Расследования Марка де Сегюра.(Книги 1-26) - Лариса Куницына

— Что за история? — нахмурился маркиз.

— Вас обвиняют в нарушении рыцарского слова и в том, что вы намеренно раскрыли некую тайну, которую обязались хранить. Из-за этого под ударом оказался весьма высокопоставленный рыцарь альдора, который теперь пылает возмущением и оттого выглядит едва ли не мучеником.

— Да что это за история? — не выдержал король.

— Это история, связанная с бароном Лидераном и браслетом Ренаров-Амоди.

— Ах, это! — пробормотал маркиз. — Это очень неприятная история. Во время одного из раундов переговоров в нашей миссии находился барон Ренар-Амоди, и внезапно он увидел на руке барона Лидерана браслет, который принадлежал его отцу. Как вы помните, тот исчез во время военных действий при короле Франциске. Вернее сказать, он был направлен парламентёром в ставку старого барона Лидерана для переговоров о выдаче пленных, но пропал без вести вместе со своими оруженосцами и охранниками. Впоследствии Лидеран-старший отрицал, что барон Ренар-Амоди доехал до его ставки, и вдруг Гай узнаёт на руке его сына браслет, пропавший вместе с отцом. Гай, который остался сиротой совсем юным мальчиком, был так потрясён этим, что обвинил Лидеранов в убийстве отца и воровстве. Тот, естественно, всё отрицал, но, замечу, не возмутился и не потребовал дуэли. Он попытался доказать, что это не тот браслет, но под фигурной накладкой нашёлся герб Ренаров-Амоди. Нам с Ликаром удалось уговорить стороны придти к согласию. В конце концов, Лидеран, скорее всего, получил браслет от отца, не зная, где он его взял, иначе не надел бы его на встречу, где присутствует сын убитого владельца браслета. Тот, в конце концов, согласился вернуть браслет, принести Гаю извинения и выплатить компенсацию, установленную Белой хартией. Гай, в свою очередь, признал конфликт улаженным и пообещал более не предъявлять претензий и обвинений. Все, кто присутствовал при этом, поклялись, что сохранят всё происшедшее в тайне, дабы не нанести урон чести рода Лидеранов. Значит, теперь эту историю рассказывают в луаре?

— На каждом перекрёстке, причём говорят, что источником её являетесь вы, маркиз. Будто это вы обвинили Лидерана в том, что он скрыл преступление отца, да ещё и щеголял драгоценностями, снятыми с убитого парламентёра.

— Ни я, ни Гай никому не рассказывали об этом! — возразил Делвин-Элидир. — Даже Марк ничего не знал об этом случае!

— Верно, — кивнул тот. — Но попробуй, докажи это альдору! Ты же знаешь, как алкорцы относятся к соблюдению рыцарских клятв! Нарушение слова для них не просто проступок, это преступление, влекущее бесчестье. А Лидеран — один из военачальников альдора, человек весьма благородный и уважаемый. Он тоже страдает от этих слухов, поскольку вскрылись неприглядные деяния его отца. И всё же он является жертвой в глазах добрых подданных альдора. А ты в их глазах, мой милый, клятвопреступник и злодей! И известия о том, что ты заколол в постели эту Меридор, лишь подтвердят это мнение.

— Наши враги бьют беспощадно, — заметил граф Раймунд, — причём по самому больному. Они пытаются уничтожить репутацию переговорщиков.

— В гостинице «Белый мак» не нашли похищенного письма Беренгара, — напомнил Марк. — Скорее всего, его очень скоро доставят альдору. Лишь вопрос времени, когда он обвинит контаррена в измене и лишит его звания, а потом и полномочий на ведение переговоров. К тому же, вероятно, они откажутся вести переговоры с Делвин-Элидиром.

— Боги! — простонал Жоан. — И это в шаге от окончательного подписания мирного договора между нашими королевствами!

— Это ещё не война, ваше величество, — попытался успокоить его Делвин-Элидир.

— Но это шаг к войне, — произнёс Раймунд. — Я опасаюсь, что это лишь начало. Наверняка у наших противников есть в запасе ещё много уловок, чтоб рассорить нас с альдором, а мы ничего о них не знаем, и потому не сможем им противостоять.

— Но что же делать? — спросил король, с отчаянием взглянув на него.

— Продолжать то, что мы делаем, — ответил граф. — Наш долг — благо Сен-Марко, а значит, мы должны позаботиться о безопасности ваших подданных, государь, и наказать преступников во имя справедливости, чтоб никто не мог сказать, что в ваших владениях можно безнаказанно вершить бесчинства. Нам нужно приложить все усилия, чтоб раскрыть этот заговор, разгадать все уловки врага, собрать все сведения, которые помогут нам разоблачить его замыслы. Да, у нас на руках слабые карты, но это не повод сдаваться до окончания игры.

