Фантастика 2026-94 - Николай Владленович Басов

На высоте в сотню сажен подъём прекратился. Я ещё раз осмотрелся. В десяти милях от нас к северо-востоку приметил четыре миноносца и две канонерки. Нас они видеть не могут из-за береговой линии. Полагаю, что японцы протралили-таки себе проход в нашем минном заграждении для вящего своего удобства. Не бегать же всё время вкруговую. Вот теперь и охраняют проход в бухту Талиенвань.

В море шесть миноносцев, три крейсера и семь транспортов. Все они разбросаны на различном удалении и движутся в разных направлениях. Если коротко, то не представляют ни опасности, ни интереса. Ну, разве только я на «ноль втором» мог бы отправиться на охоту за парочкой грузовиков и пободаться вон с тем одиноким миноносцем.

Нужно же проверить, чего стоит в бою моя новая пушка, и имело ли смысл отказываться от прежней. А то, знаете ли, обидно слушать насмешки от того же Николая Оттовича. Правда, он всё же сумел отстоять перед Витгефтом моё право на замену орудия, обосновав это тем, что основным вооружением катера всё же являются самодвижущиеся мины. За что ему отдельное спасибо.

Увы и ах, но «Варяг-02» не моя собственность. И всем как-то наплевать на то, сколько я вбухал в него своих личных средств. Меня ведь никто не заставлял и даже не просил об этом. Сам. Всё сам. А катер, между прочим, числится на балансе эскадры, и за него казной уплачено.

Потопил столько вражеских судов и кораблей, что оправдал все вложения многократно? И какое это имеет отношение к казённым деньгам? Его, к слову, и покупали как боевую единицу. И вообще если бы не эти переделки, то у «ноль второго» и близко не было бы подобных поломок.

Согласен. Дурдом. Но такова реальность. Если уж у Макарова не получилось продавить компенсацию, то что уж говорить об Эссене. Хорошо уже то, что меня не привлекли к ответу за столь вольное обращение с казённой собственностью. Я, конечно, подстраховался, но было бы желание, а уж привлечь к ответу какого-то там мичманца, даже с учётом покровительства великого князя особых сложностей не представит. Тем паче, что Кирилл укатил в столицу, получил свой орден и не вспомнит обо мне. Если на то не найдётся веская причина.

С другой стороны, в таком подходе есть зерно истины. Катер сырой, его эксплуатация сопровождается частыми поломками и ремонтом. Как прикажете принимать его на вооружение? И ведь он не был построен с нуля. Чтобы получить этого капризного уродца, пришлось испортить вполне себе штатную боевую единицу…

До Дальнего всего-то четырнадцать вёрст. День ясный, воздух чистый и звонкий, видимость миллион на миллион. Так что я могу рассмотреть всё если не в деталях, то достаточно хорошо. Вон угольный склад, выгоревший практически дотла. Подоспевший дождь сумел спасти лишь незначительную часть. Сейчас японцы активно восполняют запасы топлива, в порт регулярно заходят угольщики, а чёрная гора растёт день ото дня.

В тупиках, где я спалил вагоны, копошатся рабочие, словно мураши. И судя по всему, немалая часть подвижного состава пойдёт в утиль, как досталось и самим путям. Так что мало того, что у самураев нет паровозов, ещё и от вагонов остались рожки да ножки. Что-то там, конечно, они захватили, что-то восстановят, но в сравнении с известной мне историей, достались им крохи.

На сгоревших складах заметны уже приближающиеся к завершению ремонтные работы. Дерево-то выгорело, но кирпичным стенам ничего не сталось. Правда, я потом добавил ещё и миномётным обстрелом, но какие повреждения от него, а какие от диверсии при отступлении, отсюда не разобрать…

- Казарцев, передай на «Севастополь», что я к работе готов, - произнёс я в гарнитуру.

- Принял, ваш бродь, - послышалось в головном телефоне.

Сигнальщик передал трубку Дубовскому, а сам подступился к прожектору и начал отстукивать сообщение на броненосец. С того подали короткий сигнал, что приняли, и вскоре грохнуло носовое орудие, отправляя в полёт чугунную болванку. А чем ещё пристреливаться? Не фугасом же, в самом-то деле палить. Их не так много, как хотелось бы. А вот избавиться от чугунных болванок и вместо них в погреба загрузить что-то более существенное совсем не помешает.

Пыльное облако возникло на угольном складе. Эт-то мы хорошенько так промахнулись. Внёс корректировку. Вновь грохнуло двенадцатидюймовое орудие. Крейсерам с их смешной дальностью остаётся лишь выступать в качестве почётного эскорта. Ага. А вот теперь прилетело в порт. Нормально. Только чуть подправим.

- Квадрат двадцать пять, тридцать, по улитке семь, - произнёс я в гарнитуру.

Это я подсказал как Белому, так и Эссену. Главный артиллерист оценил, правда, с применением на практике возникли определённые сложности. Нужны качественные карты. Причём в большом количестве. А у нас и некачественных-то не хватает. За трофейные японские идут нешуточные баталии.

«Севастополь» исправно выдавал свои два выстрела в минуту из трёх стволов главного калибра. Бесполезные болванки? Ну, я бы не сказал. Припоминая японскую бомбардировку Артура, скажу, что вреда от неё было немного. Зато каков был психологический эффект. Вот и здесь важен не столько причинённый урон, сколько сам факт бомбардировки морской базы японского флота.

Впрочем, помимо психологического фактора, получилось ещё и нанести вред. Одна из болванок влетела в выстроившиеся рядком четыре номерных миноносца и прошила один из них насквозь. Тип кораблей я по очертаниям определил, а вот какой из них попал под раздачу, уже не понять.

По тем же координатам выпустили ещё с десяток болванок, но добиться попаданий больше не получилось. Три кораблика отдали швартовы и поспешили покинуть опасное место. Подбитый остался, быстро кренясь на правый борт, но попасть в него ещё раз это уже вряд ли.

Другие боевые корабли стояли подальше, и достать до них у «Севастополя» попросту не получилось бы. Поэтому я навёл его на транспорты. У причалов их стояло шесть штук, и они сейчас активно разгружались. Вот на одного из них я и нацелился.

Болванки взметали пыльные облака, разбрасывая комья земли и бетонную крошку пирса, вздымали водяные столбы, но, взяв цель под накрытие, никак не могли попасть в сам пароход. Наконец сразу два попадания. Три промаха и снова в яблочко. Похоже, разбило топку одного из котлов, а иначе с чего бы к молочно-белому пару добавились жирные бурые клубы дыма. Или Эссен всё же перешёл на фугасы? Не надо бы.

- Казарцев, передай на «Севастополь», наблюдаю движение на рейде Дальнего.