Фантастика 2026-94 - Николай Владленович Басов

class="p1">С пятого апреля он вступил в должность начальника мастерских, которые по привычке называли Невскими, но на деле они теперь являлись казёнными. Стоило адмиралу Макарову погибнуть, как в тот же день процессу выкупа этого производства был дан ход. Вполне ожидаемо, что часть инженеров и квалифицированных рабочих поспешили покинуть Порт-Артур, уже вовсю готовившийся к осаде. Оставшимся либо некуда было уезжать, либо они соблазнились более высокими заработками.

- Здравствуйте, Сергей Михайлович. Как наши дела? - спросил я у инженера.

- Завтра к вечеру закончим починку вашего красавца. В этот раз вы его подзапустили, - ответил тот.

- Скорее дозрели до проблем старые болячки.

- Скорее всего, вы правы, корпус «ноль второго» не предназначен для подобных нагрузок. В этот раз нам пришлось его переклепать чуть не полностью. Рабочие едва ли не сутками трудились над ним.

- Экая самоотверженность, - хмыкнул я.

- Напрасно иронизируете, Олег Николаевич. Большинство моряков, именно моряков, я не делю их на офицеров и нижних чинов, смотрят на вас и вашу команду с неприязнью, вызванной банальной завистью. Рабочим же завидовать вам нет причин, и делить им с вами нечего. Они видят, сколько сделано вами и вашими людьми, и что смогли остальные, поэтому симпатии их на вашей стороне. И стараются они не за страх, а за совесть.

- И дополнительные выплаты тут совсем ни при чём? - прищурившись, спросил я.

- Ну, от оплаты за свой труд они не откажутся, даже не надейтесь, - со смешком возразил он, а потом добавил с самым серьёзным видом: - Но если денег не будет, а катеру потребуется ремонт, отработают и совершенно бесплатно. Даже не сомневайтесь.

- Спасибо. Это приятно. Но деньги пока ещё есть, - подмигнул я.

После этого обошёл катер, пообщался с рабочими, выразил им свою благодарность. Пообещал устроить пир по окончании работ, тут же выделив боцману деньги на целого барана, которые нынче в цене ввиду начавшейся осады. Чан наваристого шулюма работягам будет как нельзя к месту.

- Ваше благородие, я фильм монтировать закончил. Позвольте показать рабочим? - попросил Родионов, отведя меня в сторонку, чтобы никто не слышал.

Вообще-то, я обещал Эссену, что первыми его увидят на «Севастополе». Но по здравому размышлению решил, что они могут быть и вторыми. В конце концов, на броненосце ко мне и моим людям относились ничуть не лучше, чем на всей эскадре. Так отчего я должен выделить их и отказать тем, кто ремонтирует наш катер, не покладая рук, не за страх, а за совесть.

- Когда хочешь крутить?

- Не дело людей от работы отрывать. Опять же, другие рабочие тоже захотят посмотреть. Вот как стемнеет, так во дворе простыню и вывесим.

- Ну что же, показывай, - решил для начала глянуть лично.

- Так пойдёмте в коморку, что мне выделили, - с готовностью предложил Родионов.

Что ни говори, а Дмитрий гений. О чём я не устану повторять. Причём такой, что способен показать как героический ореол русских чудо-богатырей, так и кровавую изнанку войны. Поэтому я лично проверяю смонтированный материал. А то ведь вместо того, чтобы поднять дух защитников, его можно и ухнуть ниже плинтуса. А этого нам и даром не нужно.

- Ну что сказать, братец, получилось просто замечательно. Смотрю на тебя и дивлюсь, чего ты в котельном отделении забыл?

- Скажете тоже.

- Скажу, Дмитрий Матвеевич, ещё как скажу. Вот закончится война, и ты у меня будешь снимать не хронику, а настоящее кино. Такое, чтобы радость дарить людям, сеять среди них добро и любовь. Чего зарделся, как красна девица?

- Да это. Не привык я, чтобы хвалили так-то, да ещё и по батюшке.

- По делам награда, почёт и уважение. Только ты особо-то нос не задирай. Авторитет годами зарабатывается, а теряется в один миг. Раз! И всё, что жил, всё зазря.

- Я запомню это, ваше благородие.

- Вот и ладно. И, кстати, как закончишь крутить здесь, не забудь со всей аппаратурой в мастерскую Горского. Пусть рабочие посмотрят, что не зря трудятся, и увидят, как их мины и снаряды громят врага.

- Это, как всегда, ваше благородие, - заверил меня кочегар.

Оставшись довольным результатами обхода, я вновь оседлал катер и отправился в город. Где и распрощался с Ивановым, велев ему прибыть сюда же к девяти вечера. Пожалуй, свожу Нину на просмотр фильма. А вообще я туплю. Ну вот что мне мешает открыть синематограф прямо здесь, в Артуре. Можно даже попробовать начать снимать игровое кино. Ну или развернуть пропаганду на тему: «Враг будет разбит, победа будет за нами».

К слову, у Родионова скопилось изрядное количество первичного материала. На «Севастополе» под моего самородка-кинооператора Эссен выделил отдельное помещение, где тот хранит оборудование с плёнками и трудится над монтажом. Это сейчас, пока катер в ремонте, по старой памяти и благодаря налаженным связям он перебрался в мастерские. Всё же не одному мне некомфортно на броненосце.

- Здравствуйте, Олег Николаевич, - встретил меня радостной улыбкой Миротворцев.

- Здравствуйте, Сергей Романович, - приветствовал я восходящего светилу медицины.

Никакой оговорки. Молодой хирург, конечно, испытывал сомнения по поводу использования моих записей, но и не подумал отказываться от них. Напротив, взял на вооружение и начал претворять в жизнь мои далеко не полные теоретические выкладки. И надо сказать, у него получалось на славу. В смысле я без понятия, как там обстоят дела с научными трудами, но уж в практической области результаты налицо.

Раненые, лечащим врачом которых являлся молодой хирург, поднимались на ноги гораздо быстрее, чем у его коллег, невзирая на их возраст, опыт и именитость. Что не могли не отметить как соратники по цеху, так и сами раненые. Слухами, как говорится, земля полнится. Поэтому уже на пути с передовой солдаты высказывали желание попасть на госпитальное судно «Монголия». Разумеется, от них тут ничего не зависело, но главное, что молва среди солдат уже пошла.

Так что осада там или не осада, а медики провели конференцию, или как там её назвать, где перед коллегами выступил Миротворцев, озвучивший свои наработки, методы и статистику. Как результат, последователи Гиппократа взяли эти изыскания и наработки на вооружение. Разумеется, не все и не дружными рядами, но нашлись те, кто решил не чиниться и прислушаться к голосу разума, а не болезненного самолюбия…

- Вы с передовой? - спросил меня хирург.

- Да. Прибыл сегодня утром. Привёл себя в порядок