Королева мечей - Юлия Дмитриевна Бабчинская

А если он узнает, какую силу я храню, то может захочет убить и меня?

– И все же, почему? – спрашиваю я, хлопая ресницами. – Почему я?

Дармонд внимательно смотрит мне в глаза, хотя я ожидала, что его привлечет разрез в моем платье или декольте.

– Ты очень смелая девушка, Искра, даже для варры, раз задаешь такие вопросы. Обычно от меня убегают с воплями, а не засыпают вопросами. Но ты… я не вижу в тебе страха. Такая причина тебя устроит?

– Пока да, – с улыбкой отвечаю я, заметив ключ на столе Дармонда.

– И еще немного работы, – говорит наконец принц, потянув за свиток, на который я случайно села.

Он так и засыпает за столом, а я неотрывно смотрю на Аметист желаний, подумывая, не прихватить ли его с собой прямо сейчас.

Подхожу к стеклянному куполу и стараюсь дотянуться мыслями до камня. Но ничего. Он молчит.

Хризоберилл подсказывает мне действовать осмотрительнее и не горячиться. Будет новый день и новая возможность забрать то, зачем я сюда пришла.

Тем более мне становится любопытно, зачем здесь все-таки Призрак.

Глава 9

Наемники

… прыгнуть в бездну…

Эгирна

– Осторожней, мама, не торопись. – Смахиваю с побелевшего подбородка серебристую жидкость, которая пролилась и теперь стекает ей на плечи и грудь. – Вот так, ты молодец… – приговариваю я, позволяя себе улыбку.

Убираю кувшин от маминых губ и вздыхаю. Я до сих пор не знаю, подействует ли на нее мое лекарство. Ртуть, обращенная в серебро в свете Дану, с каплей моей крови. Именно таким лекарством я оживила кошку, которую мы с Ирис похоронили в саду Сколастики. У короля Тамура есть целая подземная алхимическая мастерская для таких опытов, которую он называет «лабораториум».

Теперь это пушистое создание, моя лунная кошка, лежит у мамы в ногах. Прежде рыжая шерсть выцвела, став серой с металлическим отблеском – под стать круглым сверкающим глазам. Я вернула кошку из мира духов, и слушается она только меня.

Кто бы мог подумать, что я найду утешение в кошке, ведь я никогда не любила этих назойливых существ. Матильда – так называла ее Ирис, но я решила дать ей новое имя.

– Меркурия, иди сюда.

Лунная кошка, рожденная в час Дану, приподнимает треугольную морду и шипит на меня – ее высшее проявление чувств. Я тихо рычу на нее в ответ, и наконец она подползает ближе, укладываясь матери за спину.

– Охраняй ее, кто бы ни пришел. Выцарапай глаза любому, если это буду не я.

Меркурия послушно опускает морду, подергивая тонкими нитями усов.

Моя мать, магистри Селестина, вздрагивает, но вновь расслабляется и заходится в кашле. Ее тело отторгает лекарство, но что-то просочится внутрь. Капля за каплей – я спасу ее, подарю новую жизнь. Как делаю из ночи в ночь – сначала заманиваю людей своей песнью, а потом показываю новый путь. Мы можем быть не просто хрупкими человеческими существами, а созданиями, полными мощи. Я могу дать это им.

Мать пытается еще что-то сказать, но я оставляю ее, выйдя в узкий коридор, которым мало кто пользуется. Чулан я запираю на ключ. Никто не должен узнать о моей тайне. О моей слабости. Тамур обещал моей матери все почести, достойные королевской семье, и будучи тщеславной, она сделала все, о чем ее просили. Ради нас.

Однако обещаниям не было суждено сбыться – по крайней мере так, как она думала. Им не нужна она, только я. Особенная девочка. Мою мать отдали силомантам, и Ирис что-то сотворила с ней. Она буквально сломала магистри, как куклу – так мне рассказал генерал Кайо, стратум, вселившийся в моего приемного отца.

Но я смогу ее починить. Моих способностей хватит, чтобы сделать ей новый позвоночник. Чтобы подарить ей крылья и научить летать. Она даже не представляет, какое место я приготовила для нее в моем новом королевстве.

Внутри, там, где должна быть душа, чуть теплеет.

А теперь нужно собираться в дорогу: король Тамур отправляется на важную встречу с принцем-драконом. Это сильный союзник, который должен быть на нашей стороне в грядущей войне.

Ирис

Ночь проходит беспокойно: я ворочаюсь без сна в этой огромной чужой кровати, представляя девушку, которая когда-то жила здесь. Невеста принца. Какой она была?

Проваливаясь в некое подобие сна и обрывочных образов, я вижу над собой парящую драконицу – золотистая чешуя блестит на солнце на фоне лазурного неба, но синева вдруг сменяется звездной ночью, а золото чернеет, осыпаясь на землю пеплом. Я вздрагиваю, вся в поту, мне страшно снова закрывать глаза, но усталость все же дает о себе знать. Сомкнув веки, я вновь вижу сияние – грандиозное существо извивается среди облаков, призывая меня:

– Ирис… Ирис… я знала, что ты придешь.

– Это ты мне снишься или я тебе? – сквозь туман решаюсь задать мысленный вопрос.

– В этом нет разницы, – раздается далекий голос, накрывающий землю своим эхом. – Значение имеет лишь Проблеск.

– У меня нет больше Символа Творения, – говорю я драконице, на что я слышу громкий хохот.

– Ты ничего не знаешь, Ирис, – долетают с поднявшимся ветром ее слова. Небо чернеет – уже не в первый раз. И золотая чешуя драконицы воспламеняется, обращая всю ее в пылающий ураган.

– Чего я не знаю? – кричу я в небеса. – Расскажи, прошу!

– Время придет… – тоже кричит она, в агонии. – Скажи ему, что я люблю его. Но он должен идти дальше…

– Кому сказать? Стой!

– Наши миры так близки, Ирис, но несоизмеримо далеки.

Я просыпаюсь, не сразу понимая, где я. Кровать слишком огромная для меня одной, как и эта круглая комната наверху Холодной Башни. Мягкий ветерок залетает внутрь, теребя лиловую ткань, которая трепещет возле окон. На низком столике возле моей кровати стоит поднос с завтраком. Мне немного неловко от мысли, что кто-то был здесь, пока я спала. Пока я была беззащитна.

Выбираюсь из постели, все тело ломит после оживленного вечернего пира. Разминаю затекшие кости и неторопливо иду к высокому арочному проему, что ведет на балкон. Накидываю поверх тонкой ночной сорочки из шелка легкий халат. В этом замке мне будто бы ни о чем не нужно думать – меня поселили в идеальный мир.

Меня охватывает странное чувство – будто я уже выходила на этот балкон раньше, глядя на то, как скрывается за горизонт Айса, как алая краска плавно перетекает в рассветные лучи. На мгновение мне кажется,