Фантастика 2026-157 - Арсений Громов

— Каюсь, — кивнул Дум. — но это написано на первой странице учебника «Как быть хорошим Темным. Советы для чайников». Советую тебе погуглить.

— Советую тебе засунуть свой язык себе в задницу.

— Да? А раньше ты просила засовывать его совсем в другое место…

Ризе вспыхнула красной краской и замахнулась жезлом.

Она была быстра.

Алекс быстрее.

Аргус Рид и его ребята, в свое время, позаботились об этом.

Уилсон-младший громыхнул еще до того, как из печатей или с жезла Ризе сорвалась магия.

Девушку отбросило на несколько шагов. Выронив артефакт, она оперлась о стену. Медленно сползая на пол, она оставляла на обоях размытый кровавый след.

Красиво…

Будто закат на фоне ставших хищными пегасов.

— Адамантий… — прохрипела девушка. Инстинктивно она прижала обе руки к ране на левом боку.

Дум подошел к ней и поднял жезл. Внимательно осмотрев, он засунул его за пояс за спиной и присел на корточки. Аккуратно, даже нежно, он убрал выбившуюся прядь каштановых волос за ухо Ризе.

— А как же… то… что Алекс Дум… не пользуется… адамантием?

Они хрипела и после каждого слова на уголках губ пузырилась кровь и слюна.

— Времена меняются, — Алекс достал из кармана маленький фонарик и, включив его, поставил рядом с Ризе. Теперь, с улицы, будет видно, что в одном из окон горит свет.

— Лучше… добей…

— Ты дура, что ли? — нахмурился Дум. — Грибовский скоро закончит с твоими ребятами. Вызовет скорую и… пару своих ребят. Так что думаю, авансом Люциуса ты сможешь воспользоваться только через пару тройку лет.

Алекс поднялся и направился в сторону гостиной, откуда можно было попасть в хитросплетение местных коридоров.

— Еще… встретимся… мудила, — донеслось ему в спину.

Остановившись, но так и не обернувшись, Алекс обронил короткое:

— Тогда — до встречи, — и пошел дальше.

Глава 15

Здание действительно когда-то принадлежало заводским помещениям. Наследие прошлого еще осталось в длинных, извивающихся змеей коридорах и редких дверей в самых, казалось бы, неподходящих для них местах.

Алекс аккуратно ступал по блестящему лаком, дорогому покрытию. Над головой, с мраморного потолка, на него свешивались тяжелые, погасшие люстры.

Такие никогда не встретишь в действительно дорогих здания. Полная безвкусица. Но те, у кого уже появились деньги, чтобы позволить себе подобное, но кто еще не успел приобрести вкус, как раз и являлись главной целевой аудиторией напыщенных предметов «роскоши».

Дум увернулся от чьих-то когтей и, падая спиной на пол, вдавил спусковой крючок. Пуля прошла насквозь.

Упырь, с разорванным животом, упал на пол и, проскользив в собственной, зеленоватой крови, исчез где-то за поворотом.

— Блять, — выругался Дум и в последний момент успел откатиться в сторону.

Люстра, которую он только что хаял, упала аккурат в то самое место, где он только что лежал.

Хрустальные свечи, внутри которых сверкали, подумать только, электрические диоды, разлетелись водяными брызгами. Несколько из них осыпались Алекса и рассекли лицо.

Только этого ему не хватало.

Вампиры, они ведь как акулы. И нет, зубы у них в один ряд. Один, очень клыкастый, ряд. А вот кровь могут учуять за несколько сотен метров. И, чем сильнее, тем лучше у них этот нюх.

А вампир Барон это, все же, не ясельная группа детского сада.

Дум, вынимая ногтями осколки стекла из собственной щеки и ключицы, поднялся на ноги и, проследив кровавый след, нашел упыря.

Обычный такой. Без всяких выкрутасов. Недавний бомж в лохмотьях, еще не успевших пропахнуть смертью и гнилью и потому вонявших мочой и уличной грязью.

Сделан он был совсем недавно. Кожа еще не покрылась струпьями. Волосы только начали вылезать, а мышцы пока не превратились в прах.

Даже глаза пусть и покрылись серой пленкой, но при должном освещении (очередной фонарик оказался в руках Алекса) все еще можно было различить зрачок и некогда красивую, голубую радужку.

Низший упырь. Созданный даже не некромантией, а волей вампира. Поднятый труп, в жилах которого вместо крови текла та самая зеленоватая субстанция.

В узких кругах её называли Вампирской Смегмой.

Понятное дело, что этот узкий круг ограничивался Робином Локсли.

Упырь дернулся и потянулся к Алексу, но вокруг создания вспыхнуло несколько печатей. Из их недр вылетели черные нити-змеи. Они спеленали создание и, прижав его к полу, мешали пошевелиться.

Первым делом, достав нож, Дум размахнулся и резко провел им по тому, что осталось от глаз.

— Тебя не учили, Люциус, что подглядывать не прилично? — прошептал Дум.

Создание замычало и задергалось, но темные нити держали его крепче, чем простирались немалые физические возможности упыря.

— Ну и сколько бедолаг ты подтянул, чтобы схоронить свою задницу?

Алекс сложил нож-бабочку и убрал его обратно во внутренний карман.

Упыри отличались от тех молодчиков, которых так бодро раскидывал Грибовский тем, что они, в действительности, являлись не более, чем марионетками из плоти. Не обладали собственным сознанием и душой.

Да, конечно, существовали и совсем иные упыри, но о них не к ночи будет помянуто. Алекс видел такого всего раз в жизни — в «Бездне» и этих воспоминаний, пожалуй, хватит на всю оставшуюся жизнь.

— Пожалуй, мы разберемся с этим быстро.

Алекс открыл рюкзак и достал оттуда несколько купленных у Хрен-выговоришь вещичек.

— Предсказуемо, Люциус, — вздохнул Дум. — намутить целую армию клопов. Вытянуть из меня магию стычками с ними. А затем встретить гостя при полном параде. Не пойдет. Я бы хотел пообщаться с тобой на равных.

Алекс расстелил некогда белое покрывало. «Некогда» — потому что теперь на нем красовалось несколько алых пятен. Кровь девственницы.

Этот материал использовался в черномагических ритуалов чаще остальных сразу по нескольким причинам. Но самая главная — если не считать кровь младенца, пущенную при его смерти, то это самый лучший источник «бесплатной» энергии. Который, к тому же, очень легко хранить и передавать.

Подобные «простынки» продавались на черном рынке по три сотне кредитов за штуку. И, более того, существовали целые организации, промышлявшие их производством.

Грязная работенка…

Разложив «покрывало», Алекс взял черный мелок и парой резких движений начертил вокруг нехитрую магическую печать.

— Ну и вонища, — скривился Дум, завернув мелок в полиэтилен и закинув обратно в рюкзак. Ему захотелось промыть ладони антисептиком, но чужеродный материал мог помешать процессу. Но, хоть, Хрен-попадешь не обманул. Мелок действительно был сделан из дерьма самоубийцы. Знали бы простые обыватели сколько всего выходит из человека во время смерти… — Последний штрих.

Дум, аккуратно, стараясь ничего не нарушить в нехитром ритуале (черный маг без паранойи