Еще раз уйти, чтобы вернуться - Ольга Геннадьевна Соврикова

понадобилось. Нет, тех, кто в городе остался, наверняка тоже всех проверили, но среди них ни одной женщины тоже нет. А еще у всех моих людей на разуме такой блок стоит, что их легче убить, чем разговорить. Не знают – и точка. Сама ставила. Сама проверяла.

Мы всегда были более чем осторожны и не раз подчеркивали, что просто охраняли тех, кто этими диковинками торгует. Платит владелец кукол за охрану очень хорошо. Правильно? Правильно. А что еще нужно нищей баронессе, имеющей долги и зарабатывающей не очень-то большие деньги по меркам аристократов на мелкой розничной торговле? Должны поверить? Должны. Версия более чем правдоподобная. Значит, что? Значит, их еще засветло проверили. Бабу в их компании не нашли. Куда она из кареты делась, никто не смог толком им объяснить. Не следил за ней никто. Зачем? Своих дел полно. Охраняли, пока продавала товар. Разрешили отдохнуть в карете и переодеться, а что потом она стала делать, как в карете отдохнула, куда потом пошла, не их дело.

К нам же прицепились от безысходности, не иначе. Улететь она, баба эта, не могла. Исчезнуть, словно дым, тоже. Вот потому к вечеру они наверняка нас еще раз догонят, чтобы теперь уже вполне официально обшарить, и плевать им будет на мою комплекцию. Пряталась? Пряталась. Рядилась в мужика? Рядилась. Значит, причина есть…

Уходить нужно. И так уходить, чтобы воинов не подвести, не подставить. Если их про меня спросят, они на Шамира и его распоряжение сошлются, а он, как и было договорено, расскажет, как пожалел мальчишку, по дороге в город прибившегося к отряду, и пообещал тому, что попросит госпожу за него.

Эх, «была не была»! Буду народ «грабить». Остается придумать, что такого взять, чтобы поверили в то, что пацан на такое решился. Основная выручка у Шамира. В возках тоже ничего настолько соблазнительного и компактного нет. Что?

Остается одно, как мелкому воришке, кошельки резать с поясов, и так резать, чтобы не заметили сразу, а то угробят, а потом разбираться будут – кого и за что. А ведь мне еще и магию использовать нельзя. Нельзя двум сильным магам давать дополнительный шанс. Они и так мужики не промах. Вон какие цепкие. Придется вспоминать уроки мелких воришек, убеждавших меня в свое время, что любые навыки, помогающие выжить, могут пригодиться в жизни. Одно хорошо, кошельки в этом мире принято подвешивать на поясе, а карманы вообще дело редкое. Лишь бы они, эти кошельки, не звякнули.

Полдень, мужики не торопятся. Остановились, костерок развели, чаек затеяли. Ну-ну. Вовремя. Остается только помочь им и себе, и очень быстро исчезнуть.

Есть. Пока помогала, обчистила всех мужиков до одного. Прячу добычу в одну из седельных сумок. Теперь ходу! Отвязываю от веток кустарника поводья спокойного и немного флегматичного жеребца одного из стражников. Рывком взлетаю в седло. Хлещу ни в чем неповинного коня кнутом. Мне нужно, очень нужно, чтобы он рванул с места как ошпаренный.

Обиженный мною, он делает именно то, на что я рассчитывала. А именно – уносит меня от моих спутников бешеным галопом. Мне же остается только держаться как можно крепче, потому как управлять им в данный момент не требуется, ибо направление я ему с самого начала задала верное. Сейчас для меня именно скорость имеет значение. Знаю, воины не будут преследовать меня, они не могут бросить без прикрытия объект своей охраны. А ищейки довольно далеко от нас, не в прямой видимости уж точно, и узнают о том, что ряды интересующих их людей поредели, только к вечеру. Да!

Повезло мне, что жеребец попался выносливый, а ему, что я вешу мало, потому как путь мы за полдня проделали немалый.

Уже в сумерках мы с моим четвероногим спутником добрались до края моего леса и вступили под его сень. Вот только отдохнуть у нас не получится. Нужно определяться с направлением, подсветить магическим светлячком дорогу и опять вперед. Я точно знаю, что мне просто необходимо зайти в лес как можно глубже. Они, маги эти, сумеют проследить за мной до самой кромки леса. Смогут зайти в него, на то они и маги, но не найдут, если я успею уйти как можно дальше, и будут ходить кругами, пока опять на дорогу не выйдут.

Как долго будут искать? Сколько раз зайдут в лес? Это как повезет мне, ну или им. Есть надежда на то, что они убедят себя в том, что я просто воришка, и отстанут. Не зря же я у всех мужиков подчистую кошельки срезала.

Ночь – она такая длинная, бесконечная. И чем дальше вглубь леса мы с конем двигаемся, тем чаще на пути встают буреломы. С коня пришлось сойти. Теперь уже мне приходится вести его, выбирая дорогу, пригодную для нас обоих. К утру мы с ним уже с трудом ноги переставляли. Одно радовало, ушли от края леса за ночь далеко. Шли хорошо, ходко и даже петляли, обходя густой подлесок не сильно. Заблудиться я не боялась, потому как стоило мне только переступить границу моих земель где-то там, очень далеко, на краю моего восприятия, словно маячок, ярким огоньком обозначился мой живой дом. А звери? Звери меня не тронут. Ну, я надеюсь на это.

А вот родник очень вовремя попался на нашем пути. Словно кто-то специально вывел его нам под ноги. И мы, как умные дурачки, от души водички напились. И все. Дальше идти не смогли. У друга моего, в отличие от меня, конечно, четыре ноги, но устал он ничуть не меньше моего, а потому рядом с этим ручейком мы спать и устроились.

Не выспались. Я, по крайней мере, так точно. Почему? Дождь пошел, мелкий, холодный. Нет… Одета я вполне себе по-осеннему, тепло, но дождь, он такой дождь! А я бы еще поспала. Но пришлось вставать. Радовало одно, «гости», кои все-таки последовали за нами, долго в лесу не пробыли. И два рваных, тусклых огонька, водивших «хороводы» у кромки леса, которые я сквозь сон чувствовала ночью, я больше не чувствую. Они беспокоили меня. Даже во сне я не переставала наблюдать за их упорными попытками, как войти в лес поглубже, так и выбраться из него спустя некоторое время. Выбрались. Сначала я позлорадствовала, теперь завидую. Королевские ищейки будут уже ночевать где-нибудь под крышей, в тепле.

А я, с моей бедной коняшкой, вынуждена снова топать через лес и опять ночью. Да еще и под дождем. Ночь, правда, наступит