Расследования Марка де Сегюра.(Книги 1-26) - Лариса Куницына

— Он сказал, что это? Откуда он это узнал? Что-то где-то услышал или прочёл в том самом письме, которое пропало?

— Я нахожу ваши намёки оскорбительными для памяти сэра Барлода! — возмутился Лоримон. — Мне прекрасно известно, что вы довольно близки с контарренном. Он даже заступился за вас, когда вы были справедливо приговорены великим альдором к позорной казни, потому понимаю, что вы теперь всячески будете стараться отвести от него подозрение! Но вам не удастся нас обмануть! Мы слишком хорошо видим связь между вчерашней ссорой и убийством нашего дорогого друга!

— Погодите, — остановил его Марк, — о каком убийстве вы говорите? Сэр Барлод умер этой ночью в гостинице «Белый мак» и, поскольку он член вашей миссии, для соблюдения обычных формальностей я должен установить связанные с его смертью обстоятельства. И вдруг вы заявляете мне, что он был убит. Вам что-то известно об этом?

Лоримон смутился, а потом раздражённо пожал плечами.

— Я всего лишь сделал предположение! Он боялся за свою жизнь и умер! Несложно предположить, что он был убит.

— И вы обвиняете в этом лорда контаррена? — пристально взглянув на него, уточнил Марк. — Если вы намерены настаивать на своих обвинениях, то вам придётся представить доказательства его вины, в ином случае это будет клеветой. Не забывайте, что маркиз Беренгар — контаррен луара, а значит, вы обвиняете в убийстве того, кто облечён доверием великого альдора. Если у вас нет доказательств его вины, то вам следует быть осторожнее с заявлениями. И ещё, коль скоро вы так уверены, что сэр Барлод был убит, то я проверю вашу версию, и если она подтвердится, то я вернусь сюда. И вам придётся объяснить, как вы узнали о том, что он был убит в городской гостинице, хотя сами, как мне известно, не покидали стен этого дома с прошлого вечера. И учтите, вы находитесь в Сен-Марко, здесь правит король Жоан, и его тайная полиция может предпринимать любые действия против любых лиц, находящихся на землях короля, чтоб раскрыть это преступление. Не думаю, что лорд контаррен сможет избавить вас от допроса в Серой башне, если я сочту его необходимым. Хотя я не уверен, что он предпримет хоть какие-то попытки, чтоб защитить вас.

Лоримон, который сначала слушал его с высокомерным презрением, по ходу этой речи начал выказывать некоторое беспокойство и, наконец, просто испугался. И забормотал что-то о том, что высказался слишком резко, и что он вовсе не это имел ввиду. Марк не стал его успокаивать, заявив вместо этого, что сэру Лоримону запрещается покидать дом маркиза Беренгара под страхом ареста.

Рыцари Беренгара из числа землян были хорошо знакомы Марку, многих он знал со времён победоносной военной кампании короля Армана. Они все, как один, относились к нему с должным уважением и честно отвечали на его вопросы. Барлода они не любили, потому что он вечно лез в дела, которые его не касались. Они были уверены, что он действительно украл это письмо и сожалели лишь о том, что контаррен не позволил им обыскать его. О его смерти они ничуть не жалели.

2

Закончив опрос, Марк отправился в «Белый мак», где осмотрел комнату, в которой нашли Барлода. Его сундук стоял возле двери не разобранным, на столе были расставлены блюда с остатками ужина: косточки жареного гуся, хлебные корки и огрызок вымоченной в вине груши. Кувшин и кубок, которые ещё недавно были тут же, забрали сыщики тайной полиции. В комнате был относительный порядок, если не считать опрокинутого кресла у камина, возле которого и нашли мёртвого рыцаря.

— Мы здесь всё осмотрели, — объяснил сыщик, остававшийся всё это время в гостинице. — В сундуке нет ничего, кроме его пожитков. Если там и были бумаги, то их изъяли.

— Что говорит об их изъятии? — спросил Марк, подойдя к столу.

— Он был благородной наружности, на пальцах — следы чернил, значит, у него должны были быть при себе какие-то бумаги: путевой дневник, письма, но ничего не было. Значит, их кто-то забрал. К тому же вещи в сундуке были уложены неаккуратно. Если б их просто бросали в сундук в спешке, они лежали бы слоями, но тут они были словно скручены, как будто их перерыли в поисках чего-то.

