Фантастика 2026-164 - Дмитрий Ромов

вообще конфисковать. А находить рычаги в Эмиратах или Швейцарии было совсем не то, что прессовать кого-нибудь в Верхотомске. Я не сомневался, он держал бумаги рядом с собой.

Я знал его как самого себя. Я отгадал шифр. Хоть не с первого раза, но отгадал. Где бы я на его месте спрятал особо ценные вещи?

Ё-моё!

Я ударил себя по лбу. Фотография! Фотография, сделанная у тётки в Аникеевке! Сто процентов! И хрен бы кто когда догадался. Тётка, наверное, уже перешла в мир иной. А дом… А дом, наверняка, был записан на кого-то другого, не на него самого. Да…

Вот туда и надо было отправляться в самое ближайшее время, пока он не начал дёргаться и не решил перепрятать свои сокровища. Хотя в принципе ничто не должно было его навести на мысль, что ограбление каким-то образом связано с его делами и с его прошлым.

Размышляя об этом, я уснул.

В школу на следующий день я не пошёл. Уважил просьбу Медузы. Приближался конец четверти, все контрольные точки были закрыты и сейчас все просто ждали, когда же наступят каникулы, чтобы задвинуть школу, всевозможные кружки, репетиторов и прочее, прочее, прочее.

На своей лайбе я подъехал к зданию РФПК и двинулся прямиком в кабинет Кашпировского. Его, конечно, не было. В приёмной сидела скучающая Вера.

— Вер, привет! Ну как ты тут?

— Ты чего не приходил-то? — с обидой спросила она. — Я, можно сказать, от тоски загибаюсь, а он в ус не дует. Уже все фильмы пересмотрела все книжки перечитала.

— О, Вера читает книжки! — улыбнулся я.

— Да, Вера, в отличие от тебя, вообще молодец. Вот отвезёшь это, а потом заедешь и отчитаешься.

— По телефону нельзя отчитаться?

— Нет! — вздёрнула она брови и покачала головой. — По телефону не пойдёт, лично придёшь.

— Ладно, Вер, как скажешь. — усмехнулся я. — Но «Мустанга» у меня больше нет. Я нищеброд, Вер.

— Вот и расскажешь мне про это.

— Понял. Куда везти и чего везти? Инструктируй.

— Возьми портфель, — сказала она и показала пальчиком на толстый кожаный саквояж, стоящий на диване, — и отвези… вот сюда… Вот адрес.

Она показала мне написанный на бумажке адрес.

— На самом деле, по этому адресу ты не найдёшь. Это за городом, за Якунинкой. Я тебе скину сейчас координаты на телефон, мне шеф прислал.

— Хорошо присылай — кивнул я.

— Спросишь Алексея.

— Фамилия у него есть? Вдруг там несколько Алексеев?

— Один там Алексей. Скажешь, что от Максима Фёдоровича. Он будет тебя ждать.

— Понял, — подмигнул я. — Считай, договорились. Только ты уж давай, чаёк подготовь к моему приезду, идёт?

Она поджала губы, но не возразила.

Я спустился вниз, завёлся и посмотрел координаты. Ехать нужно было, в кои-то веки, не в том направлении, где проходила моя жизнь, не в сторону «Улицы Роз». Но место оказалось знакомым, оно находилась в десяти километрах за котельной и складами, на которых содержались рабы Харитона.

Я проехал через Южный, промчал по знакомому Шанхаю, выехал из города и вскоре оказался у той самой точки, где мне уже приходилось бывать. Сейчас она выглядела безжизненной. Ворота были распахнуты, а из трубы не шёл дым.

Я покачал головой, вспомнив то приключение, казавшееся теперь бесконечно далёким, и проскочил мимо. Отмахал ещё с десяток кэмэ и подъехал к очень похожим воротом. Железным, гнутым, облезлым. Вправо и влево от них шёл забор из железобетонных плит. Я остановился и посигналил. Створка приоткрылась и из неё выглянул смурной мужик.

— Чего? — хмуро кивнул он.

— Мне Алексея, — ответил я.

— Какого?

— Любого. Посылку привёз.

— А, ну заезжай.

— Заезжать не буду, пусть выйдет.

— Не, он в конторе, выходить точно не будет.

Мужик открыл ворота. Я прищурился. Мышь под ложечкой зашевелилась, и я проверил рукоятку «Беретты» в кармане.

— К котельной подъезжай, — махнул он рукой.

Я въехал точно в такой же двор, как тот, где меня бросили в темницу. Двор был пустым, людей видно не было. Я подъехал к котельной и остановился. Дверь открылась и из неё вышло трое крепких мужиков. И… твою мать! Мышь полоснула по живому. Один из них был тот самый Алексей. Где этот Алёша⁈ Бояка из Калякинского дома.

Он уставился на меня и несколько раз моргнул.

— Отец, — кивнул я и выставил в окно портфель, — тебе бандероль.

Портфель легко шмякнулся на бетонную плиту.

— А ну-ка, парни, — прищурился Алёша. — Вытаскивайте этого заморыша из тачки. Я его знаю. Если здесь хоть на децел меньше, тебе кабзда, сынок.

2. Где этот Алеша — 2

Хорошая машина «Ларгус». У неё вместительный багажник, целых пятьсот шестьдесят литров, а при сложенных задних сиденьях — больше двух тысяч. Можно перевозить велосипед, детскую коляску, диван и даже двухметровый холодильник. А сколько портфелей Кашпировского можно в него забить, даже представить трудно. Что ещё? У «Ларгуса» надёжная подвеска. Ямы и неровности она проглатывает только так, дорожный просвет, опять же внушительный. Адекватный расход топлива, недорогое обслуживание и неплохое качество сборки, оцинкованный кузов и, что немаловажно, центральный замок.

Имеются и минусы, связанные с комфортом, но с ними, скажу прямо, мириться несложно, особенно нам, парням, привыкшим к суровой и мужской технике советских времён. К тому же, за центральный замок можно многое простить. Ибо, как выяснилось, случаи бывают разные.

Два бугая, подручные бояки Алёши кинулись к машине, а я просто нажал кнопочку на двери и все замки заблокировались. Разве не красота? Ещё и стекло поднял, прищемив руку одному из бугаёв, слишком прыткому, попытавшемуся схватить меня и выволочь из машины.

Он заорал, разжал кулак и моментально стал покладистым.

— Алёша, — бросил я через щель в окне. — Ты не кипишуй, раньше времени. Посчитай бабло сначала, а потом будешь расширяться. А то помнишь кента из бани, шустрого такого? Он каждый день о тебе спрашивает. Понравился, видать.

— Ты хлебальник свой прихлопни, — дерзко воскликнул Алёша. — Давайте, ломайте, бейте стёкла. Я вижу уже, что тут меньше, чем надо. Выковыривайте этого чепушилу, пусть Кашпировский его выкупает. Пока всё не отдаст, хер я его выпущу.

Попадать в неволю второй раз я не собирался. Это уж хрен, ребятки. Просто хрен.

Пойманный мной бугай зарычал, сжал кулак,