Еще раз уйти, чтобы вернуться - Ольга Геннадьевна Соврикова

– Ты катись, мое колечко, по осеннему ковру, да по краешку лесному, через чащи, буреломы. Обойди мое, собери мое, береги мое. Замкни лес от чужих рук, от чужих ног. Пусть незваные, нежданные заплутают, кругами ходят. Не видят добычи их глаза, не удержат руки. Вернешься, колечко мое, ко мне, и будет все по слову моему.

Опустила на землю свою придумку, словно поглаживая, подталкивая. Травяное колечко и покатилось, удивляя этим меня саму. Вот, должна бы уже привыкнуть, что нашептывания мои и наговоры слабенькие работают в этом мире, как швейцарские часы, а нет, все еще удивляюсь.

Пошептала, и сразу после этого отголоски ярости, еще бушующей в душе, окончательно и стихли. Народ вокруг тоже вот оживать начал, и лошади зашевелились. Только вот они ожили, а я – наоборот. Чуть богам душу не отдала! Ох, и трясло меня следующие пару часов. Мужики решили, что это меня с перепугу так бьет. Никто из них, к моему счастью, не связал случившееся светопреставление с моей особой. Костер развели, подстилку мягкую соорудили, чаю горячего мне с травками сделали. Отогрели, отпоили, как заснула, и сама не помню. Помню только, что когда засыпала, молнии вдалеке все еще продолжали свой яростный бой.

Перенервничала я, видимо, словно дева невинная. Никогда раньше истеричкой не была, а тут – на тебе, чувствам поддалась.

Тьфу на меня саму и на чувства эти. Как же хорошо я жила, пока не вернулись они ко мне в полном объеме!

Глава 20

Легкий ветерок ласково перебирал пряди моих волос. Солнечный лучик и пение птиц разбудили меня поутру. И конечно же – мужички и их старание двигаться и говорить как можно тише для того, чтобы не побеспокоить мой сон. Как они ни старались, а голоса их все-таки звучали погрубее птичьих. Да ведь и в самом-то деле, посмотреть и ужаснуться действительно было чему. А картинка, представшая теперь уже и моим глазам при свете дня, была та еще. Совершенно нетронутый лес с одной стороны, а с другой – словно перепаханная безумными динозаврами широкая полоса земли, уходящая вдаль от нашей стоянки прямой, словно след от стрелы, линией. Да-а-а… Не злите ведьму, ибо чревато.

Не было, видимо, никогда в этом мире ведьм. Теперь я это точно знаю. Все их женщины, обладающие силой, обычные магички, да к тому же еще и запечатанные в раннем детстве. А все знакомые мне маги в этом мире работают только с силой своего внутреннего источника.

Исключением из правил наверняка является король и его наставник. Они единственные, в этом королевстве по крайней мере, маги, умеющие работать с тьмой и в тенях. Природу их сил и возможностей оценить некому. Перевелись умельцы. Ну, если точнее, перевели их «добрые» люди в свое время, одним из которых был мой покойный супруг Вранский. И нет скорее всего среди магов в этом мире никого, кто мог бы противостоять этим двоим, ведь тьма – она безгранична. И если правдива молва, утверждающая, что учитель его величества умер, то радоваться всем нужно, что Гранд Шестой не собрался еще мир завоевывать. Умный, наверное. Ему скорее всего со своим королевством проблем хватает, а может, и лень напрягаться. Кто знает? А маги? Они есть: маги земли, воды, воздуха, огня, бытовики опять же какие-никакие. Но нет уже знающих универсалов среди мужчин, точно нет. А сила их собственного источника и амулетов всегда ограничена.

А ведьма, она ведь своим личным источником, через эмоции, только направление задает, работает же потом с силами природы и мира, ее окружающего. А самое главное, ведьма – женщина, с женской логикой, непредсказуемой добротой и жестокостью. Но и это еще не все, потому как именно этому миру крупно не повезло с единственной ведьмой. Почему? А потому, что это – я, когда-то русская, но теперь ведьма, причем обиженная. А это, правду вам скажу, тот еще «подарочек», помноженный на два. Женщина, проживающая вторую жизнь, заново познающая чувства. Знающая легенды, былины, присказки, сказки, потешки, сказания другого мира. Имеющая неуемную фантазию. Способная точно представить, что именно она хочет получить и на чью помощь может опереться, кого будет просить об одолжении и помощи, а кому просто прикажет повиноваться.

Вон как нафантазировала. Осталось только научиться вовремя останавливаться и правильно дозировать силу, а то еще пару раз испугаюсь или разозлюсь, и королю Гранду править некем будет. И получится, что строил он свое королевство, строил, а тут пришла русская ведьма и все развалила.

Так… Мысли в голове в порядок привела, а телу еще немножко отдохнуть хочется. Да и колечко еще не вернулось. А потому открываю глаза, но вставать не тороплюсь…

– Шамир.

– Слушаю, госпожа.

– Отправь двоих по следу бури. Пусть проедут, разузнают. Много ли беды она натворила? Есть ли пострадавшие? Кто они? Мы пока здесь их возвращения подождем. Мне понадобится еще несколько дней для полного восстановления сил, испугалась я сильно. Они успеют вернуться.

– Сделаю.

Люблю этого человека. Как брата люблю. Все всегда сделает и ни слова лишнего. За всеми доглядит. Кому нужно поможет, а нуждающийся плетей без промедления от него же и огребает. Золото, а не мужик. А пока… Что у нас на завтрак-обед?

Посланные не далеко, но надолго, вернулись через два дня, а если точнее, то к обеду третьего. От них мы и узнали, что буря не затронула ни одного поселения, но сильно попортила поля и сады ближайшего из них. Одно хорошо, урожай крестьяне с них уже убрали. Мужиков же, захваченных бурей у леса, народ находил на всем протяжении движения страшного воздушного столба. Все они, на удивление, живы остались. Руки-ноги поломаны, но все в своем уме, потому как проклинают они только графа Маруа и его желание за счет чужого леса поживиться. Про наш отряд никто из них не помнит. А вот самому графу повезло меньше. Буря эта как раз на его замке словно споткнулась и все остатки своей ярости на него выплеснула.

Мост через ров и ворота вырвало и перемолотило в щепу. Крыши со всех строений: с самого замка, казарм, конюшни и даже храма – словно срезало, причем вместе с потолком. Вверх утянуло, а потом о землю с такой силой шарахнуло, что во дворе теперь пройти нельзя, не споткнувшись о дрова, которыми он завален. А народу покалечило всего ничего, стражников двоих поломало малость, да