В поисках потерянной любви - Амалия Мо

Посреди зала возвышалась статуя Акселя. Высокая, монолитная, будто высеченная не из камня, а из самой боли. Пальцы сжимали меч, пронизывающий взгляд устремлён вперёд. Лицо не несло выражения, но я видела то, что было скрыто под безмолвной гранью. Жестокость. Безучастие. Ледяной приговор, запечатлённый в камне.

И тело, подчиняясь памяти, снова дрогнуло. Я не могла остановить эту дрожь – в коленях, в спине, в животе, где билось нечто маленькое и живое. Моя нога сделала шаг назад, прежде чем я осознала, что двигаюсь. Руки сжались, как тогда, в одном из снов, когда он встал передо мной – живой, дышащий, с мечом в руке и ненавистью в глазах.

Я помнила. Всё. Беспощадность. Холод. Лёгкость, с которой он отнимал у меня жизни. Сотни смертей, собранных в одно чувство. Я умерла от его руки столько раз, что казалось, перестала бояться, и всё же при виде одного лишь образа ноги несли меня прочь.

Тело отказывалось верить, что он ненастоящий. Оно кричало, заглушало голос разума. Потому что слишком хорошо помнило, каково это быть в его власти.

Поспешно, почти спотыкаясь, я покинула зал, ощущая затылком, как давит безжизненный взгляд.

Идти по бесконечным коридорам было не страшно, но я понимала, что из ловушки Смерти не выбраться. Однажды я уже бывала здесь, бесцельно блуждая, ожидая, когда смогу найти ответы на свои вопросы.

Поглаживая округлившийся живот, я пыталась успокоить себя и… маленькую жизнь внутри.

– Не бойся, малышка, мы найдём выход. Я увезу тебя туда, где никто нас не найдёт…

– Твоё дитя будет жить, Фьори, а твоя обречённая судьба предрешена… – голос раздался неожиданно, будто стены коридора заговорили со мной.

Это была не Хекат. Слова принадлежали кому-то другому… незнакомой мне женщине.

– Кто ты?

– Я та, кого ты пока не готова принять.

– Помоги мне, – взмолилась я, понимая, что та, кому принадлежит голос, вряд ли станет что-то делать.

– Скоро за тобой придут. Хекат отпустит тебя попрощаться, но ты вернёшься сюда…

– Кто придёт? Катерина?

Голос больше не отвечал, растворившись в тишине коридора. Чем больше я пыталась найти ответы, тем сильнее запутывалась. Хекат нужен мой ребёнок. Аксель заберёт своё сердце. А я умру… как и должна была. У меня нет шанса на спасение. Всё предрешено…

Коридор сменился очередным залом. Белоснежным, но не похожим на ту ловушку, в которой я просыпалась каждый раз. Здесь не было бесконечной пустоты и ослепительного света. Всё было… тише. Умереннее. Обстановка не выглядела пугающей, наоборот, навевала странное, почти убаюкивающее спокойствие. Словно это место не принадлежало Хекат.

Стройные колонны тянулись ввысь, тонкие и безупречные, их венчали резные капители. Мне приходилось закидывать голову, чтобы разглядеть, где они заканчиваются, но потолка я так и не увидела. Он терялся где-то в белом мареве.

Я шагнула вперёд. Тихо, почти на цыпочках, боясь потревожить величие этого зала. Сердце отозвалось дрожью, когда я зацепилась за нечто, возвышающееся в центре. Фигура. Высеченная не из серого камня, а из белоснежного мрамора. Почти того же цвета, что и сам зал.

Женская фигура. Высокая, статная, в длинном плаще с глубоким капюшоном, скрывающим лицо. Складки одежды ниспадали к подножию, спускаясь мягкими волнами, и не верилось, что это – камень. Настолько идеально была выточена каждая линия, каждая морщина, изгиб, драпировка. Казалось, передо мной стоит не памятник, а человек, затаившийся, ждущий момента, чтобы вдохнуть.

Я замерла, чувствуя, как ледяной холод поднимается от пальцев ног и до самой шеи. Любопытство взяло верх, когда я подошла ближе, рассматривая надпись, выгравированную у подножья.

«Каждый, кто жив, – её свидетель. Каждый, кто мёртв, – её спутник».

В прошлый раз, когда я была здесь, фигуры Смерти не было, но эта статуя совершенно не соответствует её хозяйке. Это не Хекат…

Изваяние неожиданно зашевелилось. Это не было похоже на иллюзию, не сопровождалось треском камня, не было ни звука, только движение. Неестественно плавное, как будто мрамор внезапно стал живым. Женская фигура подняла руки, и в этой простоте чувствовалось нечто невообразимое. Один за другим пальцы расправились, обрамлённые тонкими прожилками света, и каменные ладони потянулись к капюшону.

Сердце пропустило удар.

– Нет…

Я не могла отступить. Ноги приросли к полу. Тело не слушалось. Я была пленницей собственных глаз, вынужденной смотреть, как с лица незнакомки спадает покров.

И когда капюшон упал…

Я увидела себя.

Чётко, до мельчайшей черты: изгиб скулы, приподнятая бровь, те же губы, застывшие в холодной строгости. Это была не копия. Это была я. Но не та, какой я была в жизни. Каменное лицо не выражало ничего: ни боли, ни тревоги, ни страха. Только спокойствие… и отрешённость. Словно она смотрела сквозь меня – сквозь всё живое.

Именно такой я видела Смерть. Холодной. Вечной. И теперь у неё было моё лицо. В этот момент я поняла: всё, что было до этого, не случайность. Это не ошибка, не игра богов. Это – моя судьба.

– Когда ты появилась, я знала, что тебе суждено умереть… – на этот раз слова принадлежали хозяйке храма.

Я не могла оторваться от лица каменной фигуры, не могла обернуться. Просто смотрела и слушала.

– Судьба отвела тебе короткую жизнь, а я должна была встретить тебя в своём мире. Так было до момента, когда Амария пошла против воли богов. Сестра боролась за тебя, но никто не любит, когда нарушают привычный порядок вещей… Сердце бога в смертной оболочке… неслыханно… – Хекат рассмеялась, но через время продолжила: – Но это стало отправной точкой для изменений…

– Почему у неё моё лицо?

– Потому что ты – новая я…

– О чём ты говоришь?! – горло болезненно сжалось.

– В нашу первую встречу я поняла, что ты – мой ключ к спасению. Твой ребёнок… Благодаря нему я смогу стать живой, а ты займёшь моё место.

В груди росла боль, острая, несмолкающая. Я сжала руки и резко обернулась, желая взглянуть в лицо той, что затеяла всё это. Хекат смотрела на меня равнодушно, чуть склонив голову.

– Ты… – зашипела я и кинулась вперёд, понимая, что не могу ничего сделать.

Моя рука почти дотянулась до неё, но неожиданно из колонн вырвались белые цепи, стягивающие кисти и разводящие руки в стороны. Звенья окутывали тело, но боли не причиняли, лишь удерживали, не позволяя коснуться Смерти.

❧✧☙

Один плен сменился другим. Вместо алтаря меня удерживали цепи, из которых невозможно было выбраться. Руки