Солнечное знамя - Константин Константинович Костин

Алиона понятия не имела, что это за магия такая, но Зай, судя по реакции, был в курсе:

— Ее же запретили, разве нет?

— Запретили, совершенно верно. Но люди остались. И, совершенно случайно, крупнейший специалист в Зеленой магии, профессор Лю Геррен — мой хороший др… хррр.

Зай опомнился и отпустил полузадушенного старика:

— Где он?

— Кхм… кха… кха… Профессор Геррен после запрета уехал из Тениндора. Сейчас он преподает в Малликайском универститете.

— Маллика, Маллика… Постойте, это же… Империя?

— Совершенно верно.

Зай перевел взгляд шальных глаз на Алиону, глаз человека, который получил шанс, крошечный, но настоящий. На лице медленно поползла улыбка:

— Тебе повезло, рыжая. Мы поедем вместе.

В следующее мгновенье синеглазый вихрь промчался по комнате, подхватив рюкзаки, куртки, шляпу и ошеломленную Алиону.

— Погодите, погодите, — лепетал аптекарь, наблюдая за лихорадочными сборами, — Куда? Куда вы торопитесь?

— На крокодила, — бросил Зай уже от самой двери.

— Но… но… — аптекарь семенил за ними до самой двери.

— Может, хотя бы чаю попьете? — закричал он уже на крыльце.

Безуспешно. Зай, увидевший цель, был стремителен и неостановим.

* * *

Старик-аптекарь проводил взглядом странную парочку и привалился к косяку, чувствуя, как оглушительно громко бьется сердце. Постояв немного, мастер Искарр медленно пошел внутрь аптеки. Достал из фарфоровой баночки зеленоватую пилюлю и бросил ее в рот. Присел в кресло, закрыл глаза, чувствуя травяную горечь во рту и медленно успокаивающийся организм. Потом аптекарь протянул руку и подвинул к себе горшок с раскидистым цветком: зеленая плотная розетка листьев, из которой тянулось вверх соцветие, похожее на ландышевое, только крупнее. И цветки выглядели как разноцветные нежные шары, величиной с крупную вишню.

Подрагивающий палец коснулся голубого цветка. Прозвенела и повисла в воздухе музыкальная нота. Розовый… Синий… Синий… Желтый… Красный… Лиловый…

Листья цветка вздрогнули и заговорили мелодичным эльфийским голосом.

— Добрый… кха… добрый вечер, господин Тадуилион… У меня очень важные новости… Да… Нет… Нет… Появился след, ведущий к Angrengur Alfirin… Нет… Нет… Здесь, в Бретилкарасе… Люди… Юноша и девушка…

Глава 19

Когда Зай мимоходом упомянул, что они опаздывают «на крокодила», Алиона не обратила на эти слова внимания. Был у нее знакомый, который «крокодилом» называл поезд. А автобус, кстати, «собакой». Так и говорил: «Пешком пойдем или на собаке поедем?». Тем более, что вокзал, на которой они в конце концов пришли, напоминал именно маленькую провинциальную железнодорожную станцию. С эльфийским уклоном.

Два широких квадратных дерева, с дверями и круглыми окошками. Над дверями — традиционные эльфийские вывески, в которых Алиона традиционно не поняла ни слова. Даже количество слов для нее осталось загадкой.

Сверху ветви двух деревьев сплетались, образую уютную платформу под кровлей зеленой листвы. По обе стороны площадки спускались до земли две лестницы полукругом, созданные из переплетенных… мм… чего-то, напоминающего лианы, так, что сквозь ажурные ступени при подъеме по лестнице была видна земля. Была бы видна, если бы они поднялись вверх.

На площадке под сенью листвы при свете голубоватых фонарных цветов сидели за столиками, стояли у узорных перил, просто прогуливались туда-сюда эльфы. В белых одеждах, в серебристых мундирах, в ярко-желтых платьях… В платьях, понятное дело, эльфийки. Алионе до сих пор ни разу не попадались на глаза эльфы-гомосексуалисты. Либо они скрывались, либо, что вероятнее, несмотря на стройность и изящество эльфы любили только противоположный пол. В любом случае, Алиона в их компанию не торопилась. Да, по словам Зая, их бы туда и не пустили. Люди — к людям, эльфы — к эльфам.

Впрочем, они не расстроились. В полукруглом окошечке кассы, до смешного напоминающем Землю, они, выстояв короткую очередь сплошь из людей, получили в обмен на россыпь деревянных квадратиков-монеток фигурно вырезанные кружки билетов, выглядевшие, если честно, как жертва маньяка с лобзиком. Перекусили симпатичными круглыми пирожками с острой мясной начинкой. Алиона с отвращением выпила уже давно стоявший поперек горла ванильный эльфийский напиток, который существовал в двух разновидностях: просто сладкий и приторно-сладкий. Девушка с тоской вспомнила горчайший, но такой приятный тирис. К сожалению, тирис считался целебным отваром и в эльфийском буфете не продавался. Да и на Земле трудно найти кафе, в котором бы в меню присутствовала, скажем, валерьянка…

Поевший и подобревший — насколько это для него возможно — Зай опустился на скамью под стволом вокзального дерева, надвинул на глаза шляпу и проворчал, что те, кто вздумает его потревожить, будут обозваны нехорошими словами и посланы сразу в несколько неприятных мест. Это если перевести его фразу на приличный язык.

Алиона натянула поглубже капюшон и пошла к краю платформы посмотреть на дорогу. Еще по пути к вокзалу Зай сделал попытку намотать ей на голову антиблошиный тюрбан, но Алиона отбивалась руками и ногами. Даже не столько из-за того, что на нее все смотрят, как на вшивую побродяжку, сколько из-за того, что есть риск попасть на какую-нибудь принудительную дезинфекцию. В итоге Зай, шипя и ругаясь, буквально на коленке скрутил из белого куска ткани, извлеченного из рюкзака, вполне приличный капюшон, который он несколькими стежками пришил к вороту Алиониной куртки. Капюшон надежно скрывал компрометирующие рыжие волосы, а также половину лица и торчал вверх острым концом, из-за чего девушка походила на помесь ку-клукс-клановца и Эцио Аудиторе да Фиренце.

Алиона прошла по станционной платформе, выложенной грубыми каменными квадратами, между которыми пробивалась трава, и подошла к краю взглянуть на железнодорожное полотно.

Могла бы догадаться…

Эльфийская железная дорога не была железной.

Она была деревянной.

Более того, она выглядела как вывернутая наизнанку. В обычной железной дороге рельсы по краям, а шпалы — в середине. Здесь же посередине тянулся массивный деревянный брус, если такое название подходит цельному куску древесины высотой в полтора метра, шириной метра в три и неопределимой длины: брус тянулся на километр в обе стороны, скрываясь за деревьями леса. По обеим сторонам из бруса-рельса торчали, ложась на землю, короткие цилиндры шпал. Если верхняя поверхность бруса была отполирована почти до зеркального блеска, то бревна-шпалы были исцарапаны и ободраны.

«Интересно, какой транспорт должен передвигаться по такой дороге?»

Ответ не заставил долго ждать.

Послышалось приближающееся громкое пыхтение и по деревянной дороге к станции подполз крокодил.

Самый натуральный, с мордой и лапами.

* * *

Вообще-то, крокодил больше напоминал котобус из аниме «Мой сосед Тоторо». Точно также у него было много коротких кривых лап, цеплявшихся когтями за шпалы — Алиона ошеломленно попыталась сосчитать их, но сбилась — а сверху из кожистой буро-зеленой