"Фантастика 2026-139". Компиляция. Книги 1-25 - Игорь Леонидович Гринчевский

Тут как раз и сотник вернулся.

— Встать! — заорал он, указывая на настоятеля и его подчинённого. — Вы арестованы!

Не успел Проникающий-в-Суть-Вещей поинтересоваться причинами ареста, как во двор вошли двое его воинов, руки у которых были связаны, а за ними, всё ещё слепо моргая на свету, два бывших охранника Пигмалиона.

* * *

[3] См. схему. Дамбу, соединяющую островную часть и материковую, построил Александр Македонский во время осады Тира в 332 г. до н.э. Разрушать её потом не стали, а оживление торговли (как имевшее место в реальности, так и спровоцированное в АИ Цикла деятельностью ГГ) привело к достаточно быстрому восстановлению численности горожан. При этом по мнению автора, активно заселялась свободная южная часть острова и материковый пригород.

* * *

Удар по голове лишь ненадолго лишил Ильдара сознания, но похитители и не полагались на длительность этого эффекта. В себя он пришёл от того, что ему в горло вливали спиртовой отвар каких-то горьких трав. Закашлялся, попытался сопротивляться, но у них явно имелся опыт, поэтому его заставили разжать зубы, снова вставили в рот медную воронку и продолжили процесс. Через несколько минут сознание снова оставило его.

* * *

— А-а-а! — заорал он, очнувшись в очередной раз. Похитители не церемонились и просто прижгли ему ногу. Да и вообще, в излишнем гуманизме их никак нельзя было упрекнуть. Раздели догола, положили на наклонную широкую доску да так и привязали. Минимум комфорта для пленника, минимум проблем с обеспечением гигиены и полная гарантия безопасности для допрашивающих. И даже лампу с отражателем поставили продуманно — его самого видно как на ладони, а вот он видит только силуэты пары похитителей. Что ещё? Судя по покачиванию доски, служащей ему ложем, они находятся на крупном корабле, а море достаточно спокойно.

— Как тебя зовут? — прорычал левый силуэт. Мгновение спустя живот ожёг удар плетью. Да уж, терпением эти ребята не отличались.

— Я — купец из Вавилона… — начал он излагать легенду, но был прерван новым ударом.

— Ещё раз соврёшь, велю подпалить пятки! — с ледяным равнодушием предупредил его правый. — Повторяю вопрос. Как… тебя… зовут?

— Ильдар Экбатани! — признался он. Как говорил ему когда-то наставник: «От тигра можно прятаться, но если он у тебя на спине — попробуй договориться!»

— К кому ты шёл?

Тут он всё же замялся на мгновение и был «вознаграждён» новым ударом.

— К Пигмалиону сыну Хирама. Он — здешний житель, обучен химии!

— Что вас связывает? — снова открыл рот правый.

— Мы — партнёры! — нехотя признался отставной шпион.

— Хорошо. И ещё один вопрос. На кого ты сейчас работаешь?

— На себя… — вдохнул он, гадая, убьют ли его после такого ответа или предложат сотрудничество.

Кто-то из допрашивающих хмыкнул, после чего Ильдар услышал:

— Любят тебя боги, перс! Нам пригодится твоя помощь…

* * *

Начальник стражи задержался даже не на два, а на целых три дня, и в дела вникать не торопился. Но пришлось. Когда в порт входят две биремы, полные решительно настроенных ребят, а во двор вламываются очень недовольные представители нескольких Деловых Домов, вокруг которых крутится вся городская торговля, желание расслабиться немедленно куда-то исчезает.

Быстро и жёстко проведённое расследование установило, что сотник не был агентом Экбатани. Ему действительно показалось подозрительным внезапное исчезновение уважаемого горожанина. А практически одновременное похищение самого Ильдара да ещё на глазах десятника стражи заставило подозревать нашего Ашота.

Когда же стражники нашли, освободили и расспросили охранников Пигмалиона, его подозрения превратились в уверенность, сравнимую по крепости со сталью. Поэтому он и решился арестовать Ашота с подчинёнными и освободить парочку захваченных охранников. Хорошо ещё, что у него хватило осторожности не прибегать до возвращения начальства к жёстким формам допроса.

Мы не знали тогда, кто именно захватил Экбатани, но, судя по тому, что его агенты за эти дни вывезли всех людей, химикаты и оборудование, химик их интересовал не меньше, чем шпион. И вот это было до жути обидно.

Разумеется, в таких условиях я предпринял все меры, чтобы у меня не перехватили Пигмалиона. Так, пока наша бирема отвлекала внимание, его пересадили на другой корабль, вывезли по Каналу фараонов в Эритрейское море и спешно отправили в Новый Хураздан.

* * *

— Ты прекрасно понимаешь, Ильдар, что прежних цен не получишь! — с ледяным равнодушием произнёс Диомед Фиванец. — Но, поскольку платить буду не я, не вижу повода грабить тебя или заставлять работать в дальнейшем бесплатно.

— А подробнее? — осторожно поинтересовался перс.

— Официально ты станешь партнёром Тита. Старшим партнёром. Порох мы теперь и сами делать умеем, так что от тебя нам будет нужна индийская селитра. Мои люди подготовили памятную записку… Где же она? Зависимость простая: чем больше произведёшь, тем выше цена. В твоих интересах заставить этих людей работать как можно эффективнее.

— Не пойдёт! — отрезал Экбатани. И тут же пояснил: — Фиксировать цену только на селитру бессмысленно, ведь мочевина и поташ непрерывно дорожают. Предлагаю так — меня снабжают этими веществами, топливом, едой для работников и кормом для скота, а я по за определённую плату обеспечу переработку.

— Можно и так! — равнодушно кивнул стратег. — А почему ты не спрашиваешь, что будет, если вы не выполните минимального плана?

— А разве это и так не ясно? — почти спокойно прозвучал встречный вопрос.

* * *

С прошлой главы статы не изменились.

Глава 23

«Почему люди не летают?»

Пигмалион смотрел, иногда забывая дышать. Как? Почему боги так щедро одарили этого молодого ещё мужчину? Точнее, почему они куда меньше дали ему, сыну Хирама⁈

Ради того, чтобы стать подобным Русе, он готов был отдать одну ногу. Нет, даже больше, он готов был ради этого отказаться от сладкого и пива до конца дней своих! Но — увы! А ведь сыну Ломоносову как раз сегодня исполняется четверть века, и он уже столько успел.

Но сейчас Руса Еркат творил нечто невероятное! И при этом — удивительно простое. Чудесное именно в своей простоте.

— Это обычные сферы, склеенные из тонкого шёлка! — объяснял он окружающим, продолжая наполнять газом уже пятую. — Раскрасили их мои ученики по случаю сегодняшнего праздника, а так можно было и белыми оставить.