"Фантастика 2026-86". Компиляция. Книги 1-24 - Женя Юркина

вздрагивала и просыпалась. Ей мерещились шорохи на чердаке, и она всерьез раздумывала, не подняться ли туда, чтобы проверить. Останавливало только гудящее от усталости тело, не желающее выбираться из-под одеяла.

Утром она проснулась обессиленной и будто бы оглушенной. В доме было тихо и непривычно светло. Впервые за несколько дней сквозь зимние облака проклюнулись солнечные лучи. И даже невзрачный угол, где ее поселили, преобразился. Флори заметила стекло, покрытое искрящейся изморосью, и причудливые блики на стене. Но стоило появиться Гаэль, и вокруг стало темнее, будто ее фигура в черном платье поглощала свет.

– Вставай, детка, а то все пропустишь! – деловито заявила она и положила на одеяло скомканный платок. – Взгляни, какая прелесть.

Ободренная ее словами, сулящими нечто хорошее, Флори развернула ткань и тут же отпрянула при виде мертвой птицы. Размером с ладонь, с угольными перьями, острым клювом и желтыми кольцами вокруг незрячих глаз, подернутых мутной пленкой. Это был черный дрозд.

– Нашла в снегу, – пояснила Гаэль. – У него сломано крыло. Видимо, не смог взлететь и замерз, бедняга. – Она говорила, а на ее бледном заостренном лице блуждала призрачная улыбка. Голос дрожал от нетерпения. – Отнесем его наверх?

Флори была рада поскорее избавиться от мертвой птицы, хотя и не поддерживала безрассудную затею. Они ведь даже успели проверить хартрум, чтобы проводить подобные эксперименты, в успех которых она к тому же не верила. Зато веры Гаэль, казалось, хватит на двоих. Глаза ее сияли от гордости и воодушевления. В своем нетерпении она была похожа на ребенка, мечтающего поскорее получить обещанный подарок.

Они поднялись на чердак. Завернутое в платок пернатое тельце Гаэль бережно положила на пол и села рядом, собираясь воочию наблюдать за чудом. С трудом Флори убедила ее покинуть хартрум и почти не соврала, когда сказала, что это опасно.

Местом тревожного ожидания стала кухня. Они сидели за столом, не притрагиваясь к еде, и просто гипнотизировали тарелки. Первой не выдержала Гаэль. Подскочила, заходила из угла в угол, а потом и вовсе скрылась. Слышно было, как она вышла из дома за дровами. Поленница располагалась с той же стороны, куда выходило чердачное окно, и Флори живо представила, как Гаэль, терзаемая любопытством, прислушивается и приглядывается, надеясь проникнуть в таинство, творящееся в стенах хартрума.

Лучше ей было остаться, чтобы наблюдать, как меняется пространство. Дом постепенно оживал, просыпался от долгого, летаргического сна. Теперь Флори слышала его голос и слабое дыхание, чувствовала едва уловимый аромат миндального масла, свойственный всем безлюдям.

Продолжая подмечать мелкие детали, она отдала свой завтрак Призраку. В тайне от хозяйки Флори начала подкармливать пса и за несколько дней заслужила его доверие. Вначале он не подходил и утробно рычал в ответ, пока его не приманили куском мяса, заставившим предать собачьи принципы. В следующий раз ему перепал ломоть хлеба с топленым маслом, и тогда Призрак усвоил, что получает лакомства в отсутствие хозяйки. За ужином, когда Гаэль отлучилась на минуту, он пришел сам и ткнул мокрым носом руку Флори, выпрашивая угощение.

Это тайное союзничество поддерживало ее, напоминая о Бо, хотя он был намного меньше, чем грозный Призрак.

Когда Гаэль вернулась в дом с охапкой дров для растопки, пес, полакомившись, уже лежал у камина, откуда его прогнала хозяйка. Она выгребла золу, подкинула в огонь свежую порцию поленьев. Раздался треск, и Гаэль, зло ковырнув кочергой в топке, пробормотала:

– Дрова отсырели.

– Это безлюдь. – Флори подняла взгляд к потолку, что являлся оборотной стороной чердачного пола. Она не сомневалась, что звуки, звонкие, похожие на частую дробь, исходят из хартрума.

Гаэль тотчас бросилась наверх. Угнаться за ней было сложно. На лестнице Флори услышала короткий взвизг – то ли испуганный, то ли восхищенный. Ответ открылся ей, когда она заглянула в хартрум. Застыв на пороге, Гаэль завороженно наблюдала за метаниями живой птицы.

Флори не верилось, что это происходит наяву, а если и происходит, то не связано с силой безлюдя, возвращающего к жизни. Возможно, думала она, птица отогрелась. Но разуму никак не удавалось объяснить, как сломанное крыло излечилось за столь короткое время.

Гаэль была потрясена и очарована. То, что считалось невероятным, сбывалось у нее на глазах.

– Ты сделала это, дорогая, – воскликнула она и, поддавшись внезапному порыву, прижала Флори к себе. – У тебя получилось!

Глава 17

Дом на вершине

Ризердайн

За пару дней его отсутствия Делмар обветшал, как старый дом без хозяина. Вернувшись к обязанностям градоначальника, Ризердайн погряз в рутине. Его советник Бейли курсировал между кабинетами, подбрасывая все новые вопросы.

Проблема с продовольствием зрела давно и нагрянула раньше, чем они того ожидали. Бейли беспокоился и суетился, что было совсем не в его характере, однако даже его крепкая выдержка сдалась перед обстоятельствами.

– Мы так и не решили, что делать с закупкой зерна, – сказал он, явившись с охапкой бумаг, предрекающих сложность выбора, который они надеялись отсрочить до весны.

Когда Риз распорядился отправить письмо Хранителю Железного ключа, советник осторожно напомнил ему положение дел:

– Во время штормов опасно перевозить грузы морем. Из-за рисков западники просят слишком много. Выгоднее сотрудничать с восточным Ридо.

Риз был готов сделать что угодно, лишь бы не связываться с Иржи.

– Напишите Шелмоту, – с напором повторил он. – Вдруг за это время что‑то поменялось.

И тут советника настигло внезапное озарение.

– Значит, вы затем и ездили в Пьер-э-Металь? – Теперь, раскрыв его истинные мотивы, он смотрел на Риза с восхищением. – В газетах писали, что…

– Бейли, давай работать, а не читать газеты.

Советник понял намек и исчез за дверью. Какое‑то время его не было слышно, а потом он снова нарисовался в кабинете, чтобы поставить печать на письме и заодно напомнить о грядущей проверке.

Несколько дней подряд побережье Делмара терзали штормы, оставляющие после себя немало разрушений. На этот раз жертвой стихии стал главный порт – пострадал один из доков, принимающий торговые суда, и градоначальник должен был лично оценить ущерб стихии, прежде чем утвердить сметы.

По докам Ризердайн бродил с хмурым видом, и все ошибочно принимали это за суровый настрой. Не мог же он признаться, что дико замерз. Его тело плохо переносило холода, и даже сквозь слои одежды чувствовало липкие лапы зимнего ветра. Пытаясь согреться, он стал встряхивать плечами, и сопровождавшие его люди совсем притихли. За ним следили, как за штормглассом, чтобы предсказать приближение бури, и по большей части Риз корчил мрачное лицо. Возможно, некоторые его побаивались. Хорошо, если так.

Вылазка в доки оказалась не напрасной. Среди толпы проверяющих