Отставникъ - Константин Геннадьевич Борисов-Назимов

Да перед нами настоящие олигархи этого времени!

— Сколько же у вас заводов? — не удержался я от вопроса.

— Десятка два и еще пяток, в которых являемся акционерами с большой долей акций, но не имея контрольного пакета, — невозмутимо ответил Быстров. — Лучше скажите, как вам вино, понравилось? — он посмотрел на Анастасию.

— Вкусное, — коротко сказала та.

Девушке явно не по себе, она не дура, смогла сложить дважды два. Но забывает об одной небольшой детали, что слова наших знакомых ничем не подкреплены и могут лишь такими остаться. Нет, они действительно промышленники, в этом уже не сомневаюсь. Но так ли богаты и влиятельны? Заводом можно назвать и кузню, при большом воображении и наглости. Господа не пытаются кичиться и показать, что богаты и влиятельны. Им от нас или что-то нужно, либо просто решили развлечься.

— Как насчет перекинуться в картишки или сыграть в шашки либо шахматы? — после часовой, примерно беседы, поинтересовался господин Быстров и поспешно заверил: — Только поймите правильно, если прекрасная Анастасия Николаевна будет участвовать, то на кон ничего ставить не будем.

— Возможно в другой раз, мы сегодня с госпожой Исаевой вымотались и хотели бы отдохнуть, — вежливо отказался я.

— Жаль, — огорчился граф.

— Если заскучаете, то в любое время стучитесь, — сказал Платон Игоревич.

Мы с Настей откланялись, пообещав продолжить знакомство позже. Девушка о чем-то глубоко размышляет и уже когда подходили к нашему купе, попросила:

— Михаил Юрьевич, простите, а не могли бы вы подождать в коридоре, пока вас не позову?

— Что-то не так? — не понял я мотив своей спутницы.

— Мне надо переодеться, — пояснила та.

— Прости дурака, не догадался, — легонько хлопнул себя по лбу. — Конечно, иди, а я полюбуюсь тем, что происходит за окнами вагона.

— Спасибо, — выдохнула Исаева и юркнула в купе, прикрыв за собой дверь и запирая ту на внутренний замок, который отчетливо щелкнул.

И чего смущается? Могла бы попросить, чтобы отвернулся и не смотрел, когда будет переодеваться! Наверное, держит в уме, как на нее мой организм реагирует. Впрочем, молодость она такая, было бы странно, не проявись гормоны, когда рядом красивая девушка.

— Господин, не угостите даму папироской? — раздался позади меня мелодичный женский голос.

Обернулся и увидел позади себя даму, ей от силы лет двадцать, которая казалась

неприступной в вагоне-ресторане.

— Простите, не курю, — развел руками.

— Жаль, — печально вздохнула та. — А не могли бы поискать для меня папироску среди пассажиров? Вы же уже обзавелись с кем-то знакомствами, а даже если и нет, то скажите, что я вас попросила.

— Но мы с вами, если мне не изменяет память, друг другу не представлены, — осторожно заметил я.

— Ваша правда, — покивала дама, поправляя соболиный воротник, — не знаю вашего имени-отчества. Но ведь вы-то меня знаете, не так ли?

— И вновь простите, — отрицательно покачал головой.

— Не может такого быть! — не поверила та. — Уверена, вы лжете!

Сказала без кокетства, констатируя факт. А это уже наглость с ее стороны и нарушение этикета. Говорить в лицо незнакомцу, что тот врет — дурной вкус. При этом, дама не вульгарна, ее взгляд умный, а сама она не чувствует какого-либо дискомфорта. Я тоже не смущен и с интересом рассматриваю незнакомку.

— Поверьте, если бы встречал вас ранее, то непременно запомнил. Вы очень обаятельны и женственны, — сделал комплименты, при этом давая понять, что не знаю кто она.

— Вы не посещаете театр и не смотрите фильмы? — повернулась ко мне боком девушка.

Изначально думал, что ей лет двадцать пять, но сейчас вижу, что она даже моложе меня.

— Последнее время было недосуг, а чуть ранее учился в военном училище, — честно сказал ей, а потом запоздало представился: — Поручик, Голицын Михаил Юрьевич, направляюсь в Москву, где предстоит расстаться со службой в армии из-за предписания доктора из госпиталя, в котором провел последние пару месяцев.

Срок нахождения в беспамятстве приуменьшил, точнее, не стал говорить конкретно.

— А в каком полку служили? — задала неожиданный вопрос дама.

— В 146-м пехотном Царицынском, — ответил ей и не удержался от замечания: — Впервые вижу, чтобы мадмуазель интересовалась такими подробностями.

— Я замужем, — невозмутимо ответила моя собеседница.

— Сударыня, простите, — чуть склонил голову, а потом поспешно добавил: — Не уверен, что и это обращение правильное. Пусть лучше будет — госпожа!

— Поручик, на ваше усмотрение, — чуть кокетливо повела та плечиком и склонила голову к своей меховой накидке. Вздохнула и добавила: — Мой супруг отправился добровольцем на фронт, он в звании подпоручик, но служит в гренадерском полку. Ездила его навестить, — она вдруг загрустила и добавила: — Заодно и несколько представлений дала, в том числе во Львовском театре. А вообще, я не только актриса театра, но и в кино снимаюсь, а еще неплохо пою. Вот и удивилась, что вы меня не узнали. Ой, чуть не забыла, — она протянула ладошку, — меня зовут Вера Холодная.

— Очень приятно, — не покривил я душой, вспоминая о ней заметки в газетах.

Склонился, взял руку и прикоснулся губами к коже, при этом непроизвольно оценив украшения на длинных пальчиках. Камни настоящие, стоят состояние, а сама дама слишком уверена в себе. При этом муж в звании подпоручика и на фронте. Какой-то нонсенс по моим понятиям, правда, это касается другого мира и реальности. Здесь есть настоящие патриоты, готовые проливать кровь за страну, а не за кошелек. Ну, если на то пошло, то и в прошлой жизни таких знал, да и сам таковым считался. Другой вопрос, что похвастаться не мог ни большим состоянием, ни активами, ни драгоценностями.

— Теперь-то узнали? — сдерживая улыбку, спросила известная актриса.

— Видел ваши фотографии в прессе, но на них вы не настолько красивы и очаровательны, — ответил ей и спросил: — Неужели не боитесь путешествовать без охраны?

— Мое лицо является таковым, — она дотронулась пальчиком до своей щеки. — Или думаете, что у меня не найдется защиты? — Вера рассмеялась и продолжила: — Поручик, вы такой наивный, у меня же толпы поклонников! Каждый мечтает