Небесный эфир 1-5 - Павел Николаевич Корнев

из-за добавленной в сплав меди. Лицо здешнего хозяина, помимо двух шрамов на лбу и левой скуле, было испещрено глубокими морщинами, но шагал он через усеянное овечьим пометом подворье уверенно и быстро, а солидный посох явно служил отнюдь не клюкой. Сложением и окладистой седой бородой старик походил на одного из легендарных цвергов, некогда обитавших в здешних местах.

— Место, Серый! — прикрикнул хозяин на волкодава, а когда тот мигом умолк и улегся на лежанку, не слишком-то вежливо обратился ко мне: — Чего надо?

— Проводник до Уллимонтиса, — прямо ответил я.

Хозяин замка смерил меня новым, куда более внимательным взглядом, огладил седую бороду и объявил цену:

— Дюжина талеров! Половину сразу, половину на месте. В город с вами не пойду и дожидаться не буду, вернетесь сами.

Отговаривать гостя от похода в дурное место ему и в голову не пришло, да оно и немудрено: если человек проделал столь немалый путь, едва ли его убедят повернуть назад чьи-то увещевания. Опять же запрошенная дюжина талеров — это, по местным меркам, очень и очень немало.

— Звать тебя как, почтенный? — поинтересовался я.

Старик явно засомневался, стоит ли представляться, но все же после долгой паузы соизволил назваться:

— Все бароном Триге кличут, и ты так зови.

— Так вот, барон, каким образом мы вернемся обратно без проводника?

— Приметы покажу, метки. По ним вернетесь. Дожидаться не буду.

— Там опасно?

— Не опасней, чем везде. Просто торчать на одном месте не люблю.

Я задумчиво хмыкнул.

— Сколько путь займет?

— Сейчас выедем, послезавтра к полудню на месте будем.

— Лошади пройдут?

Барон Триге кивнул:

— Пройдут.

Больше спрашивать было не о чем, я отсчитал шесть риерталеров из числа полученных от мужа Адалинды и вложил их в мозолистую ладонь старика. Заодно тряхнул кошелем, показывая, что сумею расплатиться с ним на месте.

Седобородый барон подкинул на ладони стопку монет, ловко перехватил их и коротко бросил:

— Жди.

Он ушел собираться, а я вернулся к своему отряду и сообщил хмурому Микаэлю.

— Нас проводят.

Маэстро Салазар кивнул, но ни на каплю не повеселел. Да, честно говоря, мне и самому было не по себе, просто гнал дурные мысли и не давал им подорвать уверенность в собственных силах.

3

Сборы в дорогу у нашего седобородого проводника много времени не заняли, уже четверть часа спустя он выехал из ворот на невысоком коньке горной породы с притороченными к седлу дорожными мешками, следом за ним бежал здоровенный волкодав. В нашу сторону эта зверюга косилась без всякой симпатии, даром что не скалила клыки. Посох барон Триге заменил топором на длинной рукояти, да еще заткнул за пояс фитильный пистоль.

Как и аркебуза разбойников, тот был лишен каких-либо защитных формул, но, стоило мне обратить на это внимание, старик лишь презрительно фыркнул.

— Дался пистоль колдуну! Сразу молнией спалит, с оружием возиться не станет. Это в баталии залп сорвать — большое дело, а тут…

Барон махнул рукой, замолчал и поехал вперед. Особой разговорчивостью он не отличался, лишь изредка указывал на приметы, которые позволят нам не заплутать на обратном пути. Узенькими тропками старик вел нас через горы, а склоны и обрывы становились все круче, пики с ледниками — ближе, местами в тенистых уголках на земле лежал снег. Изо рта вырывался пар, и при одной мысли о ночевке в таких условиях меня передернуло, но ближе к вечеру мы начали неспешный спуск, вновь стали встречаться луга, потеплело.

Лагерь разбили уже в потемках; остановились в каких-то развалинах неподалеку от горного ручья. Зачерпнули котелком воды, набрали хвороста, добавили к нему прихваченного с собой угля и развели небольшой костерок. На небе злорадно скалилась желтая луна, почти круглая, лишь немного затененная с левого края, и настроения мне это зрелище отнюдь не улучшало.

Микаэль в итоге все же сумел подобрать ключик и разговорить нашего молчаливого проводника, помогло ему в этом вино. Когда поужинали пшенной кашей с распаренной солониной, маэстро Салазар достал солидно булькнувший мех, приложился к нему и предложил старику. Тот отказываться не стал, и какое-то время они передавали вино друг другу, а потом бретер спросил:

— Не шалят в горах?

Барон неопределенно пожал плечами и потрепал по голове лежавшего у ног волкодава. На прогулке тот удачно поохотился и вернулся к костру с вымазанной свежей кровью мордой.

— А люди живут в округе? — зашел маэстро Салазар с другого бока.

— Живут, — подтвердил старик, которого понемногу разобрало выпитое. — Здесь, в глуши, всяк сам себе хозяин. Ни сеньоров, ни мытарей. Все своим умом…

— Не опасно?

— Лавины, бывает, сходят, и зимы суровые, а так чего бояться? Но в окрестностях Уллимонтиса никто не селится. Последняя деревня в полудне пути была, да в прошлом году от неведомой хвори обезлюдела. Кто помер, кто еще куда перебрался. Так и стоят дома брошенными. Следующую ночь там проведем.

Мы с Микаэлем озадаченно переглянулись.

— А не заболеем? — поинтересовался я.

— Насморком разве что! — расхохотался барон Триге, хлебнул вина и покачал головой. — Суеверия это все. Суеверия! Нет никакого проклятия, одни руины от Уллимонтиса и остались. Камни.

Маэстро Салазар подкинул в огонь несколько хворостин и полюбопытствовал:

— А что за город это вообще? Какие слухи ходят?

— Почему слухи? — фыркнул старик. — Все про него достоверно известно. Это на равнинах люди беспамятные, а здесь век назад семьи повздорят, а ненавидят друг дружку, будто вчера разругались. — Он покрутил шеей, харкнул в темноту и продолжил. — Уллимонтис — древний город, болтают, будто бы его цверги построили то ли для себя, то ли для альвов. Ну а потом старая империя сюда пришла, лунный мрамор и золото добывать начали. Богатый город был и сильный, все земли на несколько дней пути под своей рукой держал! Вот как!

Микаэль выцедил из меха последние капли вина, вытер губы и спросил:

— Что же с ним сталось?

— Война стряслась. Город сожгли и разграбили, жителей кого перебили, а кого в рабство продали, — сообщил барон Триге. — Там ведь язычники жили, истинную веру не принявшие. Уж на знаю, брешут или нет, но слышал, что человеческие жертвы они до самых последних дней приносили. А город на исходе четвертого века спалили! Вот как!

— Кто спалил-то? — уточнил я.

— А соседи и спалили. Риер войско выставил, и другие города в стороне не остались, тогдашний император наемников прислал. Всех вырезали, все разграбили. Один камень там сейчас. Камень бы тоже вывезли, да горы тряхнуло, и дорогу завалило и затопило. Видели заводь? Вот!

Мы с Микаэлем покачали головами, после кинули монетку, и первым