Чернокнижник из детдома 2 - Сергей Александрович Богдашов

Наблюдатель не только смотрел в сторону дома Волкова, он ещё и работал. Чердак больницы ради утепления был присыпан шлаком, поверх которого были брошены доски, прибитые зачастую на один — два гвоздя. Время их не пощадило. Доски рассохлись и потрескались до такой степени, что их легко можно было оторвать даже рукой, не применяя инструментов. Что этот парень и сделал, а затем, чуть разгрёб шлак и вытащив из своего рюкзачка какое-то устройство, завёрнутое в пакет, поместил его в ямку. Щёлкнув какой-то кнопкой он убедился, что красный светодиод загорелся, и старательно вернул на чердаке всё в первозданный вид. Даже не поленился половицы пылью присыпать, изрядно испачкав руки. Радиомина? Очень похоже. И стоит она наверняка намного дешевле, чем услуги нанятого снайпера. Опять же — не останется никаких свидетелей, которые могли бы привести к заказчику. Радикально, но действенно.

Я смотрел, открыв рот. Если бы не телевидение, где в боевиках и не такое творили, ни за что бы не поверил, что так бывает. Мой дух проводил наблюдателя до машины, безликой праворульной белой Тойоты, а потом сопроводил её до дома на западной окраине. Ничем не примечательного. Из тех, что сдаются на месяц и больше. Когда-то в Уссурийске было много рабочих мест и платили здесь прилично. Один из строителей подсуетился, воздвиг две улицы под сдачу внаём и проиграл. Дай бог, если четверть домов нынче заняты, и вовсе не за те деньги, на которые он рассчитывал. Кстати, надо будет и мне на кого-то здесь домик на месяц снять. Вполне себе подходящее местечко, где всем соседям нет дела друг до друга в этой непрекращающейся череде смен съёмщиков.

Но всё это потом. Сейчас разыграем одну из козырных карт втёмную. Подготовка к этому действию заняла у меня полтора часа.

* * *

— Тук-тук-тук! Тук-тук-тук! — динамик телефона, включённый на полную, вполне достоверно изображал стук по дверям.

— Кто там? — задал вопрос хозяин дома, предусмотрительно сместившись за простенок, а не стоя в створе дверей.

— Николай Петрович, если вы меня хорошо слышите, то двери можно не открывать. Кивните, если так, — позволил я дать ему понять, что за ним наблюдают, и он кивнул, но успел мельком оглядеться, видимо думая про камеры.

— Нет, никаких камер вам в дом никто не ставил. Но за вами начали наблюдение. С чердака старой больницы. Предполагаю, что скоро там появится снайпер. Вы можете взять его сами? Своими силами? Просто кивните, если да, — продолжил я всё тем же «электронным голосом», который был получен после обработки несложной программой.

Ветеран кивнул не сразу, за что получил лишний балл моего уважения.

— Тогда работайте. И не забудьте выстрелить из его винтовки в воздух, как захватите стрелка. После этого метрах в трёхстах раздастся взрыв и вы сможете заполучить представителя заказчика, пусть контуженного и порезанного осколками стекла, но живого. Эта мина предназначалась снайперу, но слегка поменяла место, так что можете считать, что заказчик повредил себя сам, когда активировал взрывное устройство сразу после звука выстрела. На этом Бюро добрых услуг города Уссурийска свою работу закончило! Телефон можете выбросить, или продать в любом переходе, где их скупают! — бодро протрещал телефонный аппарат напоследок и отключился.

Его собрат, с которого пришёл звонок, свою недолгую жизнь закончил через минуту, полностью исполнив свою миссию.

Отлично. Первый шаг сделан, и вроде, успешно. Пришла пора с жирдяем разобраться.

Понаблюдав за ним пару дней, могу уверенно заявить — этого временщика нам из Хабаровска прислали, лишь чтобы вредить. И с этой ролью он неплохо справляется! Пройдёт месяц, и служащие Гильдии начнут сами разбегаться, а потом он и остальных уволит, успев насовать им выговоров в личное дело. Обжаловать увольнения? Да Бога ради! Та же прокуратура, получив приказ их Владивостока, возьмёт под козырёк и подтвердит законность действий жирдяя. Как я понимаю, безнаказанность, а то и вовсе поддержка со стороны закона у «Цезарей» сомнений не вызывает. Недаром сыновья обоих краевых прокуроров входят в Совет Клана.

У меня одно не вызывает сомнений — этого фигуранта нужно нейтрализовать. Быстро и эффективно. Безжалостно, но без фатальных последствий и возможности обнаружения вмешательств врачами или магами.

Проклятия? Не совсем то. С ними я уже засветился. Нужно что-то более тонкое и изысканное., Такое, чтобы никак со мной не связали. Что это может быть? Судя по избыточному весу пациента и его красной харе — много чего.

Гипертония, холестерин зашкаливает, печень, наверное, уже в жир закутана. Организм, привыкший к «беленькой» и жирным закускам, — это ходячая бомба замедленного действия. Мне нужно было лишь нажать на спусковой крючок. Изящно. Без прямого вмешательства.

Мой план родился быстро, как вспышка. Потапов был созданием привычек. Каждый вечер — ужин в гостиничном ресторане. Каждый обед — в кабинете, заказываемый из соседнего кафе. Его рутина была его слабостью.

На следующий день, за час до его обычного обеда, я зашёл в это самое кафе — уютное, пахнущее жареным луком и бульоном. Хозяйка, полная женщина лет пятидесяти, с усталыми, но добрыми глазами, сама разносила заказы. Я выбрал столик в углу и заказал борщ. Пока ел, наблюдал. Всё шло как по маслу. Ровно в час звонил телефон, хозяйка брала трубку, кивала и кричала на кухню: «Заказ для гильдии! Борщ, салат оливье, котлета с пюре и компот!» Потом упаковывала всё в контейнеры, и курьер уносил.

Когда я допил компот, хозяйка подошла убрать тарелку.

— Вкусно? — спросила она автоматически.

— Очень, — искренне ответил я. — У вас тут всё, как дома. Чувствуется, с душой готовите. И вот если бы не специи лишние… У моего деда, покойного, давление было жуткое, так он на диете сидел. Без соли почти, без перца острого. Говорил, после вашего борща, извините, сердце колотится. Наверное, на любителя он у вас.

Я сказал это максимально невинно, с лёгкой грустью. Хозяйка замерла с тарелкой в руках. На её лице промелькнула тень… не то чтобы вины, а скорее беспокойства.

— Да вы что… — пробормотала она. — Мой борщ всегда хвалят.

— Наверное, организм привыкший, — пожал я плечами. — Но я, как внук гипертоника, сразу почувствовал. Специи — они ведь коварные. Особенно если с алкоголем сочетать. Ну, вам-то виднее, конечно. Извините, что лишнее сказал.

Я расплатился и ушёл.