— Даже слабые карты можно разыграть с выгодой для себя, — кивнул Марк, — если знаешь, чем располагает противник.

— Хорошо, — вздохнул Жоан, уныло взглянув на него. — Пусть будет по-вашему. Марк, продолжай расследование этих преступлений, ищи убийц и клеветников. Граф Раймунд, задействуйте всю нашу агентуру здесь и в луаре, постарайтесь выяснить, кто стоит за этими убийствами и слухами, которые распространяются в городе. Я хочу знать о планах нашего врага как можно больше. Маркиз Делвин-Элидир, пока мирные переговоры официально не отменены, продолжайте подготовку к ним. Даже если их отменят, мы постараемся при первой же возможности возобновить их, и мы должны быть к ним готовы.

— Слушаюсь, ваше величество.

— Сенешаль, я требую, чтоб при дворе все эти слухи пресекались немедленно, всем, кто их распространяет и поддерживает, должно быть отказано в приёме. Доведите это до сведения всех придворных, пусть отслеживают болтунов, их имена тут же сообщать барону фон Веберу, а он уже пусть подобно легендарному дракону хранит в чистоте наши чертоги.

— Будет сделано, мой король, — поклонился сенешаль.

— Марк, насколько возможно пресечь эти слухи в городе? — Жоан снова обернулся к своему другу.

— Это возможно, хоть и будет стоить недёшево. Однако я приложу все усилия для этого.

— И ещё, ваше величество, — заговорил граф Раймунд, — учитывая, что в данном случае у нас есть основания полагать, что имеет место заговор против королевства, я прошу предоставить тайной полиции особые полномочия.

— Я дозволяю вам действовать в пределах, установленных для тайной полиции на этот случай указом моего отца, — произнёс король с внезапным раздражением. — Там на случай заговора и без того предусмотрены такие меры, которые я в ином случае никогда бы не допустил. Что ещё вам нужно?

— Не сердитесь, ваше величество, — произнёс Марк. — Как вам известно, последнее время некоторые положения этого указа пришли в противоречие с вашими новыми законами, потому его сиятельство лишь хотел, чтоб вы подтвердили, что мы можем действовать так, как дозволяет нам указ короля Ричарда в случае обнаружения заговора против Сен-Марко и короля, без каких-либо изъятий.

— На кону стоит не только незыблемость королевской власти и благо Сен-Марко, но и будущее нашего мира, — после минутного раздумья произнёс Жоан. — Потому, скрепя сердце, я снимаю наложенные мною ограничения в части действий тайной полиции в отношении заговорщиков и их пособников. Вы можете действовать так, как разрешил вам мой отец.

— Благодарю, ваше величество, — поклонился граф Раймунд и, кивнув Марку, направился к двери.

Когда они вышли из кабинета, граф обернулся к нему.

— Я полагаю, этого достаточно, чтоб развязать нам руки, — заметил он. — Действуй быстро и не церемонься. Последнее время кое-кто начал забывать, что одной из функций тайной полиции является устрашение врагов королевства. Придётся им напомнить об этом.

— И всё же я пока сохранил бы сдержанность в отношении подданных альдора, — ответил Марк. — Мы не можем допустить ошибки, которые алкорцы используют как дополнительный козырь для отмены переговоров. Поэтому я пока не стану арестовывать Лоримона и брать за горло Фромена.

— Общаясь с ними, можешь пока надеть бархатные перчатки, но в любом случае, постарайся выяснить, замешаны ли они в заговоре, и, если да, то они не должны от нас ускользнуть.

Расставшись с графом, Марк отправился в Серую башню, чтоб узнать, не появилось ли каких-нибудь новостей об Аркуре и его сообщниках. Только он успел войти, как за ним вошёл клерк и сообщил, что его ожидает некто Венсан де Байо.

— Пригласи его, — кивнул Марк и сел за стол.

Спустя минуту на пороге появился миловидный белокурый юноша в дорогом камзоле, украшенном драгоценностями. Поклонившись Марку и учтиво кивнув сидевшему у камина Эдаму, он прошёл к столу и сел.

— Ваше сиятельство желали меня видеть? — небрежно поинтересовался он, окинув взглядом довольно аскетичную обстановку кабинета.

— Да, Пико, я искал тебя.

— Не могли бы вы звать меня… — начал юноша с любезной улыбкой, но Марк резко перебил его:

— Нет!

— Как