Отставникъ - Константин Геннадьевич Борисов-Назимов

усмехнулся я и пояснил: — Считаю — нам повезло, что наткнулись на тех, кто не прочь на нас подзаработать и оказать, на их взгляд, незначительную услугу. Мало того, что мы бы еще стояли на вокзале и ждали очереди, когда приедет пролетка. Так еще мы не знали куда ехать. Точнее, пришлось бы заселиться в гостиницу, сомневаюсь, что нас отвезли бы в место, где сумели снять жилье.

Моя спутница нахмурилась, похоже, с такого ракурса она не рассматривала происходящее.

— Все больше и больше убеждаюсь, что вы очень хитры, — буркнула Настя, как бы признавая, что была неправа.

Промолчал, не стал повторять, чтобы не делала поспешных выводов, если не понимает мотивы моих поступков. Минут пятнадцать извозчик колесил по улочкам Москвы, при этом зачастую сворачивал с основной дороги. Он отлично ориентируется в городе, похоже, давно занимается извозом и многое знает.

— Прибыли, — провозгласил извозчик. — Сейчас лошадку к коновязи привяжу и провожу вас в контору моего родственника.

Действительно, мы остановились возле сразу нескольких контор. Вывески гласили, что тут оказывают услуги белошвейки, прачки, цирюльники и можно снять квартиру на срок от двух часов. Извозчик уверенным шагом направился к двери с маклерской табличкой. Правда, он заметно стушевался, когда внутрь зашел. К нему подошла дама лет тридцати пяти и сказала:

— Доброго дня. Что хотели?

— Мне бы Вениамина, — он запнулся и продолжил, — Степановича, родня я ему и привел тех, кто готов снять квартиру.

— Здравствуйте, — обратила на нас внимание женщина. — Это действительно так?

— Намерения есть, но условий не знаем, — спокойно ответил я ей.

— Что насчет финансов? Учтите, в дог не даем, залоги не принимаем, — оглядывая нас с ног до головы, продолжила работница маклерской конторы.

— Наш багаж в пролетке, — произнесла Анастасия, догадавшись, что для тех, кто желает снять жилье, мы странно выглядим с двумя скромными саквояжами в руках.

— Что ж, я доложу господину Сидорчуку, ожидайте, — важно произнесла дама и величаво удалилась.

— Уф, — провел по лбу извозчик, — ну она и стервь. Но, согласитесь, очень хороша! — он причмокнул губами и мечтательно прищурился.

Маклер к нам вышел собственной персоной, ему оказалось около тридцати лет. Пиджак желтого цвета, на шее подвязан платок, штаны же темно-синие, а ботинки из мягкой коричневой кожи. Ну, каждый одевается исходя из своего вкуса и кошелька. Кто я такой, чтобы критиковать господина Сидорчука?

— Мадмуазель, господин, рад вас приветствовать, — произнес маклер, чуть заметно кивнув извозчику.

— Вениамин Степанович, значитца, они изъявили желание, жить возле медицинского институту. Вы ужо им посодействуйте, а то кабы кто не облапошил, только в Москву прибыли, — произнес извозчик.

— Прохор, понял тебя, ты ступай, принеси сюда багаж наших дорогих клиентов, — велел Вениамин Степанович.

— Понял, уже бегу, — засуетился извозчик.

И чего это так Прохор лебезит? Он же старше своего родственника. При этом, то, что мы прибыли в Москву на поезде, он не сообщил. Похоже, маклер не так прост, не удивлюсь, если он придумал схему с поиском клиентов. Что ж, посмотрим, какое предложение сделает господин Сидорчук, но с ним надо держаться настороженно.

— Пройдемте в мой кабинет, обсудим ваши потребности, — улыбнулся нам с девушкой маклер.

Мы с Настей устроились в удобных креслах, перед изящным журнальным столиком. Мебель в кабинете хорошая, но не вычурная, роскошью не поражает, это и говорит о том, что дела у маклера идут неплохо. В таком месте не зазорно заключать дорогие сделки и сдавать комнату по часам.

— Каковы ваши потребности? Надеюсь, вы не из тех, кто собирается совместно пожить день-два и расстаться, — произнес Вениамин Степанович.

А он не плохой психолог, почти мгновенно уловил, что перед ним не влюбленная парочка. Считай иначе, то заговорил по-другому.

— Нам требуется двухкомнатная квартира, разумеется, обставленная, но не из разряда шикарных. В спокойном месте, близко к женскому медицинскому институту, — обозначил я наши желания, подумал и добавил: — Желательно, максимально комфортная и недорогая.

— Сложная задача, — вздохнул маклер. — А на какой срок желаете заселиться?

— Предварительно на неделю, чтобы осмотреться и понять, подходит жилье или нет, — спокойно сказал я, а моя спутница удивленно на меня посмотрела и хотела что-то возразить.

— Интересный подход, никогда такого не встречал, — опешил господин Сидорчук и о чем-то задумался. — Хм, а в этом что-то есть. Пожалуй, возьму на вооружение, с вашего позволения.

— Без проблем, пользуйтесь, — усмехнулся я, прекрасно прочтя ход его мыслей.

Уверен, у него есть дорогое жилье, возможно, даже особняки, которые сдать в аренду не так-то просто. Ценник высок, съемщики привередливы и недоверчивы. Когда же им предложат за не слишком великую сумму опробовать жилье в течении пары дней, то многие согласятся, а потом и на длительный срок договор подпишут. Этакий своеобразный тест-драйв жилья с последующей арендой, а то и выкупом. Конечно, это не касается комнат или съема недорогих квартир. Примет ли маклер мое предложение? Думаю, он согласится, желает опробовать в деле новую схему.

— Простите, если прозвучит как недоверие к вам, но хотелось бы взглянуть на ваши паспорта, если они есть, — осторожно произнес господин Сидорчук.

— А если их утеряли или у нас их в пути украли? — задал я вопрос, примерно зная ответ.

— Это будет небольшой проблемой, которая усложнит мою работу, — краешком губ улыбнулся Вениамин Степанович, с любопытством меня рассматривая.

Похоже, он догадался, что его игра для меня прозрачна и любой намек понятен.

— Намного дороже? — интересуюсь, а сам паспортную книжку достаю.

Анастасия последовала моему примеру, при этом решив помалкивать. Похоже, девушка не очень-то понимает, что происходит.

— Сложно ответить, — пожал плечами маклер. — Все индивидуально, но отказываю редко, крышу над головой должен каждый иметь, если может себе ее позволить.

Я положил наши с госпожой Исаевой удостоверения личности на стол господина Сидорчука. Тот уже понял, что я являюсь военным и от этого факта озадачился.

— Ах, вот оно как! — воскликнул маклер, проглядывая мои документы и дойдя до последней страницы. — Господин поручик, простите за недоверие! Мелькнула мысль, что вы от службы бежите. А вы оказывается орденоносец, да еще и получили ранения, которые не позволяют продолжить бить врага, — в его интонациях прозвучала озадаченность.

Понимаю, он видит перед собой вполне здорового молодого человека.