Фантастика 2026-158 - Максим Арх

- Через час вернетесь за сумкой и посудой, - приказала ему Вяземская младшая, - нечего наше добро где попало разбрасывать,

Когда повар уже ушел, а Маша стала накрывать ужин на столике, то она пояснила:

- Он нагло ворует у нас продукты, я отцу уж говорила, но мама его защищает, готовит он действительно хорошо, но если его не одергивать, то совсем на шею сядет, зарплата у него большая, живет у нас в доме на всем готовом, и на прямой конфликт со мной идти боится. Он же меня первым «гадюкой» прозвал.

- Кушай милый, - быстро закончив сервировку ужина предложила Маша, Ржевскому,

- Спасибо, - нервно сглотнув сказал Ржевский и взялся быстро поглощать еду,

- Не торопись, - мягко посоветовала Маша, - Никто не отнимет, обещаю.

- Ну-с, пока Дмитрий Иванович со здоровым аппетитом вкушает ужин миллиардеров, не хотите ли объясниться? – предложил Тургенев, Александру Павловичу,

- Вы разрешили мне посещать вечерние службы в церкви, - тихо заговорил Александр Павлович, - сегодня я там увидел Дмитрия Ивановича, он молился Богородице. После молитвы, на выходе из храма мы разговорились, он был в полном отчаянии, квартиру его продали мошенники, деньги окончились, кушать нечего, жить негде. У меня как вы знаете своих денег нет, сам скорбен умом. Помочь ему нечем, вот и решил попросить Александра Сергеевича о милосердии, его адрес был написан на плитке шоколада которым он меня угостил. Я уговорил сердобольного прихожанина отвести нас на машине. И вот мы здесь.

Все посмотрели на Пушкина.

- Конечно, - пробормотал он, - мы поможем, стол, кров предоставим,

- Не предоставим, - отрезала Наталья Николаевна, - Ржевский в нашем времени, это секс символ непристойностей и герой анекдотов. Как только узнают, что в нашем доме живет Ржевский, тебя затравят похабными анекдотами, где героями буду я, ты и поручик Ржевский. Ты первого же шутника искалечишь или убьешь, но не мою и не твою репутацию это не спасёт,

Ржевский никого не слушая продолжал кушать, тщательно разжевывая вареное на пару филе судака.

- И ты его к себе не возьмешь, - посмотрела на Машу, Наталья Николаевна, - прислуги у вас полно, она тебя терпеть не может, вечером ты приютила Ржевского в особняке, уже утром вся сеть будет угорать над тобой и вашей семьей. Это тут же ударит по репутации твоего отца и его бизнесу. Ты готова ими пожертвовать?

Маша замялась и отвела от ужинающего Ржевского взгляд, потом решительно сказала:

- Через Морозова оплачу ему гостиницу с питанием, на неделю, а там видно будет. В гостиницу на такси отвезем. Необходимые вещи завтра купим, попрошу Николая Петровича, он меня любит и все сделает. Прямо сейчас ему позвоню. А ты Димочка кушай и ничего не бойся.

Вяземская взяла коммуникатор, Ржевский доел судака с овощами и молча стал есть фруктовый салат.

- Для адаптации ему нужно тепло человеческого участия, - холодно сказал Повелитель Царства Мертвых, - а не оплаченная гостиница,

- Так вы же сами его выписали из диспансера, - возмутился Пушкин, - а в этом мире у него никого не осталось,

- Если его оставить в диспансере, то болезнь быстро начнет прогрессировать, - объяснил Тургенев, - через год он умрет в изоляторе для безнадежных в смирительной рубашке, а я хотел дать ему шанс вернуться в нормальную жизнь,

- Вы полагаете эту жизнь нормальной, Повелитель? – отставив тарелку с салатом и положив на нее сервизную вилку, с горечью спросил Ржевский, - Только у вас в Царстве Мертвых, я почувствовал себя нормальным человеком, только у вас никто не травил меня. Я не хотел возвращаться в этот мир душевнобольных, но вы выгнали меня. За какие грехи? В чем я провинился Повелитель?

Не отвечая, пристально, не мигая Тургенев смотрел на него, а Ржевский с нарастающим напряжением продолжил:

- Посмотрите на Александра Благословенного,

Все посмотрели на стоявшего у кресла немолодого мужчину с гордой осанкой и милостивой улыбкой.

- Он не выдержал, этой вашей «нормальной» душевнобольной жизни и сбросив царские одежды бежал в том времени, а потом нашел убежище здесь в Царстве Мертвых. Там за границей этого царства, мир больной души или вы полагаете, что вы все духовно здоровы?

Ржевский посмотрел на каждого из всех присутствующих, все кроме Кати Бакуниной промолчали, а та:

- Больного надо лечить, - властно сказала Госпожа Жизнь, - а не прятаться от болезни, это не спасет,

- Не учи врачей что им делать, - потребовала она от Ржевского, - не умничай тут. У Александра Павловича свои причины заболевания, а у тебя свои. Александр Иванович Тургенев поставил тебе правильный диагноз и назначил лечение, но если ты не хочешь быть здоровым и бороться за свою жизнь, то не обвиняй в этом весь мир, не того ты уровня знаний человек, чтобы ставить диагноз всему Лукоморью.

Утративший обвинительный пыл бледный Ржевский растерялся, а Бакунина неожиданно по-доброму рассмеялась:

- Маша, - спросила она, - у твоего отца есть связи в медицинской академии?

- Ректора отец хорошо знает, да и других найдем, если надо, - недоумевая ответила Вяземская младшая,

- У нас в женском общежитии комендант уволился, - веселилась Катя, - давай на это место Ржевского устроим,

- Comandante[3] Ржевский– расхохоталась Маша в восторге захлопав в ладоши, и мигом подхватила идею, - Это звучит! Еще у портных реконструкторов мундир поручика гусарского полка пошьем и это будет просто особый гвардейский питерский шик,

- А уж как это прозвучит в сети с информационной подачи нашей интернет компании, - обрадовался Фаддей

- Надо еще и господина Ржевского спросить, - улыбнулся Пушкин, - а он то согласен?

- Димочка соглашайся, - смеясь уговаривала Катя, - я сама в этом общежитии живу, наши девчонки тебя в обиду не дадут, пролечим, накормим, приласкаем, утешим и защитим если надо, ты только старайся и всё у тебя будет,

- А ваша репутация? – смущенно спросил утративший обреченную угрюмость Ржевский.

Тут разом засмеялись все девушки и двусмысленно улыбнулись все мужчины, кроме молчавшего Александра Павловича.

- Нашу репутацию это только укрепит, - преувеличенно серьезно ответила юная Бакунина, - но смотри Дима, - строго предупредила она, - не вздумай изменить нам с нашими соперницами из педагогического университета, не простим,

- Я согласен, - покраснел будущий comandante Ржевский,

- Иду звонить отцу, -