Фантастика 2026-108 - Борис Владимирович Романовский

в Уфе нашу штаб-квартиру, мы сможем постепенно вытеснить конкурентов из ключевых сфер влияния: получить муниципальные подряды, разместить наших людей в городской администрации, установить контроль над местными СМИ. Это откроет нам прямой путь к титулу Графа и создаст плацдарм для дальнейшей территориальной экспансии по всему Доминиону.

— Тоже неплохо, — покивал я и задумался. — Но давайте будем реалистами. Уфа — это слишком крупная добыча для нас сейчас. Да и полноценное производство тяжёлой техники потребует колоссальных ресурсов, которых у нас пока нет.

Я встал и подошёл к окну, обдумывая варианты.

— Предлагаю взять понемногу от каждого направления. Вместо Уфы запросим контроль над одним средним промышленным городом — там, где уже есть базовая инфраструктура, но масштаб позволит нам реально закрепиться. И вместо полного цикла производства тяжёлой техники начнём с чего-то более простого — например, с производства лёгкой бронетехники. Военные джипы, бронетранспортёры, разведывательные машины, может быть даже лёгкие танки.

Я повернулся к женщинам.

— Это даст нам и политическое влияние в регионе, и производственную базу, но в разумных пределах. Сначала освоим один город и наладим производство, докажем свою состоятельность. А уже потом сможем замахнуться на что-то более серьёзное. Нельзя прыгать выше головы — лучше двигаться поэтапно, но уверенно.

— Ну, можно и так, — неохотно кивнула Николь. — Но в каком направлении будет развиваться наш род? Мы сейчас контролируем весьма большую часть медиабизнеса в Доминионе. Но если мы возьмёмся за создание военной техники — это совершенно другое направление. Эти две сферы имеют слишком маленькую синергию. Нам будет тяжело объединить их — по сути, мы будем развиваться в двух почти противоположных направлениях, что всегда ведёт к распылению ресурсов и потере фокуса.

Николь сделала паузу и продолжила:

— Медиабизнес требует совершенно других компетенций: креативность, понимание массовой психологии, работа с общественным мнением, цифровые технологии. А военное производство — это металлургия, машиностроение, инженерные кадры, совершенно иная логистика. Мы просто не сможем эффективно управлять столь разными активами.

— Изначально наш род никогда не занимался сферой развлечений, — высокомерно сказала Амина, выпрямив спину. — Мы всегда были производственниками, мы производили артефакты, создавали оружие, ковали доспехи. Столетиями Юсуповы славились своими мастерскими и кузницами. У нас появилась возможность вернуться к истокам, и её нельзя упускать.

Амина с вызовом посмотрела на Николь и продолжила:

— А медиабизнес — это временная необходимость, способ заработать быстрые деньги. Но настоящая сила рода всегда была в том, что мы умели создавать вещи своими руками. Производство даёт материальные активы, рабочие места, технологии. Это основа любой великой силы. Что такое ваши телеканалы по сравнению с заводами, которые могут производить танки?

— Времена меняются, — усмехнулась Николь, скрестив руки на груди. — Если раньше главным оружием была техника, то сейчас — информация. Посмотрите на современный мир: войны выигрываются не только на полях сражений, но и в умах людей. Тот, кто контролирует информационные потоки, формирует общественное мнение и влияет на политические решения. Наши медиаактивы уже сейчас дают нам больше влияния, чем любой завод. К тому же производство требует огромных первоначальных инвестиций, долгого периода окупаемости и постоянных рисков. А медиабизнес масштабируется быстро, даёт высокую маржинальность и позволяет влиять на ситуацию в реальном времени. Один удачный сюжет может изменить расклад сил больше, чем сотня танков.

— Сделаем так, как я сказал, — решил я, ставя точку в назревающем конфликте. — Но с одним небольшим исключением. С Муравьёвых мы возьмём лишь немного денег, не более.

— Это хорошее решение, — кивнула Амина. — Таким образом, мы проявим уважение к Князю Уральскому.

— Что ж, если с этим разобрались, то давайте закончим? — предложил я.

Амина поднялась.

— Нам нужно подготовиться к встрече с Графами, — сказала она.

Николь кивнула и тоже поднялась. Обе женщины вышли. А я продолжал задумчиво сидеть и смотреть в сторону закрытой двери.

Похоже, мой род и правда скоро ждёт стремительное возвышение.

* * *

Замок Уральских.

Князь Уральский сидел на веранде и пил вино. Он ещё не полностью отошёл от своих ран, поэтому выглядел весьма уставшим и осунувшимся.

Однако думал Князь не о собственных проблемах, а о том, что произошло над замком Юсуповых.

Разгром Ордена Проклинателей стал невероятно важным событием в жизни Князя. Ведь он, по сути, был одним из тех, кто тайно работал на этот Орден.

В далёком прошлом Уральский получил предложение от Ордена Проклинателей. Они обещали ему полную поддержку и заверяли, что с их помощью Уральский сможет прорваться на ранг Высшего Мага.

Тогда ещё Граф Уральский прекрасно понимал, насколько малы его шансы стать Высшим. Поэтому он согласился на предложение Ордена.

Граф Уральский прорвался и стал Князем. И несколько десятилетий он отдавал свой долг, помогая Ордену Проклинателей усиливать своё влияние в Уральском Доминионе и за его пределами.

Однако чем больше времени проходило, тем сильнее Уральский хотел сбросить с себя это ярмо.

Он уже стал Высшим Магом четвёртого Шага, однако до сих пор был обязан внимать приказам Ордена и помогать им во всём.

Но этой ночью всё закончилось.

Со смертью Алана обязательства Уральского исчезли, и теперь он стал свободен.

И что самое неприятное — Уральский чувствовал себя обязанным молодому Юсупову, ведь именно из-за его действий он смог освободиться.

Да, Князь уже отплатил свой долг сверх прежнего, однако порой логика буксует перед эмоциями и чувствами.

В это время вдруг раздался свист, и на веранду приземлился крылатый волк. В воздухе он превратился в довольного Князя Григориана.

Уральский, приподняв брови, удивлённо посмотрел на своего коллегу и соперника. Впервые он видел его в таком приподнятом настроении.

— Ну что, Митя? Празднуешь свободу? — хохотнул Григориан и, вытащив из пространственного хранилища стул, сел рядом.

— Чего припёрся? — проворчал Уральский.

— Да вот поговорить с тобой хочу, — вздохнул Григориан. — Тебе не кажется, что у мелкого Юсупова слишком много тайн? Причём таких тайн, которые нельзя объяснить обычным наследием предка?

— Есть такое, — буркнул Уральский.

Он вспомнил слова Клауса — тот упоминал, что желает покопаться в мозгах Юсупова. Очень странное желание, надо сказать.

— У Юсупова слишком сильные связи, — продолжил Григориан. — Тот Некромант, который вмешался…

Князь скривился.

— Это он меня потрепал.

— Ты хотел сказать — почти убил, — хмыкнул Уральский.

— Да, — буркнул Григориан. — Теперь я понимаю, что он всегда был в сговоре с Юсуповым. Ну это