Лучшее завтра. Книга 1 - Ппан Ким

Стоило увидеть плохие баллы соперника, как Инхёк воспрял духом.

– С этой караоке-машиной точно что-то не так.

Я постучала по экрану ладонью, словно не могла поверить своим глазам, но цифры не изменились. Юноша велел мне прекратить заниматься ерундой и протянул пульт. Как ни странно, я нервничала еще сильнее, чем в прошлый раз. Может, это оттого, что теперь все по-настоящему? Я перевела дух и набрала номер.

– Эй, сколько лет этой песне? Почему ты поешь только такое старье?

Трек «Я – тебе» группы «Миндылле». Папа набирал высокие баллы за Ли Мунсе, мама – за Вон Чжунхи, а я – за это.

На данный момент худший результат был у Сонджэ – десять баллов. Так что, если удастся обогнать Пэк Инхёка, то загадывать желание буду я. Я выбрала эту песню, набравшись решимости во что бы то ни стало получить кучу очков. С торжествующим видом я поднесла микрофон ко рту.

Я пела в напряженной позе, держа его обеими руками. Была полностью сосредоточена на том, чтобы попадать в ноты. Когда ладони вспотели, я вытерла их о спортивные штаны во время паузы.

– «Я буду рада даже мимолетной улыбке, дай мне смелость защитить тебя».

Я была так сосредоточена на словах, которые появлялись на экране, что не могла даже посмотреть на лица ребят. Когда песня закончилась, я положила микрофон на стол и сделала глубокий вдох. Прижав руку на грудь и ощутив, как сильно колотится мое сердце, я стала ждать результата.

– Эй, а ты хорошо поешь. – Я повернулась в сторону Пэк Инхёка. – Говорю, хорошо поешь, – повторил он.

– Правда? – спросила я, польщенная неожиданным комплиментом, и повернула голову к Сонджэ. В свете экрана его лицо казалось красноватым.

– Обалдеть! – воскликнул Инхёк.

На экране показались мои баллы: девяносто восемь. От удивления я вскочила и запрыгала, вскинув руки. Теперь рейтинг был определен: я, Пэк Инхёк, Рю Сонджэ. Сонджэ скрестил руки на груди и проговорил:

– Поверить не могу, что я последний.

– Ну, какое у тебя желание? Можешь даже схватить Сонджэ и убежать, – рассмеялся второй юноша.

Я задумала о том, что загадать. Они правда все сделают? В таком случае я хотела бы попросить что-то вроде «ни за что не забывать мои слова». Или «обязательно встретить свое двадцатичетырехлетие». Но я уже слишком много раз это повторяла, да и в любом случае помнить или забывать – это его дело.

Я посмотрела на экран. У нас оставалась еще одна оплаченная песня.

– Сонджэ, спой, что я попрошу.

Услышав такое простое желание, Пэк Инхёк замотал головой и проворчал:

– Кто вообще тратит желание на такую ерунду? Могла бы попросить нас месяц покупать тебе гамбургеры, делать за тебя уборку или что-то типа того.

– Какую? – спросил парень, и я взяла пульт.

Наконец настал момент, когда я смогу услышать вживую, как Сонджэ поет «Воспоминания ветра». Когда я начала набирать номер песни, он недовольно пробурчал:

– А что, если я ее не знаю?

«Ты не можешь ее не знать. Ты ее пел на прослушивании и на школьном фестивале», – подумала я.

На экране вспыхнули название песни и исполнитель. Услышав знакомую мелодию, Сонджэ удивленно посмотрел на меня. Пэк Инхёку, кажется, кто-то позвонил, и он вышел из комнаты с мобильным в руке.

Мы остались вдвоем. Сонджэ пел только для меня. Пока играло вступление, казалось, что я вот-вот заплачу, поэтому я натянула на голову капюшон пальто и уставилась в экран.

«Сонджэ, мне бы так хотелось, чтобы ты запомнил все, что я сказала».

Он запел. Прежде чем я успела сообразить, мои глаза стали горячими и покраснели. Я подумала, что будет еще более странно, если я сейчас зареву.

Пэк Инхёк, закончив говорить по телефону, тихонько вошел и сел на прежнее место. Обратив внимание на меня, он увидел такую картину: я сидела с капюшоном на голове и плакала, крепко закусив нижнюю губу. Сонджэ стоял чуть поодаль, а я чуть ли не прилипла к экрану. Казалось, Инхёку было жаль смотреть на эту сцену в одиночестве, поэтому он достал мобильный и направил на меня камеру.

– Не фотографируй, иначе тебе крышка.

Он убрал телефон обратно в карман. Сонджэ закончил петь и опустил микрофон. Инхёк, порывшись в карманах и рюкзаке, вытащил несколько салфеток и протянул их мне.

– Ты что, плачешь? – растерянно спросил Сонджэ.

– Нет. Не плачу.

Я отвернулась и вытерла слезы салфеткой.

– Она плачет, – подтвердил Инхёк.

«Вот гаденыш… Не плачу я…» – проворчала я про себя, стиснув зубы.

Мы вышли из здания и стали ждать Инхёка. Он сказал, что хочет помыть руки после микрофона, и пошел в туалет. Сонджэ сунул руки в карманы, словно спрашивая: «И что такого?», и Пэк Инхёк грозно зыркнул на нас, когда уходил. В его взгляде так и читалось отвращение к таким грязнулям.

– Лим Соль.

– А?

После песни Сонджэ у меня слегка опухло лицо. Я посмотрела на свое отражение в стеклянной двери и сразу повернула голову. Сонджэ стоял прямо передо мной, все так же держа обе руки в карманах.

– Помнишь, я спросил, что ты делала?

– Угу.

– Я имел в виду музыкальный класс.

Вопрос оказался неожиданным, и мои глаза округлились.

– Что ты там делала? Точнее, вы с Инхёком.

Юноша молча смотрел мне в лицо. В музыкальном классе мы говорили о том, что Сонджэ не смог попасть в группу для дебюта, но это явно не та тема, которая бы ему понравилась. Я не смогла заставить себя признаться, что мы говорили о нем, поэтому пару раз моргнула и протянула ему бумажный пакет, который держала в руках.

– Я попросила Инхёка передать тебе это.

Парень опустил взгляд.

– Если бы я вручила подарок тебе так, ты бы не взял. Но Инхёк отказался и сказал не делать из него доставщика… Но я и не делала, это же обычная просьба…

Сонджэ молча посмотрел на пакет, затем протянул руку и взял его за ручки, чтобы заглянуть внутрь. По упаковке нельзя было определить, что внутри.

– Это ароманабор… Ну, что-то вроде того.

– Зачем он мне?

– Просто так…

– Разве в мире что-то бывает просто так?

Мои губы дрогнули. Сонджэ был первым айдолом, которого я так страстно и искренне полюбила. Я впервые купила несколько альбомов, чтобы попасть на фансайн, впервые участвовала в битве за билеты на концерт, впервые отправила в вещательную компанию электронное письмо с запросом на посещение публичной трансляции – все это было для меня впервые. В календаре я отмечала не свое расписание, а расписание Сонджэ, а когда приходило оповещение об онлайн-трансляции, брала телефон и даже уходила с занятий, чтобы посмотреть ее.

Мне было стыдно за то, что я полюбила знаменитость в таком возрасте, поэтому я никому об этом не рассказывала и страдала в одиночестве. Мои чувства к Сонджэ были столь велики, что душа едва их умещала. Мысли о