"Фантастика 2026-139". Компиляция. Книги 1-25 - Игорь Леонидович Гринчевский

Аппарат Киппа продолжал тихо шипеть, наполняя сферу.

— Учитель, а сетка важна? — негромко спросил принц Ашот.

— Да, сетка нужна! — подтвердил тот. — Мы уже давно выяснили, что углекислый газ тяжелее воздуха, он стекает на дно сосудов, почти как вода. А вот водород, наоборот, намного легче воздуха, он стремится «всплыть» и давит на стенки шёлковой сферы. А сетка не даёт тонкой ткани порваться и передаёт тянущее вверх усилие грузу. Вот этой самой корзинке.

— А кто в ней полетит, мастер? — дрогнувшим голосом поинтересовался Пигмалион, употребив обращение, предложенное самим Русой.

— Попробуй сам догадаться, я лишь немного намекну! — довольно улыбнувшись, ответил тот. — Эти существа должны весить не больше афинской мины[1], иначе шары не смогут полететь. Это, во-первых. Куда их понесёт ветром, мы не знаем, и это во-вторых. Но вокруг нас почти во все стороны лежит пустыня. Испытатели должны иметь шанс там выжить.

— Я! Я знаю! — подпрыгивая от нетерпения, вдруг завопила Оксигения, одна из дочек Софии, перенявшая от матери её ум, но не спокойствие. — Змеи полетят!

После переселения в Нубию у айков, появилась мода давать детям «химические» имена — Хлора, Сульфид, Оксигения, Азот, Фосфорос и тому подобное. Разумеется, не только их, куда больше было имен героев, прославивших род Еркатов — появилось мальчиков и девочек с именами Руса, София, Гайк, Библиофил, Савлак Маугли, Панкрат, Исаак и Тигран. Были даже Исааки и девочки с именами Алвард и Тамирис.

— Умница! — нежно погладил девочку молодой Еркат. — У них есть шансы выжить после приземления. Но со временем мы научимся делать такие шары большими, и в корзине сможет подниматься сразу несколько человек.

— Ур-ра! — запрыгала та от восторга. — Я буду летать! Как птица!!!

«И тоже полечу!» — решил про себя сын Хирама. — «Во что бы то ни стало! Не думаю, что Русе потребуется на это много времени!»

* * *

[1] На описываемый момент афинская мина примерно равнялась 430 граммам.

* * *

На наше кадровое пополнение я не мог нарадоваться. И, признаться честно, отчаянно ему завидовал. С такой лёгкостью принимать новые концепции, делать их своими и развивать дальше, — это редкая способность. У человека явный талант к химии!

К примеру, стоило мне объяснить ему, что примеси фосфора и серы сильно ухудшают качество стали, он вцепился в меня, как клещ, выпытывая, какие я знаю способы уменьшить их количество. Вы спросите, и что с того? Скажете, что это нормально? Чёрта с два! Из моих родичей этим вопросом самостоятельно задалось человек пять, не больше. А ведь для них высокое качество стали — основа родовой гордости и благополучия.

А уже понять мой ответ удалось лишь тем, кого я учил с самого начала. То есть, людям, которым я с самого начала пытался привить гибкость мышления и семейный взгляд.

Этот же толстяк походил с полчасика, загибая пальцы и повторяя: «Брать чистую руду и чистый уголь, если их нет — очищать разными способами. Добавлять при плавке карбонаты кальция и магния. Чистить полученное железо электричеством, пудлинговкой или продувая кислородом…», потом буквально потребовал отправить его к кузнецам, чтобы своими глазами увидеть разницу, а уже на следующее утро ошарашил меня вопросом:

— Мастер, а почему вы томасовскую сталь пудлинговкой дополнительно не очищаете?

— Это как? — слегка ошалев, спросил я. Было от чего прийти в изумление. Во-первых, пудлинговка куда более примитивна, чем томасовский процесс. Мне казалось само собой разумеющимся, что более продвинутый процесс должен «дочищать», а не наоборот. А во-вторых…

— Так пудлинговке подвергают не сталь, а чугун! — ответил я — Мне казалось, что ты эту разницу уже понял.

— Так мы же всё равно «томасовское железо» чистым углеродом насыщаем! — бодро продемонстрировал понимание Пигмалион. — Стоит чуть больше его добавить — и получим чугун.

— А смысл в чём?

— Так углерода надо всего пару процентов добавить! — радостно осклабясь, продолжал пояснять «самородок» из Тира. — На то можно и особо чистый уголь пустить, не разоримся. Зато при пудлинговке, ты сам говорил, большая часть фосфора и серы в чугуне остаётся.

— Погоди-ка! — прервал я его, наконец-то ухватив суть идеи. — То есть, добавив одну операцию, мы дополнительно железо почистим? И качество улучшим?

— Теоретически! — блеснул он недавно подцепленным термином. — Пробовать надо! Как ты сам писал, опыт — критерий истины!

Вот мы и пробуем…

Нет, качество повысилось сразу же. Теперь играемся с технологией, улучшая соотношение «цена-качество». Но уже сейчас качество листового проката повторной стали, как я её назвал, позволяет пускать её на сварные стволы. Выигрыш в технологичности оказался бешеный!

* * *

Так что я «привязывал» его, как только мог. Квартирку организовал в Асуане, неподалёку от меня, велел называть не наставником, а мастером, подчеркивая, что он и сам уже — не ученик, а состоявшийся профессионал.

Активно делился с ним знаниями, регулярно бросая намёки, что буду только рад, если он их освоит. И, разумеется, пообещал, что он очень быстро, буквально за год-другой полностью компенсирует свои потери, вызванные экстренным разрывом с Ильдаром Экбатани.

Но особенно мне удалось ему потрафить, выдав электромобиль. Хоть у нас тут всё и близко, но мотаться приходится много, ему с его, мягко говоря, избыточным весом было бы сложно. А этот экипаж — и признак статуса, их на всю столицу наместничества лишь пара дюжин наберётся, и решение проблемы мобильности, и, что для него не менее важно, признак прогресса.

Ильдар вообще млеет от электрических звонков, лампочек, телеграфа и тому подобных вестников прогресса.

Я ведь и идею с воздушными шариками больше, чем наполовину, ради него затеял. Ещё хотелось жён и детей порадовать. Но наибольший интерес проявили Леонид и принц Ашот.

«Учитель, с такого шара да в твой телескоп мы врага за пару дней пути сможем видеть!» — восхищались они. И плевать им, что линзовых телескопов у нас пока всего два. На весь мир, а не только в моём наместничестве. «Ничего, Руса, ты придумаешь, как сделать много и быстро!»

А я и придумал! Что именно телескоп я нашему новому дарованию и покажу следующим. Когда заслужит, разумеется. А то он так и не стал объяснять, каким именно образом, ничего не зная про платину, он чуть не