Фантастика 2026-94 - Николай Владленович Басов

- Есть, - коротко ответил я.

Как и предсказывал Бутусов, первую попытку японцев вернуть свои позиции нам пришлось отбивать самостоятельно, опираясь только на наличные силы. Два миномёта, четыре трофейные горные пушки и чуть больше трёхсот пограничников. Но мы выстояли и в первый раз, и в последующие два.

Мне оставалось лишь материться, наблюдая за тем, какие мы несли при этом потери. И кого теряли! Это ведь не линейная пехота. Да, опытный пехотинец это золото, вне всяких сомнений. Но в тот момент Кондратенко разбрасывался алмазами. Даже при условии, что он видел в пограничниках штурмовиков, ему именно в этом качестве и следовало их использовать. Заменить гарнизон горы на линейные роты и пустить зелёные фуражки на штурм соседней высоты.

Ей-ей, так было бы гораздо лучше. Ведь, как ни парадоксально, но при штурме горы мы потеряли народу меньше, чем в обороне. Ведь теперь от опытных и подготовленных бойцов ничего не зависело. Им оставалось лишь сидеть и ждать, накроет ли их или нет. Учитывая же то, что японцы снарядов не жалели, позиции на горе буквально перепахали.

К вечеру Кондратенко сумел-таки организовать штурм соседней высоты и овладеть ею. Пусть и вышло не так чисто, как с Хуинсан, несмотря на нашу поддержку с фланга, тем не менее о количестве безвозвратных потерь в известной мне истории речи не шло.

Наблюдая успех своего соперника, Фок решил не отставать от него и организовал наступление на участке полка Савицкого. Шестидюймовые мортиры плюс наша поддержка с фланга, и роты четырнадцатого полка овладели-таки высотой. Пусть и ценой немалых потерь.

Захват трёх доминирующих высот на левом фланге японцев и неудачные контратаки вынудили генерала Ноги отступить и на правом. Таким образом к двадцать четвёртому июня нам удалось вернуть позиции, утраченные десять дней назад. Трёхдневные бои подошли к концу, а я посчитал, что в настоящий момент вдоволь насытился адреналином, и пришла пора возвращаться.

- Николай Оттович, а как обстоят дела с модернизацией затворов главного калибра? - спросил я о насущном.

- Полагаете, что без вас и вода не освятится? - хмыкнул Эссен.

- Если бы и впрямь так думал, то стоял бы над душой у лейтенанта Толбухина, тыкая пальцем, как и что нужно делать.

- Очень хорошо, что вы этого делать не стали, потому как он подобное не стерпел бы, а мне потом с вами разбираться. Помните, да, что вас считают моим любимчиком и выскочкой?

- Так точно.

- А ещё завидуют. Потому что я вас отпустил на берег, ещё и с Романом Исидоровичем поговорил, чтобы он позволил участвовать в деле добровольцу.

- Уже завтра мы сможем смонтировать фильм, и экипаж «Севастополя» первым увидит новую картину.

- И вам станут завидовать ещё больше, - покачал головой Эссен.

- Не показывать? - с наивным видом спросил я.

- И тогда вас возненавидят, - хохотнул он.

- Куда не кинь, везде клин, - наигранно вздохнул я.

- Это точно, - тряхнул головой каперанг. - Сделаем так. Сегодня даю вам день на отдых, завтра же прошу на борт. Модернизацию завершат уже к вечеру, а утром, как и просили, можете приступать к занятиям с расчётом кормовой башни. Учебный план мною составлен. Командиром плутонга кормовой башни я назначил мичмана Бухэ. Трус, бездарь, неисполнительный и, в принципе, человек на корабле лишний. Вот, ей богу! Списал бы в экипаж, а на его место поставил бы вас. Но уверен, что вы непременно взбрыкнёте и сбежите с броненосца.

- Так и будет, Николай Оттович, - с самым серьёзным видом подтвердил я.

- Знаю. Ну всё. До завтра, Олег Николаевич.

Выходной - это очень хорошо. Но для начала не помешало бы управиться с кое-какими делами. В первую очередь это, конечно, «ноль второй», его ремонт уже подходит к завершению, и я надеюсь, что никаких неожиданностей не случилось. Как и дополнительных расходов.

Увы, но как бы колоссальны по сегодняшним меркам не были бы мои выигрыши, от них уже практически ничего не осталось. Вот же дебилы в генеральских и адмиральских погонах! Как же они мне дороги. Не будь такими идиотами, глядишь, и мне дышалось бы полегче, и сделать нам удалось бы побольше.

Одна только подвижная батарея «Квантун» чего стоит. Этот недобронепоезд едва ли не в одиночку умудряется удерживать левый фланг обороны. Образно говоря, конечно. Но мощь его орудий отрицать трудно, и то, что никакие полевые укрепления не выдерживают натиск их фугасов в том числе. А уж как перемалывают блиндажи переделки из сегментных снарядов, это и вовсе любо-дорого. Тонны каменистого грунта и обломки дерева взмывают устрашающими рыжими султанами. Однако дальность стрельбы ограничена семью верстами, и толку от этой мощи на порядок меньше, чем могло бы быть. А вот если бы проложили железнодорожные ветки… Впрочем, я уже не раз говорил об этом.

Хорошо. Допустим, полноценное железнодорожное полотно это сложно, дорого и требует больших трудозатрат. Но отчего не устроить противопехотные минные поля? И ведь всё необходимое есть под рукой. Деревянный корпус по конкретному образцу может сколотить и десятилетний малец. Ведь я продемонстрировал эффективность этого оружия. Однако их превосходительства глянули на нормы расхода на версту фронта и осуждающе закачали головами. Это ж сколько взрывчатки уйдёт, страх один!

Есть командиры, которые берут на себя инициативу и используют переданный мною динамит, вывезенный из Дальнего. Другие договариваются с интендантами частным порядком, отдавая на смазку свои кровные. Но это всего лишь на уровне рот, которые можно по пальцам пересчитать. Батальонное командование о подобной самодеятельности даже не задумывается. А один полковник мало что приказал разминировать, так ещё и капитана снял с командования, инициировав в отношении него служебную проверку. Смешно? Да обхохочешься!

Впрочем, сейчас я праздновал победу. Мне… Нет, Кондратенко и Белому удалось отбросить японцев, заставить их спешно окапываться и подтягивать резервы, потому что я не я буду, если генерал Ноги не опасается контрнаступления…

Я сошёл с броненосца прямиком на набережную, и тут же передо мной вырос Казарцев.

- Здравия желаю, ваш бродь. Катер подан, - вытянулся он.

- Здравствуй, Илья. Как у вас тут?

- Всё, как надо, ваш бродь. В мастерской грозятся, что уже завтра, много послезавтра, можно будет проводить ходовые испытания.

После того памятного штурма он и Родионов провели на позициях ещё сутки. Засняли атаку соседней горы, причём Дмитрий умудрился как-то влезть в рукопашный бой, и Илье пришлось постараться, прикрывая друга, увлёкшегося киносъёмкой.