"Фантастика 2026-77". Компиляция. Книги 1-19 - Виктория Богачева

три дня, что они шли по лесу, бок тянуло особенно сильно. Повязки пропитывались кровью, каждое неловкое движение заставляло его судорожно втягивать носом воздух и сжимать зубы, в зародыше давя мучительный стон.

Но когда Вечеслав бросил на него взгляд искоса, Крутояр молча перехватил поудобнее меч и уставился в темноту, из которой доносились чужие голоса. Скрываться в лесу вместе с девкой и мальчишкой он не станет. Про отца сказывали, что тот сражался и не с такими ранами.

Он, княжич, ничуть не хуже!

— Обожди-ка! — прозвучал властный окрик. — Чуешь? Пахнет снедью и костром.

Шаги затихли, и разговоры переросли в приглушенное бормотание.

Краем глаза Крутояр отметил, как Вячко, бесшумно ступая, подошел поближе к дыре в срубе.

— Кто там есть внутри? Покажись! — приказал все тот же голос. — Именем наместника Велемира!

Вот как, — подумал про себя Крутояр.

Погоня, которой опасался Вячко и от которой старался уйти, настигла их случайно. В вечер, когда они все почувствовали себя защищенными в полусгнившей сторожке.

— Сказать им? — шепотом спросил княжич, поглядев на кметя.

Тот заколебался, и Крутояр рассудил сам.

— Ты говоришь со своим княжичем! — выкрикнул он мощным, глубоким голосом.

На мгновение помстилось, что заговорил сам князь Ярослав.

— С каким таким княжичем? — после недолгого молчания донеслось снаружи. — Мы только про лихих людей ведаем, которых изловить надобно!

Ему вторили смешки, и кровь бросилась в лицо Крутояра.

— Я — старший сын ладожского князя Ярослава Мстиславича, — пророкотал он, усилием отринув все лишние чувства, — и я приказываю вам сложить оружие и склониться.

— И ты белены обожрался, стало быть, — насмешливо отозвался голос. — Приказывает мне токмо наместник Велемир, а про остальных я слыхом не слыхивал.

Крутояр сердито дернул головой и замолчал. Мужчины снаружи также больше не разговаривали, готовясь нападать. Чуткий слух уловил их поступь: кто-то обходил сторожку по кругу, ища брешь. И очень скоро ее найдет. Ту самую, через которую убежали девка и мальчишка...

Вячко и Крутояр замерли. Княжич почувствовал, как остыло дыхание в груди, а по телу разлилось возбуждение, что всегда приходит перед битвой. Все внутри стало острым, боль притупилась, ладони начало покалывать от нетерпения, и он медленно перебрал пальцами от мизинца до большого по рукояти меча.

Они вломились в сторожку впятером, с обеих сторон. Двое вошли от леса, трое — от поляны. Вячко не стал ждать, рванул вперед, и меч его полоснул воздух так резко, что самый первый не успел даже вскрикнуть — только захрипел и рухнул на землю.

И их осталось четверо, но больше никого не удалось одолеть с такой легкостью. Крутояра медленно теснили в угол. Он не мог нападать — рана не позволяла занести руку и обрушить удар — и потому только отбивался от чужих атак, добрым словом поминая тех, кто гонял его вчетвером и впятером на заднем дворе ладожского терема.

В битве никогда не бывает честно, и порой ты оказываешься лицом к лицу с толпой.

Вячко бился против двоих и отчаянно пытался перетащить к себе третьего, чтобы против княжича стоял лишь один. Без щита и кинжала во второй руке сражаться было непривычно, он чувствовал себя голым на один бок. Словно чуя это, как хищники чуют добычу, его враги целили ровнехонько в ту точку, и ему приходилось изворачиваться, чтобы отбивать удары по левой стороне.

Один из противников все-таки ошибся. Замахнулся слишком широко, и Крутояр, перехватив меч обеими руками, коротко, почти без замаха ударил того по ноге. Мужик взвизгнул, пошатнулся — и в тот же миг княжич боднул его плечом, отправив полежать на землю.

— Сзади! — яростный окрик Вячко прошиб с головы до ног.

Он попятился, но второй враг уже навис над ним, и Крутояр успел лишь выставить клинок, кое-как отбить удар — и оступился, врезавшись спиной в сырой сруб. Меч вышибло из ладони, боль в потревоженной ране согнула пополам. Противник рухнул сверху, сжал горло, а второй рукой, разглядев темное пятно крови на светлой рубашке, принялся охаживать княжича в бок ударами тяжелого кулака. Беспрестанно. Раз, другой, третий...

Крутояр хрипел, пытаясь извернуться и сбросить мужика, но тот все давил и давил своим весом, бил и бил.

Вячко метнулся к княжичу, но дорогу преградили сразу двое.

— Сложи оружие, — бросил ему один из них, и он узнал голос.

В шайке тот был главарем.

— Нашто подыхать за него? Не тронем, коли отступишь, — посулил сладко.

Вячко покосился на Крутояра, который лежал на земле, встретился с ним взглядом. На миг сделалось горько, когда в глазах княжича промелькнул страх. Словно и вправду помыслил, что он сможет его предать.

— Тебе что, больше других надо?! — разозлившись, главарь налетел на Вячко. — Мыслишь, много таких, как ты? А вот нет, дураков мало!

И тут сзади донесся хрип.

Кметь увидел, как в спину напавшего на княжича вонзился кинжала. Лезвие утонуло по самую рукоять. Противник замер, захрипел и медленно повалился на бок.

Умила стояла над ним. В ее руках дрожал клинок, взгляд был безумным. Травница тяжело, часто дышала. Волосы ее растрепались, на щеке — грязь и кровь, может, чужая, может, своя.

Один из тех, с кем сражался Вячко, рванул к травнице.

— Ведьма! — зарычал он, занося меч. — Сейчас тебе…

И тогда у кметя что-то оборвалось внутри. Все перед глазами вспыхнуло багряным. Из груди вырвался гортанный, звериный рык, и он бросился следом, едва не шагнул на меч главаря.

Умила же, дичась, выставила перед собой кинжал, который отчаянно сжимала обеими руками. Слабо пошевелившись, Крутояр попробовал подняться, но боль опрокинула его навзничь, ударила лопатками о твердую землю. Вслепую он зашарил ладонью вокруг, пытаясь отыскать меч, и ему повезло, нащупал рукоять. Только вот занести оружие он не сдюжил и потому сделал единственное, на что хватило сил: бросил его плашмя под ноги врагу, который рванул к Умиле, пятившейся в угол.

Тот запнулся, растеряв драгоценное время, и едва не упал, сумев устоять в последний миг. Крутояр надсадно закашлялся, почувствовал, как вместе с хрипами изо рта пошла кровь. Стук рухнувшего на землю тела оглушил на считаные секунды, княжич скосил глаза и увидел, что под ноги Вячко упал главарь шайки, а сам кметь настиг сзади мужика, который надвигался на Умилу, схватил за шиворот и отдернул так, что тот не устоял — свалился.

Меч ему уже не понадобился. Вячко навалился на соперника и кулаком ударил по лицу. Раз, другой, третий — пока под пальцами не хрустнул нос, пока в груди не лопнула тугая струна от тетивы. Только потом кметь остановил