Восхождение Морна. Том 8 - Сергей Леонидович Орлов

— Воу-воу, полегче, — сказал я. — Я, конечно, парень видный, но не настолько, чтобы прямо с порога такими заявлениями огорошивать. Меня сначала напоить надо, сводить в заведение побогаче, и только потом приступать к подобным разговорам.

Тень на мою реплику никак не отреагировал и продолжил в том же тоне:

— Последние месяцы ты ведёшь себя как человек, всерьёз полагающий, что научился играть в большую игру. Что действительно понимаешь, что происходит вокруг тебя, и, что ещё смешнее, искренне считаешь, будто можешь на это повлиять. Дурак… — он слегка покачал головой. — Все твои маленькие победы, все выигранные бои, заработанные деньги, всё это, конечно, замечательно. Но с одной маленькой оговоркой: ты сейчас находишься примерно в том же положении, в котором студент-первокурсник, обыгравший в шахматы кабацкого дворника, вдруг решил, что на этом основании может сесть играть против гроссмейстера. И вот этот гроссмейстер, Артём, прямо сейчас стоит перед тобой.

Воздух в комнате потяжелел. Меня будто аккуратно прижало сверху, как ладонью к столу, ровно настолько, чтобы я почувствовал разницу. Лёгкое напоминание о том, какие у этого товарища ресурсы и как свободно он может ими распоряжаться. Очередная, мать его, демонстрация собственной мощи.

— Поэтому, — голос Тени стал ещё расслабленнее, — я очень прошу тебя выслушать меня до конца. А не перебивать шутками, которые в этой комнате никого, кроме тебя самого, не развлекают.

— Договорились, — выдохнул я. — Только давай без этого тона, будто ты со своим непутёвым племянником разговариваешь. У меня от него начинают чесаться кулаки. А с самообладанием у меня, как ты сегодня уже мог заметить, отношения так себе.

— С самообладанием у тебя всё в порядке, Артём, — отозвался Тень. — Или ты думал, что я куплюсь на твой маленький цирк с эмоциональным срывом? Сразу же было видно, что ты ищешь слабину в моей технике. Можешь не стараться. Ты пока что не на том уровне, чтобы сражаться со мной на равных.

Вот это, конечно, был щелбан по носу.

Получалось, весь мой концерт: показная злость, рваное дыхание, дёрганые удары, всё то, что я аккуратно нагнетал, чтобы он хоть немного раскрылся, был зря. Тень с самого начала видел, что я делаю. Видел, как я нащупываю ритм Размытия, видел, что я внимательно наблюдаю за каждым его движением. И спокойно отрабатывал свою партию, давая мне порезвиться.

Да уж, Артёмка, нашёл кого на понт брать.

— Так вот. Дальше, — продолжил он, — мне нужно, чтобы ты понял правила, по которым мы будем дальше сосуществовать.

Тень медленно двинулся по комнате. Шёл размеренно, без спешки, будто прикидывал, с какой точки ему будет удобнее вести серьёзный разговор.

Что интересно, половицы под ним продолжали молчать.

Странная штука: вроде идёт человек, а доски под его ногами не скрипят и не прогибаются. Я пока не понимал, в чём суть фокуса. Может, заклинание какое редкое, может, артефакт хитрый, но работала эта способность без сбоев и, что самое неприятное, постоянно.

— Как ты уже, наверное, понял, у меня есть определённый план. До его реализации осталось не так долго, и даже не думай, что ты можешь мне помешать. Но всё же… некоторые возможности подпортить мне кровь у тебя имеются. И мне бы этого хотелось избежать.

— Знаешь, — хмыкнул я, — за последнее время я слишком часто мешаю чьим-нибудь планам. Сначала отцу помешал, потом семейству Волковых, потом вот братцу, — я кивнул на Феликса, — тоже помешал. Так что мешать чьим-нибудь планам у меня уже, считай, хобби. Выслушать я тебя выслушаю, но обещать ничего не буду.

На мгновение мне показалось, что из-под капюшона послышался тяжелый вздох.

— Не торопись отказываться, — протянул Тень. — Я ведь не каждому предлагаю партнёрство. Обычно люди просто делают то, что я прикажу.

— Партнёрство? — усмехнулся я. — Партнёрство — это когда обе стороны понимают, к чему идут, и действуют сообща. А не когда один отдаёт приказы, а второй просто послушно их выполняет.

— Партнёрство, Артём, это когда обе стороны выигрывают. А кто принимает решения, зависит от того, кто чем рискует. Я рискую больше, значит, и решающее слово за мной. Ты, в свою очередь, поднимешься на самый верх. И поверь мне, сделаешь это намного быстрее, чем предполагаешь в своих даже самых смелых фантазиях.

Звучало, прямо скажем, заманчиво. Даже слишком. А я за свою прежнюю жизнь хорошо усвоил одну простую вещь: если тебе предлагают сладкий пирог и ничего не просят взамен прямо сейчас, значит, цену объявят потом. И цена эта окажется такой, что мало тебе точно не покажется.

Все красивые истории про быстрый путь наверх заканчиваются одинаково. Сначала тебя ведут за руку, обещают вершины, золотые горы и почёт. А когда ты доходишь, выясняется, что вершина чужая, и стоять на ней разрешено ровно до тех пор, пока ты делаешь то, что велено.

— Я смогу прикрыть тебя от Императора и его Длани. От твоего «любящего» папаши. И от младшего братца, который, кстати говоря, уже не первый месяц аккуратно подъедает твои баронства. Помяни моё слово, очень скоро Феликс попробует довести дело до конца, и в этот раз подготовится получше.

«Так-так-так, — отметил я про себя. — Значит, всё-таки Феликс».

Просто прелестно. Ну хоть совесть меня за тот хук справа, которым я отправил его в нокаут, теперь грызть не будет. Заслужил на все сто. Хорошо бы ему ещё по почкам прописать, для закрепления результата, но лежачих не бьют. К сожалению.

Тем временем Хозяин внимательно следил за моей реакцией, явно надеясь увидеть хоть каплю удивления. Не дождётся. Доставлять ему такое удовольствие я не собирался.

— А я за это, надо полагать, буду должен оказывать ответные услуги? — поинтересовался я спокойным тоном.

— Именно. Не всё подряд, не каждый день, и только тогда, когда мне это будет по-настоящему нужно.

— И когда же это, любопытно, тебе станет по-настоящему нужно?

— А вот это, Артём, ты узнаешь, когда придёт время. Сейчас тебе достаточно понимать одно: такие моменты будут. И когда они наступят, ты сделаешь то, о чём я попрошу. Без вопросов, без торга и без твоих острых, хоть и обаятельных, комментариев, которые, я уверен, ты сейчас лихорадочно подбираешь.

Говорил он, надо отдать должное, мастерски. Чётко, по делу, с тем лёгким аристократическим налётом, который на словах звучит вежливо, а на деле уже потихоньку