Фантастика 2026-46 - Галина Дмитриевна Гончарова

пессимист… – Яна поняла, что сейчас Ромашкина пошлют по матушке, и поспешила придавить ссору в зародыше. – Наливай! Надо же мою помолвку отметить!

Предложение было принято единогласно.

Русина, неподалеку от границы с Чилианом

Жама Голубица никогда и никому об этом не говорила. Даже мужу. Но…

Богохульствуя на публику, она в глубине души оставалась все той же верующей девчонкой из мещанской семьи. И перед тем как лечь в постель, творила короткую молитву на сон грядущий. Вот как сейчас. Помолилась, вернулась в кровать, накинула одеяло, но как-то все равно было холодновато. И сон не шел. В голову лезли разные неприятные мысли.

В курсе был только муж. В семье такое не спрячешь. Но они давно, так давно не спали в одной кровати… Будем честны. С тех пор, как муж принес домой подцепленную у грязной девки болезнь. С тех пор, как жаме пришлось лечиться.

Она справилась, она избавилась от всех ее проявлений, но не простила. Даже не болезни.

Измены.

Предавший один раз предаст каждый раз. Это известно всем, а доступно почему-то не каждому. Вот и расплачиваются потом, идиоты…

Один раз тебя ударили в спину? Что ж ты постоянно-то к этому человеку спиной поворачиваешься? Иногда жама просто отказывалась понимать людей.

Иногда она их презирала.

Почти всех. Мужа – немного. Человек, который не может смирить свои животные инстинкты, не достоин ее уважения.

Кого она НЕ презирала?

Тигра. Пока это был единственный мужчина в ее окружении, которого жама даже слегка побаивалась. Для сравнения, того же Урагана она презирала за рыцарские чувства. Какие там честь-благородство?

Понятно же! Все в этом мире решает выгода! Собственная… а ему какое-то Освобождение от оков подавай! Тьфу, дурак!

А вот Тигр был рационалистом. Человеком, подобным Голубице. Только она все же женщина, а он… он был более жестким, жестоким, словно грандиозная стальная машина, сметающая все на своем пути. И попасть в челюсти этого монстра…

Голубица не хотела.

Привлекал ли Тигр ее как мужчина?

Не стоит лгать себе. Привлекал. Женщин вообще тянет к сильным личностям. Но поскольку жама была еще и неглупа, она понимала, что любая интрижка будет ей в большой минус.

Если гуляет мужчина – он удалец. Если женщина – она шлюха.

Двойственность? Несправедливость? Жама это понимала, но подозревала, что в ближайшее время ничего не изменится. Вот и нечего ругаться по этому поводу.

К тому же облик страдающей супруги был ей к лицу. Одно дело, когда говорят: «Он от нее гуляет, она ему рога наставляет». Другое: «Он гуляет, но она принимает это с таким достоинством… несчастная». Да и не понимала жама, что такого люди находят в сексе.

Глупо же! И грязно! Липко, гадко, противно…

Вот лежит на тебе мужчина, пыхтит, потеет, глаза закатывает, иногда еще стонет… а тебе-то что с того? Совершенно непонятно…

Не больно. Но и радости мало.

Впрочем, радости секса жама успешно подменяла радостями власти. И была довольна и счастлива, пока ей не пришлось бежать.

Пламенный ей еще за все ответит!

Чилиан?

Да, почему бы и не съездить? Только вот придет в себя… последнее время жама чувствовала себя не слишком хорошо. Простыла в пути, видимо…

Голубица решила отлежаться на постоялом дворе, как следует согреться, пропарить ноги, подлечить кашель… он у нее бывал частенько, но этой зимой вообще разыгрался. А все мерзкий лионесский климат! Поди проживи там два года! Еще и не такое подцепишь…

Жама кашлянула и отпила глоток горячего молока.

Ничего. Сейчас она выздоровеет, поедет в Чилиан, поживет там, посмотрит, чем закончится дело в Русине, а там уж будем и что-то предпринимать. Озноб бьет… попросить, что ли, у хозяина еще один плед?

Или сразу тазик с горячей водой, ноги попарить?

Можно бы.

Жама поднялась с кровати, и видимо, как-то неудачно. Кашель накатил приступом. Такое тоже случалось, она знала, что это надо просто переждать, перетерпеть, ничего страшного.

Неприятно, конечно. Когда тебя сгибает вдвое, когда кашель накатывает волнами, когда противная слизь словно ползет изнутри, когда…

Жама прокашлялась, сплюнула мокроту в платок и бросила клочок ткани на пол.

И – остановилась.

Наклонилась, подняла платок с пола, посмотрела на него, не веря своим глазам… Красный. Не ярко-красный, пока еще бледно-розовый, но…

Кровь.

Жама отлично знала, что это означает.

Кровохарканье.

Приговор…

Голубица упала на колени и взвыла, едва успев зажать себе рот ночной шалью.

Смерть…

Год? Два? Сколько ей осталось?

ЗА ЧТО?!

Русина, Хормельская волость

– Они – что?!

Никон гневался часто, подчиненные привыкли. Но то обычный гнев.

Когда крик, когда зарубить грозятся, нагайку в ход пускают. А вот такого… нет, такого никто не ожидал. Мало того что посольство выпороли!

Так еще и Никона на всю страну лжецом и подлецом ославили. Мол, решил императрице репутацию попортить… упырицей объявил!

А что потом?

Что она наблудила до брака?

Мелковато работаете, жом Счастливый! Прогрессировать надо! К примеру, заявить, что она не просто наблудила, а от лионесского принца. Тогда б было интересно…

Или, к примеру, от ламермурского упыря. Там, говорят, водятся… вот, приехал упырь да и покусал княжну. А вы какие-то пошлости предполагаете. Какой-то Алексеев… да тьфу на вас! Хоть придумывал бы с фантазией!

С легкой руки тора Изюмского Счастливого принялись склонять все газеты. А сколько уж сплетен пойдет…

Никон был в таком состоянии… если б его водой поливать, так парил бы с полчаса. От него малым что искры не летели.

Валька – хоть и баба, но не полная дура, удачно спряталась где поглубже. И под раздачу попал генерал Алексеев. К которому Никон и отправился.

– Значит, супруга?

Илья невежливо послал Никона в дальнюю дорогу.

Генерал чувствовал себя откровенно паршиво. Сотрясение мозга рекомендуется лечить полным покоем, а в камере с этим было сложно. Да и пытки не способствовали. Так что Илья сильно надеялся сдохнуть и испортить Никону всю удачу.

Не получилось.

По морде Алексеев получил, а вот сдохнуть – не удалось. Илья кувыркнулся назад, наткнулся на стену и потерял сознание.

Никон, хоть и был в бешенстве, ценного пленника лишаться не пожелал. И приказал вытащить, показать клистирной трубке да и подлечить. Алексеева надо дотащить до Звенигорода и сдать Пламенному с рук на руки. Авось тот из него какую пользу выдавит.

А сам Никон…

Будь он более адекватным, он бы такое решение не принял. Но бешенство – плохой советчик.

Никон собрался выступать к армии жома Броневого. А по дороге пощипать отряды Валежного.

Вы хотите войны?

Вы получите