Стеллар - Роман Прокофьев

сути, являемся рабами, мертвой гвардией Стеллара. Точно такими же, как одушевленные Тьмой мертвые Ши, обитающие на Черной Луне. Само Ядро Стеллара — это эффектор Шарда и одновременно инструмент контроля. Наши встроенные когиторы — не слишком удачная попытка модификации и управления онтоприоном, но они не способны изменить суть вещей. Стеллар может в любой момент взять любого из нас… из вас под контроль и заставить исполнять свои приказы.

— Тогда почему мы действуем самостоятельно? — бросил Север, потирая свою сигну — хорошо знакомого мне волка клана Фенрира.

— Создатели Стеллара не предусмотрели существ-индивидуалистов, подобная парадигма была чужда Ши, как и само понятие «свободная воля». Поэтому в саму сущность Инков закралось противоречие, которое не позволило сделать нас послушными орудиями. Но многие из вас знают о засекреченных инцидентах и возможностях гранд-легатов, которые косвенно подтверждают, что…

— Довольно! — резко прервал Прометей. Он казался немного встревоженным. — Допустим на секунду, что это правда. И что конкретно вы предлагаете?

После непродолжительного молчания встал Инк в пепельном вингере, которого я принял за Феникса. Его холодный голос беспощадно произнес:

— Нужно перестать быть марионетками. Стеллар требуется заблокировать. А в идеале — уничтожить. Разрушить систему и освободить всех вас от влияния Ядра. Также необходимо заблокировать онтоприоны. Мы нашли решение. Проще всего это сделать с помощью Умбры. Группа Авроры разработала альтернативный интерфейс, также сохраняются все возможности генетических модификаций…

— Тьма? Абсолютно неприемлемо! — эти слова отчетливо произнес еще один персонаж со стороны городских Инков. Он казался почти настоящим, но искрящиеся искажения, пробегавшие по фигуре, говорили о качественной автономной проекции. Старинный черно-синий мундир, тройная серебряная звезда на жестком воротнике, костистое худое лицо. Космо. На собрании присутствовал координатор Звезды. Он был совершенно не похож на человека, недавно говорившего со мной и Кастором, но нечто странное заставило меня насторожиться. Мимика? Поза? Безупречная офицерская осанка? Один в один, как будто они были зеркальными отражениями.

— Прометей! Что ты скажешь? — это спросил сам Айсберг.

Основатель Города поднялся с места. Встав, он неуловимо напомнил большую хищную птицу, расправившую крылья. Я понял, почему ему повиновались — абсолютно безоружный и совсем не внушительный на вид, Прометей излучал ауру достоинства и власти, которую сложно описать словами. Она ощущалась в позе, в жестах, в выражении лица — в каждом его движении.

Когда он заговорил, все моментально замолчали. Он смотрел прямо на меня, не отводя глаз.

— В первую очередь мы должны выяснить судьбу всех, оставленных на Черной Луне, — сказал Прометей отчетливо, опираясь ладонями о стол и обводя взглядом весь зал. — Вернуться туда и вытащить всех, кого можно. Информация, которую вы доставили, потенциально бесценна, но нуждается в тщательной проверке. Как гранд-легат, имеющий доступ к Ядру, я считаю, что вы… с большой долей вероятности, правы. Поэтому на время этой операции мы будем вынуждены заблокировать Ядро и онтоприоны Стеллара.

В зале наступила оглушительная тишина. С Эспланады доносились отголоски выкриков и звуки салюта. Я вдруг обратил внимание на женщину, молча стоящую рядом с Прометеем, за его правым плечом. Очень красивая фигура, кожа цвета разбавленной бронзы, вьющиеся черные волосы. Хорошо знакомые золотые браслеты на смуглых запястьях. Немезида — в том самом теле, что я уже видел в послании моего предшественника.

— Каким образом? — наконец спросила Исида. — С помощью этой дряни Сумрака?

Она с отвращением указала на распахнутый контейнер, заполненный емкостями с Умброй.

