Античный Чароплёт. Том 4 - Аллесий

Мой ум слепо таращился на сообщение системы. Видел я его не глазами, хотя и мог вывести для себя в более… Визуализированную форму. Но зачем? Я давно воспринимал все мысленно. Судьба Бриара… Черт…

Нет

Как бы соблазнительно ни было, за два года это мне не под силу. Да и я на Парифате не за этим. Пятьдесят уровней — это много. Это очень много. Но, судя по всему, этот мир и так мне способен много дать. И я почему-то чую пятой точкой, что сейчас соглашаться — это плохая идея.

Глава 8

Глава 8

Вопроса, тратиться или нет на язык Каш, передо мной не стояло. Тратиться. Без этого просто не имело смысла вообще пытаться осваивать новую магическую традицию. В смысле, это как учиться шумерской магии, не зная шумерского. Или изучать тайные пути жрецов Те-Кемет, не зная имен богов земли змей и песка. Или как изучать храмовые традиции Бхопалара, не взаимодействуя с духами. Странное занятие в целом.

Путешествие в Остракию было запланировано на все пять дней. Дальше у меня был куплен обратный билет. Так было банально дешевле. Возможно, императорской управляющей компании, контролирующей портальную сеть, было банально проще считать таким образом пассажиров и планировать бюджет, так что она стимулировала покупку билетов заранее… В любом случае, я успел обратно в Бриароген, а лишний день был потрачен на отдых. В конце концов, сидеть неподвижно и концентрироваться на событиях прошедших лет больше трех суток — это нагрузка. Да и Каш… Его изучение не было похоже даже на адские символы. Он лег на разум большой сущностью, к которой местные чародеи приобщаются медленно и постепенно. Поэтому полноценный сон в десяток с лишним часов мне был попросту необходим. По-хорошему поспать нужно было, конечно, подольше. Но самостоятельно добраться до Бриарогена я бы не смог. Слишком далеко, слишком. На Земле путешествие в Праквантеш могло бы считаться легендарным и далеким. Или в Империю Чин. А ведь первое — это всего лишь соседний континент. Второе же — вообще другая часть нашего материка. На Парифате больше полусотни материков. И Остракия была создана в месте, где среди всего этого многообразия нашлась огромная нетронутая гладь океанских вод. Сил телепортироваться обратно в Бриароген самостоятельно у меня попросту не было, а иным образом себя переместить — тем более.

Переход через портал вновь сменился сном. Теперь уже в своей квартире. И, наконец, начались занятия в столичной академии.

— …вторникам и пятницам, хорошо?

— Да как скажете, — я пожал плечами. Сместили и сместили. Из-за каких-то неполадок в расписании меня попросили перенести мои собственные занятия на предмете магии экзотических народов. Какая, собственно, разница, когда там быть?..

Первый день в академии не принес ничего интересного. Вступительные слова начальных лекций, общие концепции… С удивлением я заметил, что местная учебная традиция меня раздражает. Ненаполненность, низкая плотность информации. То есть студентам разжевывали какие-то примитивные вещи слишком долгое время. Целый час мог уйти на описание какой-нибудь ерунды, кучу примеров, ответы на вопросы… Зачастую глупые, кстати. Учитель Халай вообще не старался много чего объяснять. Он просто выдавал информацию в огромных объемах: только и успевай запоминать и записывать. На вопросы, правда, отвечал… Но палкой по лбу вполне мог зарядить, чтобы усваивалось лучше. Абтармахан был сторонником жесткой практики. Когда я учился у него, то все знания быстро начинали отрабатываться. Он вообще не слишком много давал теории. Взять хотя бы те же шоковые медитации или бои с Шак’Чи на грани истощения праны. Кто ещё меня учил?.. Учителей было ведь много… В Трое был Эгил, но с ним мы подходили к крайне узкой и практичной области пространственной магии. Тоже своего рода упор на практику. Наконец, гуру Гальди… Ну, там я учился в общине скорее. И знания были слишком запутаны. Вопрос был не в количестве информации, вовсе нет. В концепции её применения. Я просто должен был осознать другую действительность и другую идею самого подхода к магии. Так что недостатка информации не чувствовалось. А вот на Парифате… О! Сама идея многолетнего вдумчивого изучения и четкой проработки всех основ, конечно, хороша. Но выходило так, что мне, скорее, нужна была учебная программа, материалы по ней и преподаватели, которых можно было бы спросить по непонятным моментам. Плюс — практические занятия. То же, что тут происходило… Я бы назвал просто медленным остыванием мозгов! Никакой нагрузки на разум. Никакого закаливания воли. Академия буквально учила магии, словно ремеслу. Но чародеи так не получаются! Для чародея полезнее десятка лекций с объяснениями важности контроля и собственной воли всего лишь несколько часов занятия с чашей кипятка на голове! Я знаю это по себе.

— …Таким образом, именно воля и воображение мага определяют действительность. Вы все в школах искусств, безусловно, проходили уроки рисования, сочиняли рассказы… Это немало развивает те части нашего ума, которые, кажется, не относятся к магии напрямую, но на самом деле дают очень полезное свойство разуму — разностороннее видение мира, — мужчина-лектор, ощущавшийся на уровне шумерского мастера по плотности ауры, имел благообразный вид, короткую клиновидную бороду и очки-половинки. Он расхаживал перед аудиторией первокурсников и явно никуда не торопился. — Я бы хотел, чтобы в этом семестре на моих лекциях вы выполняли одно простое задание. Писать сочинения — это полезно. Но сочинения не учат вас мыслить, только придумывать. Для волшебника важно уметь использовать свой интеллект, свои знания, выделять суть… Поэтому каждое занятие мы будем писать изложения. Каждый получит текст. Нужно сохранить всю имеющуюся в нем информацию, но уменьшить объем, насколько возможно. Сжать материал. Это поможет отточить ваше внимание и научит отбрасывать лишнее…

— …Конечно, магических существ есть великое множество, но мы все же на моем занятии проходим нежить, поэтому вернемся к ней. Итак, в этом месяце мы будем рассматривать простейшие виды нежити, самопроизвольно поднимающейся на диких кладбищах. Разумеется, только распространенные варианты, экзотику и сложные случаи мы оставим на потом. Но сначала я хочу задать вам вопрос, — женщина с глубоким и весьма откровенным декольте располагающе улыбнулась. — У кого-нибудь есть мысли, откуда вообще берутся такие места? Ведь тела усопших там, где их не принято кремировать, упокаивают в земле со всеми причитающимися обрядами.

—