Чернокнижник из детдома 2 - Сергей Александрович Богдашов

Через час я отправил к кафе духа-невидимку. Его задача была проста — создать несколько мелких, почти незаметных «случайностей». Когда хозяйка ставила на поднос контейнер с борщом для Потапова, дух слегка качнул стол. Высокая солонка, стоявшая рядом, упала прямо в борщ. Хозяйка ахнула, выловила её, но часть соли, конечно, растворилась. Раздражённо пробормотав: «Вот чёрт… Ну ладно, не пересолила же…», она всё равно накрыла борщ крышкой. Потом, когда она накладывала оливье, дух отвлёк её на мгновение — уронил половник на пол. Она обернулась, а в это время её рука машинально потянулась к банке с майонезом… и выдавила в салат хорошую лишнюю порцию. «Ой, ну сегодня день такой…» — вздохнула она, но переделывать не стала. Курьер уже ждал.

Первый шаг был сделан. Пересолённый, переперчённый, и с лишним жиром обед отправился к Потапову. Этого одного, конечно, было мало. Нужно было усилить эффект. И тут мне помог его собственный образ жизни.

Потапов, как я заметил, после обеда любил «прилечь на пять минут» в своём кабинете. А потом — снова за работу, то есть за «беленькую» и разборки с подчинёнными. Мой дух проследовал за контейнерами. Когда Потапов, покраснев и обливаясь потом после сытного обеда, развалился в диване, дух проделал две вещи. Первое — слегка, всего-то на два градуса, подкрутил термостат на батарее под окном. В кабинете стало душно. Второе — когда Потапов, тяжело дыша, начал засыпать, дух материализовался на секунду прямо перед его лицом в виде расплывчатой, жутковатой тени и прошептал на ухо: «Аудит… из центра… завтра… Посадят!»

Потапов дёрнулся, глаза дико расширились. Его сердце, и так работавшее на износ, получило порцию адреналина. Он вскочил, схватившись за грудь. Лицо стало багровым. «Воды… Таблетки…» — прохрипел они шатаясь, побрёл к сейфу, где, как я предполагал, хранились его «рабочие» лекарства от давления. Дух в этот момент аккуратно подставил ему под ногу мусорную корзину. Потапов споткнулся, рухнул на пол, тяжело дыша. Паника, жара, стресс, тяжёлая еда — идеальный коктейль для гипертонического криза.

Я наблюдал за этим через духа, сидя у себя в комнате. Руки были спокойны. Никакой магии, направленной на него лично. Только игра на его же слабостях и помощь «случайным» стечениям обстоятельств. Самый изящный способ устранить угрозу — заставить угрозу устранить себя саму.

Даже не представляете, чего мне это стоило. Одно дело, управлять духом, подсматривая и подслушивая, но те же ручонки ему материализовать, раз в пять больше энергии требуется, и дело не в том, что у меня её может не хватить, вопрос в проводимости энергоканалов. Моих, если что, которые были перегружены так, что сейчас просто огнём горят, заставляя меня бегом бежать в холодный душ.

Через пятнадцать минут, когда Потапов, так и не сумев подняться, начал звать на помощь хриплым, едва слышным голосом, я отозвал духа. Моя работа была закончена. Его подчинённые, услышав шум, ворвались в кабинет и увидели начальника, лежащего в луже собственной мочи с посиневшими губами. Вызвали «скорую». Диагноз — гипертонический криз, подозрение на микроинсульт. Госпитализация — минимум на месяц. А потом — долгое восстановление, строгая диета и, скорее всего, списание с должности по состоянию здоровья.

В тот же вечер я получил сообщение от Гришки: «Толстяка увезли на „скорой“. Шума много. В гильдии паника. Говорят, не встанет». Я позволил себе маленькую, холодную улыбку. Одна пешка с доски была убрана. Аккуратно и без шума.

Но игра была далека от завершения. «Цезарь» потерял своего ставленника в гильдии, но это лишь означало, что они попробуют другой ход. А у меня на горизонте замаячила новая фигура. На следующий день Катька, запыхавшись, вбежала ко мне.

— Саша! В городе новые! — выпалила она. — Две машины, чёрные, дорогие. Приехали в ту самую гостиницу, где толстяк жил. Вышли трое. Молодые, в дорогих куртках, но глаза… Глаза злые. И с ними ещё один, постарше. Сухой, в очках. Он на всех смотрит, как… как сканер. Мне стало страшно, я убежала.

По описанию — это были они. «Цезарь». Не наёмники, не бюрократы, а прямые представители клана. Приехали разобраться с ситуацией на месте. И тот, «сухой в очках»… Звучало как маг-аналитик, сканер. Именно тот, кто мог заметить следы магии. Мои «невидимки» были хороши против людей, но против профессионального мага-следопыта?

Я посмотрел на камень пространственного кармана, лежащий на столе. Внутри него был готовый «тревожный чемоданчик». План «Б» у меня уже всегда под рукой. И это успокаивает.

Но сдаваться я не собирался. Если «Цезарь» решил выйти из тени, значит, пора и мне переходить к более активным действиям. Не партизанским, а… демонстрационным. Нужно было показать им, что в Уссурийске есть сила, с которой нельзя просто так «разобраться». Сила, которая может ответить. И ответить так, что они забудут дорогу в наш город.

Я взял телефон и набрал номер Волкова. Старик взял трубку сразу же после первого гудка.

Он явно ждал звонка.

— Николай Петрович, — сказал я без предисловий. — Кажется, к нам пожаловали незваные гости из высшей лиги. Нужен совет старого волка. И, возможно, ваша помощь. Мне можно заехать?

На том конце провода повисла короткая пауза.

— Заезжай, — наконец ответил хриплый голос. — Только смотри… без своих телефонов и прочих шпионских штучек. Глаза в глаза поговорим.

— Договорились, — кивнул я, хотя он этого не видел. — Буду через час.

Игра вступала в новую фазу. Из тихой и подковёрной она грозила превратиться в открытое противостояние. И мне нужно было заручиться союзником, который знал правила этой игры лучше меня. Старый майор Волков как раз подходил на эту роль. А я… я приготовлю для «цезарей» такой сюрприз, который заставит их пожалеть о том, что они вообще вспомнили про наш город.

Приехал я, как и обещал, через час. Ровно. И не с пустыми руками. Не сказать, чтобы роскошно, но стол накрыть можно. Выпивка не предполагалась. Зато чай я привёз зачётный. «Индюха с цветами» — так обозвал его продавец, первый раз всуропливая мне за дорого красивую жестяную банку с индийской принцессой на рисунке.

К слову сказать, через день я у него их все выкупил. Все одиннадцать, которые оставались на складе. Дарить такой чай… Я же эту банку прямо от сердца оторвал!

— Так вот ты какой… — открыл мне дверь Волков, и отошёл в сторону,