— Нет, — ответил Прометей. — Есть другой способ…

Что-то изменилось. Как будто сменился спектр, зрение «оператора» стало красочным, объекты и люди обрели азурические ауры, вспыхнул визуальный оверлей. Я уже испытывал подобное — это отключилось L-поле, блокирующее А-способности. Это ощутили и остальные, они зашевелились, переглядываясь и негромко переговариваясь.

— Кто нейтрализовал L-поле? — спросил Север. — Прометей, ты?

Он вдруг прервался, застыл в полуобороте. Лицо Инкарнатора замерло ледяной маской. Двигались только чуть дрожащие губы. То же самое происходило со всеми остальными Инками Стеллара, и выглядело это жутко.

Я уже видел нечто подобное. Когда когитор взял под контроль Аурелию, чтобы обнулить ее. Такие же замороженные лица и деревянные движения. У всех, кроме Прометея. Эфемер приглушенно произнес, неотрывно глядя на ряды Одержимых.

— Получена директива на ваше уничтожение. Сформирована Синяя Тревога. Быстрее уходите отсюда, я попробую остановить это безумие…

Он тоже дрогнул, неуловимо изменился в лице, будто впуская внутрь кого-то другого, но по-другому, и я вдруг наитием понял, что эфемер активировал нейрозакладку, поставленную предусмотрительным Прометеем. Он повысил голос, разворачиваясь к своим:

— Внимание! Властью действительного гранд-легата приказы…

Картинка качнулась — Айсберг вскочил на стол, бросился к Прометею. Это могло показаться попыткой нападения, но Одержимый хотел заслонить или оттолкнуть его. Потому что он видел, что происходит сзади.

Но не успел.

Прометею не дали произнести приказ. Немезида коротко ударила эфемера огненным когтем, сияющим ослепительным голубым пламенем. В спину, почти без замаха. Предательница стояла вплотную, и он ничего не мог сделать. Основатель Города вспыхнул, всего лишь на секунду — и разлетелся облаком мельчайшего серебристого пепла.

Мелькнуло стремительное движение, перед глазами Айсберга вдруг оказался пол, потом потолок, затем снова пол — видимо, ему крепко врезали, и Одержимый, кувыркаясь, пролетел несколько десятков метров. Ругань, крики, вопли, звуки ударов заметались под сводами зала, гулким колоколом разорвался первый выстрел.

Дальше пошла полная кутерьма. Инки атаковали Одержимых без слов, без предупреждения. Они больше не разговаривали — их носителями управляли когиторы, получившие неумолимый приказ. Личная воля и желание не имели никакого значения — так решил кто-то иной. Стеллар — или тот, кто мог управлять им извне.

— Их подменили! Деритесь! Уничтожайте носит…

Лютое месиво. Инкарнаторы столкнулись, перемешались, безжалостно убивая друг друга. Я увидел, как у Одержимого, стоящего рядом с Айсбергом, просто испарилась голова. Как другого, вывернутого наизнанку, вышвырнуло наружу, оставив на плитах пола густую алую полосу. Как из глаз Дара вырвались желтые лучи, аннигилирующие всех, кого касались. Как Бер, взревев, активировал Доспех, превратившись в огромного металлического медведя, расшвыривающего всех на своем пути. Как упала рассеченная Исида, белоснежный мундир которой стал наполовину алым.

Картинка металась, прыгала, мало что можно было разобрать в клубах огня и дыма. В ход пошел весь спектр А-способностей, Башня безостановочно дрожала, как будто в лихорадке. Инки-Одержимые убивали обезумевших Инков Стеллара под аккомпанемент выстрелов и взрывов.

Драка. Бойня. Сумасшедшая резня в зале Башни и прилегающих коридорах. Обе стороны были бессмертными, и рассчитывать тут можно было только на полное уничтожение носителей или азур-поражающий фактор. Но Одержимые все-таки оказались покрепче — их было больше, почти все в походной экипировке, а Инки Стеллара большей частью пришли