— Он был один или со слугой?

— Со слугой, но тот вскоре после его прибытия куда-то ушёл по его поручению. После этого явился тот посыльный, что принёс вино и записку. Его сразу направили в комнату сэра Барлода. Он тут же спустился уже без кувшина и ушёл. Больше никто ничего не заметил, пока утром служанка не понесла постояльцу воду для умывания. Она его и нашла уже мёртвым на полу.

— Кто занимает соседнюю комнату?

— Никто. На ночь там останавливалась какая-то дама, но рано утром она уехала.

— Она уехала тёмным утром? — насторожился Марк. — Как её звали?

Сыщик смутился.

— Я не спросил, ваша светлость.

— Хозяина ко мне! — приказал Марк и взял с блюда за черенок огрызок груши. Понюхав его, он озабоченно пробормотал: — Тимьян? Странно.

Хозяин вскоре явился. Он был встревожен, но вовсе не тем, что в его гостинице кто-то умер. Он опасался, что активность тайной полиции побеспокоит его постояльцев, которые, видимо, предпочитали вести здесь не совсем законные дела. Впрочем, Марк знал, что в «Белом маке» находится тайный притон для азартных игр, но в данном случае это его не интересовало.

— Скажи-ка мне, приятель, — проговорил он, взглянув на хозяина гостиницы, — что за дама жила в соседнем номере?

— Дама, как дама, — пожал плечами тот. — То ли наша, то ли алкорка. Прибыла вечером и утром уже съехала.

— Не объяснила, почему съезжает в тёмное время, когда покидать город небезопасно?

— Она была не слишком разговорчива, ваша светлость. Как положено, назвала имя, чтоб я смог записать его, сказала, что комната ей нужна на ночь, заплатила вперёд. А рано утром, когда слуги только встали, ушла.

— И какое же имя она назвала?

— Эрика Меридор, ваша светлость.

Марк задумчиво посмотрел на него.

— Как выглядела?

— Обычно, — пожал плечами хозяин гостиницы. — Маленького роста, коренастая, светлые волосы уложены коронкой вокруг головы.

— Молодая?

— Скорее средних лет.

— Красивая?

— Не сказал бы. Широколицая, с острым носом, глаза, правда, ничего, большие, серые, как ваши. Голос низкий.

— Сказала, какой номер хочет?

— Велела подобрать такой, чтоб не шумно было и подальше от лестницы.

— Заказала ужин?

— Нет, ваша светлость. Поднялась наверх и больше её до утра никто не видел.

— Ладно, теперь тот алкорец, что жил здесь.

— Да я уж всё рассказал сыщикам! — заныл хозяин, но встретив мрачный взгляд барона, вздохнул. — Приехал вечером. Со слугой. Потом слуга куда-то ушёл и больше не появлялся. Этот заказал ужин. Потом пришёл тот посыльный и сказал, что должен передать ему кувшин и записку, поднялся наверх и тут же спустился, засовывая в поясную сумку монетку. Ему отнесли ужин…

— Он был один?

— Да. После этого его никто не беспокоил. Утром горничная принесла ему воду и увидела, что он лежит на полу, позвала меня, а я отправил мальчика к ночному сторожу, чтоб тот вызвал стражу, и поднялся сюда. Он был уже холодный.

— Что он заказал на ужин?

— Вы думаете, я его отравил? — обиделся хозяин.

— Говори, — приказал Марк.

— Жареного гуся, хлеб и вино. Это было ещё до того, как ему принесли кувшин и записку от той дамы.

— От какой дамы? — насторожился Марк.

— Не знаю, что у него за дама, но через мой трактир они уже обменивались письмами, — пожал плечами хозяин. — Я понятия не имел, кто он. С записками приходил его слуга, оставлял запечатанное письмо мне, а потом приходил тот посыльный и забирал его, а после приносил ответ, который забирал слуга покойного рыцаря.

— С чего ты взял, что записки были от дамы?

— А от кого бы ещё могли быть эти надушенные треугольнички!

— Погоди, вчера с кувшином принесли такую же записку в виде треугольника?

— Ну, да! Из белой шёлковой бумаги, с красной восковой печатью, посыпанной золотым порошком! И пахло от него какими-то цветами! Я подумал, что у него тут свидание с этой дамой, и ждал, что он закажет какое-то