Утопающий во лжи 14 - Лев Жуковский

Сомнений же в том, что именно этот адепт Тзинча открыл прокол в гибнущий от нашествия тиранидов мир Теселия-7, не было никаких. Информацию об этом умирающем мире мне удалось почерпнуть из захваченных душ местных жителей. Их крики о помощи, их странные молитвы явно уже мёртвым богам, которых они называли корпорацией, их отчаяние перед лицом неизбежной гибели.

Существо тем временем продолжило, и голос его приобрёл оттенок, который сложно было определить, насмешка? Искренний интерес? Или холодный расчёт?

— И теперь осталось проверить, есть ли в этом могучем теле столь же развитый разум, способный осознать уровень моих даров. Что ты ответишь мне на это, Ларикш Иор?

Впервые за разговор существо назвало моё имя. И произнесло его так, словно знало обо мне всё, каждую тайну, каждый грех, каждую слабость. Словно читало мою душу как открытую книгу.

— Это скорее зависит от самого предложения… — прорычал я осторожно, параллельно обдумывая возможные варианты действий и даже возможные пути к отступлению, как бы ни претило подобное моей природе.

В первом сознании, молниеносная атака на пределе максимальной скорости, попытка пробить защиту до того, как он успеет среагировать. Шансы на успех неприемлемо низкие.

Во втором, рывок назад в излом пространства, попытка спасти это могучее тело, которое взращивал не одну сотню лет. Шансы лучше, но всё равно слишком рискованно.

В третьем, выслушать предложение, попытаться извлечь выгоду из ситуации. Шансы неизвестны, но хотя бы не предполагают немедленной гибели.

Потому что разговор этот мне совершенно не нравился. Более всего в моём понимании он походил на ультиматум, словно принц Бездны решил «облагодетельствовать» одного из Владык, принеся его в жертву своим тёмным замыслам, своему трону из костей и амбиций.

— Поверь, если бы у меня был замысел пленить тебя, то сделал бы я это куда изящнее, — раздался вкрадчивый голос с лёгкими нотками разочарования, заставивший все мои разумы сосредоточиться. — В бессмысленном же уничтожении ради самого факта разрушения я не вижу ничего для себя притягательного.

Он читал мои мысли? Или просто настолько хорошо понимал психологию демонов, что предугадывал каждую реакцию?

— Да и врываться в твои владения мне абсолютно не интересно, — продолжало существо, и в голосе его появилась хищная нотка. — Как минимум, пока ты не совершишь ошибку…

И замолчало, предвкушающе улыбаясь, выражение, которое посылало волны холода по моему демоническому естеству.

Я же смотрел, но увидеть не мог. Как в одном теле сочетаются столь разные по потенциалу и направленности энергии? Как вообще руки демонического Бога могут быть так сильно пропитаны энергией истинного Света? Это противоречило всем известным мне законам.

Что это, если не изменчивость Тзинча, воплощённая в плоть? Как Искра демонического Бога могла поддаться силе Света, не уничтожив носителя в процессе? Почему кровавое безумие не овладело его телом, не превратило в бездумного берсерка, каковыми становились все носители частей Вариш’Дааша?

Это дар Тхазара или благословение Тзинча? И дар ли это вообще или проклятие, цена которого пока не озвучена?

При этом ситуация была парадоксальной и унизительной. Противник, пусть пока даже просто оппонент в переговорах, был меньше меня почти в сто раз. Моё мощное циклопическое тело возвышалось над ним, как гора над импом. Но незначительным ощущал себя именно я.

Не потому, что мне открыто угрожали, угроз не прозвучало ни одной, только завуалированные намёки и лёгкие недосказанности. Скорее потому, что за сотни лет, может быть тысячелетие, в подобной странной ситуации я оказался впервые.

Когда не я диктую условия. Когда не атакую мгновенно, несмотря на силу противника, давя массой, скоростью, техникой. Потому что сейчас не в силе было дело, сила у нас была сопоставимая, каждый мог убить другого при правильных обстоятельствах.

Дело было в безвыходности ситуации. В чём смысл проявлять гордость, когда это никак не изменит расклад? Нет у меня столь могучего защитного артефакта, способного противостоять Вратам Вестиала. Нет подходящего навыка, чтобы пережить в этом теле открытие портала в сердце стихии Холода.

Попросту нет нужной защиты, вот в чём суть проблемы.

Артефакт В ранга с сердцем истинного дракона, чтобы в нём потенциально хватило энергии для сопротивления столь длительному воздействию разрушительной силы, о таком сокровище я только мечтаю. Века поисков, десятилетия охоты и всё равно ни одного достойного кандидата.

Не важно, сколько душ я сожгу в попытке защититься. Этого количества энергии просто не хватит. Принцип действия Врат Вестиала иной, более фундаментальный. Навык не сам по себе наносит урон, он лишь отворяет врата в слой Бездны, где выжить не может никто. Кроме одного единственного существа, его хозяина, того, кто владеет ключом.

Когда я уже был готов поддаться своему яростному бескомпромиссному демоническому естеству, отринув все рациональные доводы, требующие подчиниться ситуации и извлечь из неё выгоду… Прозвучал вкрадчивый, тихий голос. Настолько тихий, что громче любого крика. Заставивший меня подавить слабость внутри себя, взять под контроль ярость.

— Не разочаровывай меня, Иор, — каждое слово было пропитано обещанием и угрозой одновременно. — Не для этого я проделал столь длинный путь через слои реальности. Твой легион может послужить целям куда более достойным, чем попытка защитить твою истинную душу, спрятанную в крепости.

Последняя фраза прозвучала как удар молнии. Он знал о моей крепости. Знал, где я храню истинное ядро души. Знал мою главную тайну, которую не должен был знать никто.

— Не томите, поведайте, что за предложение Вы принесли мне, Вестник изменчивости? — максимально вежливо прорычал я, с трудом сдерживая желание броситься в атаку, зная всю её бессмысленность. Обдумывая сложившуюся ситуацию и находя в его словах очень верную, трезвую оценку.

Мой легион действительно может послужить лучшим целям. Вопрос, каким именно, и какова будет моя награда?

— Открой своё сознание! — прогремел голос существа одновременно в реальном слое пространства и непосредственно в моём разуме, минуя барьеры защиты.

Выделив, так же как и адепт Тзинча, один из потоков сознания для ментального общения (остальные семь оставались на страже, готовые разорвать контакт при малейшей угрозе), я погрузился в предложенный контакт.

В какой-то момент мне стало казаться, что уровень интеллекта у него даже выше, чем у меня самого. Образы были слишком подробными и яркими, структурированными и многослойными. Словно я видел их собственными глазами, переживал чужой опыт как свой собственный.

Переговоры продлились от силы пять минут реального времени, но в ментальном пространстве, где мысль движется быстрее света, это были часы детального обсуждения. И это были именно переговоры, обмен