Долг человечества - Артем Сластин

что если я сейчас на перехвачу лидерство, не поведу всех в бой, то мы так и просидим тут, пока Варю не убьют, и после этого, нам как группе — будет конец. Мы не сможем ужиться вместе, зная, что если такое случится с кем-то из нас, то остальные будут просто ждать смерти товарища. А по одиночке мы не выживем.

— Не убьют, пора действовать. — Начал я, сообразив, наконец, как именно мы этого достигнем. — Ты — я указал на Борю. — Громко орать умеешь?

Парень часто закивал, тряся смотавшимися в сосульки от влаги волосами.

— Ты должен орать. Так сильно, как только можешь. Представь, что ты огромный и страшный медведь, а те гады — твоя еда. Справишься?

Он продолжал кивать.

— Ты. — Я указал на Диму. — Возьми это. — Мгновенно открыв вкладку инвентаря, я вытащил созданный накануне щит из коры. Как только он оказался у меня в руках, я применил на него свой навык упрочнения, чтобы он выдержал больше ударов.

— И что делать? — Его зубы стучали, не попадая друг на друга.

— Придется пролить кровь, иначе мы ее не спасем. — Я продемонстрировал свой уродский топорик, но почему-то именно он внушал мне уверенность. — Антон, ты должен помочь. Поддержать нас издали. Я помню, что ты хотел уйти, но…

— Давайте действовать уже, блин! — Шикнул он и кивнул, соглашаясь.

— Катя, твой звездный час. — Козырнул я девушке, и она сдулась, как шарик, наполненный водой, в который ткнули иголкой. — Прокрадись и убей так много, как только сможешь. Но только после нас. Мы нападем первыми и внесем как можно больше суеты.

— А мне орать? — Спросил Дима, безумно пуча на меня глаза.

— Ори. И я буду. — Согласился я. — Остальные ведут себя тихо, как мышки. Так победим.

— А мне? — Подала голос Женя, заметив, что я ее пропустил.

— Просто береги себя, твои силы понадобятся. Ран будет много. ВПЕРЕД, МАТЬ ВАШУ!

— ААААААААААААА!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!! — Раздалось нестройное, полное боли, животного страха и взгляда в глаза судьбе, или смерти. Кому как виднелось перед этим шагом.

Борис растянул свою мантию так широко, как смог, стараясь сделаться визуально еще больше. Расставив руки в стороны, он двинулся наверх, на холмик, и выглядел и впрямь ужасающе. Вопль раненого зверя, громогласный и угрожающий. Мои инструкции он воспринял довольно прямолинейно, и сейчас действительно напоминал кого-то пугающего и выжившего из ума.

Реакция от лагеря греллинов последовала незамедлительная, и была она не совсем той, на которую я рассчитывал: удирать никто не спешил, но вот застать гадов врасплох и внести сумятицу вышло. Линчевание было остановлено, по рядам мелких, грязных гадов, пошел ропот.

Вслед за Борей вперед ломанулся и Дима, размахивая своей секирой и прячась за щитом. Орал он не слабее, но явно выше, что добавляло какофонии. А замыкающим на холм взбирался и я, и вопил больше для проформы — эта двоица создавала достаточный шум и мельтешение.

По левую руку от себя я заметил Катю, которая сделала быстрый шаг из своего укрытия в сторону холма и стала какой-то наполовину прозрачной, что ли. То есть ее очертания оставались видимыми, но текстура и цвет пропали, вбирая в себя цвета окружающей среды. Вот он, оказывается, ее стартовый навык ловкача, который она скрывала. Маскировка с местностью. Могу с уверенностью сказать, что не знай я ее стартовой позиции, в суматохе боя отыскать бы не сумел.

Мимо моей головы просвистела стрела. Антон принялся за дело. Но, судя по тому, что усвистел снаряд куда-то выше, выстрел был пристрелочный. Мне пришлось поверить в чутье этого мужика, и что он начнет попадать.

Столкновение неизбежно, и главной силой нашего наступательного отряда был именно Дима. Ведь Борис просто страшный, а у владельца секиры еще и аргументы есть, вполне острые. Впрочем, наш великан разжился камнем, и именно им сейчас и размахивал.

Шмяк! Брошенный невпопад булыжник впечатался в тупую собачью морду греллина, и тот, впитав инерцию, сделал двойное сальто назад. И сдох — с проломленным черепом особо не поживёшь.

— МОЧИ ГАДОВ! — Орал Дима, подхлестываемый теперь не только страхом, но и адреналином. К нему тотчас сбежались трое мелких, вооруженных невпопад дубинками и каменными кинжалами. Он принялся теснить их щитом, и из-за укрытия поддавал секирой, больше толкая, нежели серьезно раня, потому как — всё не мог размахнуться.

Первая кровь за лекарем, именно его бросок камня ознаменовал начало. Но и остальные осаждающие стоянку включились. Катя, Дима, Антон тоже попал.

И я. Уместно ли будет сказать, что бить этих существ сверху вниз рубящей кромкой заостренного камня, привязанного к палке, было весьма удобно? Целью я был не самой заметной, а оттого к моей фигуре стянулась малая часть греллинов. Я маневрировал. Длина моих рук и ног позволяла мне находиться в относительной безопасности, и атаковать наскоками, задержав дыхание перед рывком. Так мне было отчего-то, спокойнее, как внутренний рубильник к действу. Думаю, если бы враги были ростом с нас, я бы не решился поднять всех в атаку. А так, считай мелкотню бьём. Мы ведь сильнее каждого один на один и всё что нам надо, разбить схватку, разделяя врагов.

Мы большие счастливчики, что эти существа не овладели более сложным арсеналом колюще-режущего инструментария, чем мои потуги мастерового. Луков, пращ и прочего дальнобойного у них не нашлось.

Но вот и мое время пришло. Я не рэмбо и не терминатор, строго выполняющий функцию по нанесению урона. Так что бой, в том виде, в каком я воспринимал его на подступах, видеть я перестал, полностью сконцентрировавшись на том, как бы самому выжить, при этом не слишком растягивая удовольствие.

Обходят с двух сторон. Применять упрочнение нельзя, сломается укрепление на щите. Я пятился назад, удерживая древко топорика так крепко, как мог. Греллин слева кидался вперед, яростно скаля псовью пасть, размахивая перед собой кинжалом. Отступал еще, не выпуская из виду существо справа. Конечно, они старались меня загнать, и я держал в голове, что у меня есть еще несколько метров, пока склон не станет покатым.

— Н-Н-Н-А! — Услышал чавкающий звук и возглас Димы, но самого действа не видел.

На меня напал левый, я тут же ушел вправо, и постарался догнать продолжающего по инерции движение греллина топором в спину, но неудобно: руки пусть и длиннее, но из правой позиции бить по левому противнику неудобно, так что лишь чиркнул гада по плечу.

Тотчас, словно из ниоткуда, возник второй, и попытался меня пырнуть. Изогнулся в животе, выводя спину назад, а рука сама двинулась сверху вниз. Звук ломающегося черепа