Путь Стража - Алвур

— Зевран, ты совершил свою последнюю ошибку, — все Вороны обнажили оружие, готовясь напасть на эльфа. — Прости, братец, но теперь тебе уже не уйти.

— Ошибаешься, Тальесен. Я уйду, а вот на счёт вас…

Короткая стычка. Этот Ворон явно был ещё новичком. Опытные Вороны никогда не стали бы брать на засаду в переулке полноразмерный меч — мешается в столь узком пространстве. А может быть, он не ожидал от эльфа такой прыти? Пожалуй, если бы Зевран умел говорить с трупами, он бы даже поинтересовался у трупа мотивами в выборе оружия. Увы, но подобными умениями Зевран не владел. Ворон осел, невидящими более глазами уставившись на две раны в груди, из которых не хлестала кровь, ибо в одной ране она запеклась, в другой — застыла.

— А вот на счёт вас я не уверен. Всего лишь семеро… Как мало. А было десять всего немногим ранее. Быть может, вы хоть напасть на меня соизволите все разом? Тогда у вас хоть шанс появится.

ДЗАНГ! Зевран не зря тренировался каждый день. Не зря он проводил спарринги с Алистером, не зря тренировал и Каллиан, не зря не отмахнулся от умений Лины. Он становился лучше, а вот стрелку из арбалета это уже не светило. Ему вообще уже ничего не светило, ибо сложно становится лучше с метательным ножом прямо посреди лба.

— Шесть!

Клинки скрестились, но небольшое усилие — и два зачарованных клинка из драконьей кости просто перерезали посмевшие противиться им клинки из красной стали, а затем оставили глубокие полосы на груди у этой Вороны. И глубокое удивление, вместе с досадой стали последними эмоциями, что успела испытать оседающая на землю женщина.

— Пять!

Обоерукий стиль был в ходу у всех Воронов. В каком-то смысле их отличительная черта, особенность — не часто твой оппонент ожидает, что ты владеешь левой рукой так же, как и правой. А для убийцы это важно — вдруг жертва не захочет умирать? Тогда придётся придумывать какой-то хитрый план, проникать в жилище, подсыпать яд в вино… Порой даже прямо во время его распития. А чтобы точно попасть в кубок, надо иметь надёжную опору. А что может быть надёжнее, чем держаться ведущей рукой? А вторая что? Правильно, вторая должна быть достаточно натренированна, что бы быть такой же точной, как и ведущая… Проблемы возникают лишь тогда, когда сходятся неравное число владельцев такого стиля боя. В основном у тех, кто в меньшинстве. Впрочем, сегодня Зевран намеревался доказать, что это не всегда правда. Тем более, что у него была целая куча преимуществ. Доспех, кинжалы… А ещё вот это. Подбросив клинок в воздух, он вытянул руку в сторону самого дальнего Ворона. Тот попытался увернуться, заметив жест Зеврана. Видимо, думал, что эльф метнул в него что-то. Но всё было гораздо хуже. С руки эльфа с небольшой задержкой сорвалось голубоватое свечение, ударившее точно в грудь Ворона. Тот захрипел и попытался сбить с себя быстро распространяющийся лёд, но заклинание было хитрее, чем могло бы показаться даже магу-ученику — оно не просто ударило Ворона льдом, оно его замораживало без остановки. И потому удары по груди быстро прекратились, ибо промерзшие за несколько секунд лёгкие не особо способствовали сохранению здоровья.

— Четыре!

Зевран поймал подброшенный кинжал, а затем оскалился уже в совсем уж непривычной ему звероватой манере. Затем он быстро провёл клинками друг о друга, вызвав яркую вспышку, за которой последовали два вскрика. Не зря же он экспериментировал с этими наложенными на клинки чарами. Да, это было оружие последнего шанса, но… Зарядятся же. А Вороны… Ну…

— Три! Два! И вот ты один, Тальесен.

Последний оставшийся в живых Ворон нервно огляделся. Он знал Зеврана. И да, этот эльф был хорош, демонски хорош. Сам Тальесен мог лишь купаться в лучах его таланта, но то, что Зевран сотворил сегодня…

— Как… Откуда…

— Всего лишь подарок друга. Увы, я сам всего лишь стал чуть лучше. А это, — эльф обвел рукой остывающее поле боя, — всего лишь случайность. Разница в экипировке. Сам знаешь, как оно бывает. Я сам не ожидал такого подарка, но… Мне просто повезло.

— И правда. Везучий шлюхин сын. Но этот бой решит не экипировка, а умение ей владеть.

С тяжёлым вздохом Зевран чуть наклонил голову, и два метательных кинжала скользнули по его капюшону, не причинив даже самого малейшего вреда. Впрочем, вред попытался причинить несущийся следом за ними Тальесен, но Зевран, в очередной раз ощутивший разницу в броне и оружии, вонзил в подставленную под удар руку оба своих кинжала, а затем отпустил один, перехватывая руку бывшего друга.

— Знаешь, это всё ещё довольно болезненно. Не так болезненно, как получать раны, но синяки остаются, да и кости можешь мне сломать. А я пока должен быть целым.

— Чтобы быть целым — надо не пропускать удары, чудик.

Шипящий от боли Тальесен поперхнулся своим шипением, когда над плечом Зеврана появилась маленькая девушка с крыльями. Впрочем, про него никто не забывал, а потому он снова зашипел, когда и во вторую его руку вонзился странный кинжал эльфа, который он достал из другой руки.

— Увы, моя крылатая подруга, но это было в некотором роде необходимо. Знаешь, сбивать с толку врагов — это одна из стратегий победы.

— Ага. А истекать кровью или харкаться кровью из-за пробитых сломанными рёбрами лёгких — это тоже стратегия победы, чудик?

— Но мне же их не сломали.

— Ага. И почему же, чудик?

— Посмею предположить, что в немалой мере из-за твоего вмешательства.

— Ага. А потому добей уже этого придурка, чудик, и пошли домой. Я спать хочу. Так много сил потратила.

— Сейчас, я лишь задам ему несколько вопросов… А затем попрощаюсь со старым другом. Кстати, я всё хотел спросить — а чем ты питаешься?

— Ты чего хочешь, чудик? Меня задобрить? Подкупить?

— Всего лишь поблагодарить. Твоё вмешательство сильно упростило мне задачу.

— Вот как… Ладно, чудик, с тебя эта… Как его… Печенька.

— Это что за магия такая? Когда ты магом стать успел? — Тальесен не сдавался и пытался вырваться из хватки Зеврана. Впрочем, получалось это у него так себе — левая рука почти не шевелилась, и по ней распространялся жуткий холод, в то время как правая огнём