Долг человечества - Артем Сластин

— Я не рассказывала, но прежде, чем пришла в компанию, училась в меде. Бросила, не закончив, когда мы с Антоном поженились.

— Ага, мы многое пережили, прежде чем… — Вклинился лучник.

— Так вот. Я это сказала к тому, что у меня есть представление о том, что будет.

— Понял. Так в чем дело с ней? — Решил я вернуть разговор к конструктиву.

Женя вытерла ладони о какую-то тряпку, но кровь лишь размазала. А голос ее мне показался чрезвычайно усталым, непривычным.

— Серп, которым ее ударили, прошелся по внутренней стороне бедра. Там много сосудов, нервов. Артерия не задета, иначе бы истекла кровью в считанные минуты. Но резанули глубоко.

Для того, чтобы всем стало понятнее, она села на корточки, отставив правую ногу вперед и задрала мантию, чтобы показать на себе.

— Видишь, — начала она водить пальцем, — тут у нас портняжная, полусухожильная… Все распахано. Я края свела, магию свою влила всю, чувствую жуткую усталость. Но, Марк… — Она подняла глаза. — Такое ранение бесследно не пройдет. Сухожилия могут укоротиться. Как срастется — непонятно.

— Вот такие пироги с котятами… — Заявил Дима, сидящий неподалеку, без искореженного нагрудника, а нательная рубаха-поддоспешник была задрана. Его рана тоже была залечена, и сейчас он ее рассматривал.

— Она выживет? — Спросила Катя, словно надеялась услышать отрицательный ответ.

— Выживет. Даже, наверное, ходить будет. Через неделю, может, с костылем сдвинется с места. Но длинные переходы, бег, сражения… Забудьте. Нога будет слабая, будет подворачиваться. И боль тоже вряд ли теперь ее покинет.

— Она — заклинатель, может, сумеет обойтись? — Спросил Антон, сложив руки на груди.

— Это еще не все. — Прервала мужа Женя. — А если начнется гангрена? Инфекция. Антибиотиков в магазине достижений нет, мы проверили, как только получили награду.

— А твоя магия не дезинфицирует? — Спросил я.

— Если бы я знала. Но, если мы сейчас просто поверим, что да, дезинфицирует, а это окажется не так — ее ногу придется отрубить. Прямо у таза.

Дима бледнел все сильнее и сильнее, пока слушал наш разговор.

— Мы спасли ее от смерти сегодня. Но надолго ли?

— Что мы можем сделать, Жень? Это не крик о помощи, а попытка мыслить в сторону наших возможностей, а не ограничений.

— Нам придется сфокусироваться на том, чтобы ее вылечить. И работать придется всем. — Пожала она плечами и обернулась внутрь, к раненой.

— Марк, я скажу вместо нее. — Сплюнув, начал Антон. — Это нецелесообразно. Борису, не в обиду тебе, здоровяк, не хватит знаний.

— К чему ты клонишь? — Спросил я, но внутренне уже все понял.

— К тому, что мы намеревались уйти. У тебя хватит смелости и силы прервать ее страдания, когда начнется агония?

— Не смей так говорить! — Внезапно, спокойно и отстраненно сидящий Дима вскочил на ноги и схватил лучника за грудки его кожанной куртки. — Она выживет! Мы должны ей помочь восстановиться, и если мне придется сломать тебе ноги, чтобы ты никуда не ушел, я это сделаю!

Я ударил по рукам Димы сверху вниз, разрывая его захват.

— Какого хрена, Дим? Что за истерика?

Антон отвел глаза в сторону.

— Мы не можем ее бросить! Я… Я… Жень, что нужно делать? Нужно много очков достижений и мы сможем что-нибудь купить, что ее спасет? Нужно добыть какой-нибудь корешок волшебный в этом сраном испытании, который поставит ее на ноги? — Парень терял самообладание и срывался на истеричный крик. Я оборвал его.

— Успокойся, мы сейчас на открытой площадке, а ты голосишь на половину леса. Спокойно все обсуждаем. Никто никого не хоронит, мы найдем выход.

— Марк. На пару слов? — Спрашивает у меня Антон разрешения поговорить тет-а-тет.

Я кивнул и отступил в дальний конец лагеря, отставая на несколько шагов за мной плелся лучник, совершенно на себя не похожий. Мы укрылись в «главном» шатре.

— Слушаю тебя.

— Послушай, моя идея уйти… Мы хотели затаиться так глубоко, как можем. — Словно нашкодивший ребенок, рассказывает Антон. Я не перебивал его и просто кивал, демонстрируя свою готовность воспринимать информацию. — Чтобы не подставляться ради кого-то. Эгоистично, но у меня есть причина.

— Все еще слушаю, хотя я одобрил ваш уход и принял его.

— Женя беременная. За две недели до случившейся жопы узнали.

— Та-а-а-а-ак… — Я шумно выдохнул и взглянул себе под ноги. — Есть что-то еще, что я должен узнать?

— Да. Ты нормальный мужик, как и большинство здесь, ты сможешь понять. Я просто не могу позволить супруге погибнуть глупой смертью в попытке спасти умирающую.

— И ты мне это говоришь для…

— Для того, чтобы ты успокоил Диму. Он с какого-то перепугу очень остро реагирует на любое упоминание состояния Вари. Если нужно, мы уйдем незаметно.

— А если… Нет, я не уговариваю, но просто представь. Если мы останемся здесь?

Лучник посмотрел на меня недоуменно, и в его голове сейчас происходит попытка переоценить ситуацию.

— Что значит «останемся»?

— Оглянись вокруг. Ты заставишь беременную жену спать на ледяных камнях в чертовой пещере? Я понимаю, что срок маленький, но всё же, что лучше? Одни, в дикой природе, с опасностью подвергнуться нападению животных или вот этих вот греллинов, или здесь? Под крышей, с возможностью это место оборонять, охранять всей нашей группой, и параллельно лечить Варю? Тем более, мы с ней все равно теперь никуда не сможем пойти. Я собираюсь объявить о том, что мы будем укрепляться тут.

— Чёрт! — Только и смог произнести Антон, осознавая правильность моих слов.

Глава 11

Судя по виду Антона, мою идею задержаться здесь и выстроить оборону он решил крепко обдумать. Я же, в свою очередь, шокировано переваривал новые вводные — а заодно и осознавал истинную причину рвения этого мужа и будущего отца свалить куда подальше.

Он ни разу, если я верно помню, не сказал этого прямо, но нашу группу он считает ненадежной и даже опасной. Немудрено, немногим больше суток прошло, а мы столько наворотили уже. Впрочем, прямо сейчас он, изучая носки своих ботинок, взвешивал за и против.

— Марк, нет у меня права на ошибку. Если… если что-то пойдет не так, если что-то случится, моя жизнь кончена. — Объяснился он.

— Давай говорить фактами. Ты собирался найти нору поглубже и просто пересидеть эти два месяца? — Уточнил я, одновременно прохаживаясь по шатру.

— Да. — Коротко ответил он.

— И ты, конечно же, решил, что в одиночку займешься снабжением, обороной, дежурством, и в целом ты заправский выживальщик? — Продолжал я спрашивать.

— Да… — Гораздо менее уверенно ответил Антон, видимо, уловив, к чему я клоню.

По его лицу было видно, что