Бастард Императора. Том 27 - Андрей Юрьевич Орлов

Подхватив девушку вместе с ребёнком, он рванул к выходу из разорванной половины фургона. Малышка продолжала плакать. Сама Аня, чувствуя себя всё хуже, едва различала происходящее. Перед глазами то расплывалось синее небо, то мелькали чёрные тени, а до слуха доходил только шёпот отца:

— Всё будет хорошо… Сейчас… Ещё немного… Скоро всё закончится… Потерпи немного родная. Я рядом.

Аня не понимала, что происходит. Ведь именно он отдал приказ схватить её.

Тогда почему сейчас всё выглядело так, будто отец пришёл спасать её? Неужели это тоже часть какого-то расчёта? Неужели он сам сначала подстроил эту ловушку, а теперь вытаскивает её из неё?

Сквозь мутнеющее сознание девушка всё же успела бросить взгляд в сторону.

На земле лежали сгоревшие тела. Много. Очень много. Здесь была страшная битва.

Ребёнок всё так же плакал, а отец, не обращая внимания ни на боль, ни на усиливающийся запах горелой кожи, добежал с ней до одной из стоящих неподалёку машин. Всё это время он тихо, почти лихорадочно шептал:

— Всё хорошо… Всё хорошо… Сейчас… Сейчас я всё сделаю…

Мужчина аккуратно уложил Аню на широкое заднее сиденье одного из хаммеров. Затем быстро выскочил, захлопнул дверь, сел вперёд и только тогда девушка наконец увидела его руки как следует.

Красные. Обугленные. Покрытые волдырями. Местами с запёкшейся кровью. Но даже так, будто не замечая боли, отец завёл авто, вцепился в руль и рванул машину с места.

Пока они ехали, он то и дело смотрел в зеркало заднего вида на них. Иногда быстро оборачивался назад, словно чтобы убедиться, что с ними точно всё в порядке. Испуг в его глазах и напряжение на лице не выглядели наигранными.

Глава 15

Неожиданное предложение

Я обернулся и увидел широкоплечего высокого старика, выше меня сантиметров на десять, с гордо поднятой головой, но смотрящего не с высока, а по-простому.

На нём была длинная тёмная одежда и тяжёлая накидка. Лысый голова, белая борода, глубокие морщины, большая трость из цельной ветви одного из великих древ в руке. Он шёл бесшумно, совсем без звука, будто не касался пола.

Неожиданно. Не каждый день подобный человек решает почтить такое место своим присутствием.

Инодзим Модерта. Один из глав клана. Глаз бога, так о нём говорили раньше. Его способности чем-то похожи на мои с Сарнойлами. По крайней мере именно для видения. Поэтому стоит быть аккуратным, чтобы он меня не узнал.

Старик смотрел на меня внимательно, изучающе. Я же, чуть повернув голову в его сторону, спокойно произнёс:

— Судя по тому, как она выглядит и по тому, что верхняя часть срублена, это наверняка кто-то из предателей империи. Или мятежников.

Старик подошёл ближе и встал рядом.

Некоторое время он молчал, разглядывая пыльную фигуру.

— Предателей? — спросил он наконец. Потом провёл ладонью по бороде и добавил: — Нет. Его точно нельзя назвать предателем. Как и мятежником. Вот доверчивым глупцом — вполне.

Я искоса посмотрел на него.

— И кто же это?

Выражается он довольно нескромно… За такие речи Сарнойлы по его лысой голове его гладить не станут.

Прежде чем ответить, старик снова выдержал паузу, не торопясь отвечать. Словно решал, стоит ли вообще говорить.

— Его имя не забыто в веках, — произнёс наконец старик. — Но о нём стараются не говорить, по крайней мере при молодёжи. И, возможно, так и должно быть. Хотя бы до того момента, пока он сам не явит себя. Ведь лучше им узнать всё самим, чем через призму поломанных столетий.

Он чуть сузил глаза, будто всматриваясь не в разрушенную статую, а в нечто куда более далёкое.

— Впрочем… Если это случится, для галактики это станет одновременно и благом, и проблемой.

— Почему? — спросил я. — Ведь вы только что назвали его не предателем, а всего лишь доверчивым глупцом.

— Всё так, — произнёс старик и снова погладил бороду. — Но иной раз глупость хуже предательства. А галактика помнит всё. В том числе и глупость.

Я усмехнулся краем губ.

— Если я его не знаю, значит, галактика помнит далеко не всё.

Старик кивнул.

— Резонно, — заметил он. — Вы очень умный молодой человек. Но это люди склонны забывать. Империи, Рода, кланы и Ордена помнят всё. И однажды, когда этот человек вернётся, мир перевернётся с ног на голову.

Я посмотрел на него прямо, отмечая задумчивость в его глазах, и задал новый вопрос:

— А как вы сами считаете? Стоило бы ему возвращаться или нет?

Теперь уже старик перевёл взгляд на меня.

— Не мне решать, как ему поступать, — произнёс он. — От моего желания ничего не зависит. То, что должно случиться, всё равно случится. Так что нет смысла об этом размышлять.

— Значит, вы уверены, что он вернётся, — подытожил я, не став спрашивать, о том, как он к этому относится.

— Уверен, — кивнул старик.

Я вновь посмотрел на разрушенную статую.

— А почему её не уничтожили полностью?

— Всё просто, — теперь уже спокойно стоял собеседник. — Этот человек заслуживает своего места здесь. Пусть и обезличенным.

Я кивнул.

— Понятно.

После этого развернулся и пошёл к выходу.

— Молодой человек, — донёсся до меня голос старика.

Я остановился, но не повернулся. Смотрел только вперёд, в полумрак коридора.

— У каждой легенды есть начало и конец, — заговорил он. — И пока эти легенды переходят из уст в уста, они искажаются. Всё сильнее. Всё уродливее. Всё дальше от правды. И лишь память тех, кто видел легенду вживую, остаётся неизменной.

Я сделал лицо удивлённым, оглянулся на него, но ничего не ответил и пошёл дальше. Когда вышел из храма, спокойным шагом направился обратно к вилле. В ближайшее время должна была начаться церемониальная часть, а на таких мероприятиях отсутствие гостя уже вполне может быть воспринято как неуважение к хозяевам. Мне это ни к чему, даже если на меня и не обратят внимания.

О словах старика толком и не размышлял, так как они трактуются по разному, хоть и понял общий заложенный смысл. Что я знаю точно — никто не решится схватить меня на этой планете. Убить — возможно. Но не схватить. Потому что в этом случае я буду «ценен» Ордену. Слишком много у меня знаний, и слишком многие хотят их знать.

Но в общем и целом слова Инодзима трактовались как: Чтобы чего-то добиться — нужно обратиться к старым знакомым. Так сказать, замысловатое послание.

Когда снова вошёл в роскошный зал и взял у проходящего слуги