Как потратить наследство - Евгения Владимировна Потапова

— А почему я должен выплачивать компенсацию этой, э-э-э… дамочке с низкой социальной ответственностью? Почему именно ей? — возмутился Андрей Дмитриевич.

— Потому что ты на её шалостях деньги зарабатывал, — возмущённо сказал Аббадон. — Морда такая наглая, ещё и спрашивает. Давай, раскошеливайся. Гражданка, продиктуй ему свой номер карты, — кот обратился к Лике. — Ещё и деньги за квартиру брал. Евреи от такой наглости в сторонке плачут и тихо завидуют.

Лика принесла листок бумаги, на котором был написан номер карты.

— Вот, — она сунула его в руки хозяину квартиры.

— Хорошо, хорошо, — пробормотал он.

— Да не жмотничай ты, небось больше на девке заработал. Если бы не твоя жадность, то так бы она и ничего не узнала, — фыркнула бабка Неля.

— Это точно, — кивнул дядька, открывая приложение на планшете. — Думал, что и вторая меня снабдит горяченьким контентом.

Он быстро перевёл Лике нужную сумму.

— И где эти банковские безопасники, то звонят по сто раз на дню, а то тишина в эфире, — пробормотал мужичок.

— А теперь дайте мне свой планшет, — протянул к нему руку Тимофей.

— Я всё удалил, — взвизгнул дядька, прижимая аппарат к себе.

— Отдай! — рявкнула Неля. — Всё равно отберём.

Мужичок с обречённым видом отдал Тимохе планшет. Тот взял его в руки, и в одно мгновение он стал плавиться. По квартире пронёсся треск, в самых интересных и скрытых местах вспыхивали и мгновенно сгорали камеры наблюдения. Запахло паленым пластиком.

— Хоть тут на пользу моя особенность пошла, — усмехнулся Тимофей, отдавая кусок обугленного пластика его хозяину. — Серверам тоже пришел кирдык, — подмигнул ему Тимоха. — Да и на всех остальных носителях все испарилось.

Дядька таращил на планшет глаза и никак не мог поверить в происходящее.

— Мы могли бы нарубить столько бабок, — проговорил он странным голосом.

— Не надо никаких бабушек рубить, гражданин Раскольников. Идите с миром, — прохрипела бабка Неля.

Тимофей взял его за локоть и повёл к выходу, чтобы тот по дороге не заблудился.

Когда дверь закрылась, в разгромленной, но внезапно ставшей бесплатной квартире воцарилась тишина. Лика медленно опустилась на пол и снова расплакалась, но теперь это были слёзы от нервов.

— Я не поняла, а зачем он вообще приходил? Чтобы сдать себя? Как-то нелогично, — спросила бабка Неля.

— Чтобы посмотреть на артистов, пока они живы, — хмыкнул Аббадон.

— Я сразу обратил внимания на камеры и решил использовать проверенный способ — руну вызова. Правда, не думал, что он так быстро явится, — проговорил Тимофей.

— О, рабочие секретики оперативника, — подмигнула бабка Неля.

— А-то! Надо пользоваться своими способностями на благо.

— Ну вот, — сказала Валя, с облегчением выдыхая. — С одним апокалипсисом разобрались, разгадку хозяина узнали. Остался всего один.

— Кому апокалипсис, а кому пожрать, — напомнил Аббадон, наконец открыв один глаз. — Про лосося не забыли? Я свой вклад в операцию внёс. Угрожал. Это энергозатратно. Несите теперь мне поесть.

Надо срочно что-то съесть

– Чего ревешь, бестолочь? – спросила соседку бабка Неля. – Деньжат-то он тебе нехило так подкинул.

– Не знаю-ю-ю… – шмыгнула носом Лика.

– Эта гражданка по твою душу, Валя. Твой пациент, – вздохнула Неля. – Это ты со всякими травмированными работаешь.

– Да наведи ты на неё морока и успокоительного тумана, а то и так в квартире сыро, а она ещё большую сырость разводит, – поморщился Аббадон. – Кстати, о сыре, где-то в холодильнике завалялся кусочек сыра. Я помню, а ещё у Тимохи были бутерброды.

– Они в машине, – отозвался тут же Тимофей, продолжая рассматривать узоры на стенах, оставленные после битвы с Орловым.

– Отлично, – Аббадон тут же забыл о сыре. – Значит, бутерброды с колбасой. Неси. Герою полагается двойная порция.

– Ты что, ничего не понял? – Валя с отчаянием посмотрела на кота, а затем на Лику. – Она не из-за денег. Она из-за этого! – Она обвела рукой комнату, полную разрухи. – Её жизнь снова превратилась в хаос. Сначала призраки, потом подглядывающий маньяк… Она просто не знает, что делать дальше.

– А-а… – Аббадон махнул хвостом. – Экзистенциальный кризис. Самое время для бутерброда. Жир и углеводы творят чудеса с философией. Ещё, говорят, хорошо сладкое помогает, но я к нему не очень, мне бы мясца и рыбца.

– Заткнись, пушистый циник, – рявкнула бабка Неля. Но к Вале она обратилась с неожиданной серьёзностью: – А котофей, по-своему, прав. Ей нужна не твоя морока, а точка опоры. Новая. Потому что старая, – старуха пнула ногой обломок монитора, – вот она.

Лика подняла на них заплаканные глаза.

– Я… я не знаю, кто я. Веб-модель? Воровка? Приманка для призраков? Медиум?

– Ты – наша проблема, – буркнул Аббадон. – Со всеми вытекающими. А теперь, – он ткнул лапой в сторону Тимофея, – бутерброды. Пока я не начал жевать обои.

Тимофей, не отрываясь от изучения стены, достал из кармана ключи и бросил их коту.

– На заднем сиденье в пакете.

– Я сам, что ли, должен за ними идти? – возмутился кот.

– Толстой пушистой точке не помешает прогулка на свежем воздухе, – хмыкнула Неля.

– Я не точка, я тактическая единица! – возмущённо фыркнул Аббадон, но к двери поплёлся, схватив в зубы ключи.

– Вообще, Аббадон прав, – Тимофей оторвался от карты. – Предлагаю всем покинуть квартиру и где-нибудь спокойно перекусить.

– Ну, хоть кто-то меня понимает, – обрадовался кот и остановился около двери.

– И куда мы пойдём? – скептически спросила Валя. – В нашем виде нас везде примут за беженцев из горящего цирка.

– В то кафе, в котором нормально относятся к говорящим котам, – не задумываясь, ответил Тимофей. – Там полуподвальное помещение, тусклый свет, и хозяину всё равно. Помнишь, мы там как-то были?

– Где Неля спёрла у какой-то тётки яркое боа, – тут же оживился Аббадон. – Я там однажды пробрался на кухню. Видел огромную банку сметаны. Настоящую, деревенскую.

Даже Лика перестала всхлипывать и с надеждой посмотрела на дверь.

– А… а у них есть кофе и пирожные? – робко спросила она. – И