Ты обязательно выживешь. Том 1 - Николай Николаевич Новиков

Вертухай выплёскивает ведро воды прямо в зелёную морду!

— УРОДЫ! — Кривонюх дёргается, захлёбывается, мотает головой, — КРЫСЫ ПОГАНЫЕ! Я так и знал! Я так и ЗНАЛ! Ты, ублюдок! — это уже в мою сторону, — Я тебе доверился!

— Я тоже. По религии можно мстить, — пожимаю плечами.

— Да откуда я знал, что эти психопаты такое с тобой сделают⁈ Я же не думал!

— Конечно не думал, ты же де-би-лоид, ты не умеешь.

Он рвётся вперёд, верёвки держат, стул скрипит… но тщетно — не сбежать. Я же смотрю на это с нескрываемой улыбкой.

Гоблин понимает, что со мной нет смысла говорить, и обращается уже к товарищу-торговцу.

— Да я отдам! — орёт гоблин, брызгая слюной, — Говорил же — в следующем *месяце*! Голяк у меня по продажам, сами видите! Ничо не покупают! Нищета сраная! Позор! Тьфу!

— Потому что ты агрессивный тупой бездарь, а не торгаш, — спокойно говорит Скаф, — И долг у тебя воровской — ты буквально у меня УКРАЛ! И на такое… я ждать не буду, — облако закрутилось внутри скафандра, — Активируй карточку Банка и делай транзакцию на мою. Живо!

— Там последнее! — взвизгивает Кривонюх, — Последнее осталось, хуй вам! Сосите!

Скаф вздыхает. Облако внутри шлема потемнело.

— Парни. Работайте.

Первый удар пришёлся в ухо — коротко, без замаха. Кривонюх мотнул головой и зашипел. Поднялся визг и вопль, но он заглох после второго удара — по длинному носу.

Ну, пошло-поехало.

Скаф отошёл к стене, где стоял я. Встал рядом. И… всё. Стоим вот, смотрим. Зачем? Хороший вопрос, кстати.

— Слушай, — говорю тихо, — Давай я пойду? Мне-то на это зачем смотреть?

— Ну уж нет, — вздыхает высокое существо, — Давай закроем гештальт. Рассчитаемся с долгом и продолжим с чистой душой.

Из центра комнаты раздаётся ещё один звук и очередной вопль Кривонюха.

Я вздыхаю и прислоняюсь к стене рядом со Скафом. Ну… блин, а что делать? Очередной конфликт? Да проще уж подождать. Никто не говорил, что в Посмертии будет легко, но подождать часик и избавиться от головняка?

Да с удоволь…

«До следующей обязательной вылазки…»

«*24 часа*»

«Этаж назначения — 2»

Я застыл, глядя на уведомление.

Ëп… твою… мать. СКОЛЬКО⁈ РОВНО СУТКИ⁈ Да вы там чё, охренели все⁈

Не, я понимаю, что срок зависит от напора монстров на следующем уровне этажа, куда я должен отправиться, но чтобы СУТКИ⁈ У вас там что, бесконечная орда гоблинов или что?

Мать рассказывала, что бывало по-разному. Порой живых аномалий было настолько мало, что никакого напора не было вовсё, и они с отцом могли по году сидеть в Городе без единой обязательной вылазки. Просто жить! Чем и занимались, к слову.

Да меня в этот период и заделали.

Но в целом, обязательные вылазки — обязательны, как бы оно не звучало. Тебя просто телепортирует на этаж отрабатывать долг перед Руководством.

А зачем вообще стабильно зачищать монстров? Ну… например вот.

— Хрю, — говорит Бенджамин.

Именно. Именно ОН — всему виной!

Не в смысле грязный голодный поросёнок, а монстры в целом. Как можно было понять — они способны вырваться из тюрьмы Аномального Этажа и прорваться в Город. Событие так и называется — Прорыв. Случается нечасто, но случается. И с учётом того, что магия в Городе почти ни у кого толком не работает…

Вы понимаете, к чему это может привести.

«Ну тогда у меня совсем нет времени», — хмурюсь я, — «Мне за сутки и восстановиться надо, и подготовиться к рейду, и про мать бы узнать…»

Всё это время допрос продолжался.

Вертухаи работали методично. Кривонюх уже харкал кровью, зелёная морда разбита, один глаз заплыл, но орал всё так же громко.

— Нихера не дам! — выплёвывал он вместе с кровью, — Либо вам отдаю и помираю в следующем рейде без защиты, либо не отдаю! Чё, убить меня хотите⁈ Да похер мне! Я и так буду труп, суки!

Скаф стоял рядом, облако внутри шлема медленно клубилось.

Я смотрел на гоблина и понимал его расчёт. Всё просто: отдаст деньги — в следующем рейде умрёт без сопровождения. Не отдаст — его здесь сильно побьют, но точно не убьют. Гоблин пусть и дебил, но положение с Союзами осознаёт, увы.

Так что это не упрямство — это математика.

И продолжаться это может ещё очень долго, чего я позволить не могу.

— Могу попробовать, — говорю Скафу тихо.

Облако качнулось. Скаф проводит рукой, молча соглашаясь с предложением помощи, и тем самым приказывает вертухаям остановиться. Ого, не ожидал такой кооперации! Видимо тоже надоело визги слушать, и тоже понимает патовость ситуации.

Кривонюх поднимает заплывший взгляд — злой, мутный, готовый к следующему удару.

— Бенджамин, ко мне! — хлопаю по ноге.

Топот маленьких копыт. Кабанчик с котёнка размером деловито подбегает и садится рядом. Кривонюх моргает здоровым глазом.

Я поднимаю руку вверх — медленно, с чувством.

— Большой!

Бенджамин в секунду разворачивается в полный размер! Комната вздрагивает, стул с гоблином чуть съезжает, с потолка сыплется пыль.

Опускаю руку вниз.

— Ма-а-аленький.

Бенджамин сжимается обратно. Садится. Смотрит на гоблина чёрными блестящими глазками.

В комнате тихо.

— Хрю, — говорит Бенджамин.

Я смотрю на Кривонюха. Понял? Запомнил? Отлично.

— Есть мешочек небольшой? — спрашиваю у Скафа.

Тот лезет в карман балахона, рыщет и достаёт небольшой кожаный мешочек с подвязкой — из него выкатывается кольцо с каким-то камнем. Скаф подбирает кольцо, убирает отдельно, протягивает мешочек.

— Идеально, — говорю.

Я поднимаю кабанчика размером с новорожденного котёнка и осторожно усаживаю в мешочек.

Наклоняюсь вплотную.

— Большой — фу! — шепчу тихо, чтобы никто не слышал, — Большой — фу. Большой — фу! Не надо большой! Не слушай! Фу! Сидеть! Не меняться! Понял?

— Хрю.

Бенджамин сидит неподвижно и смотрит на меня крошечными глазками-бусинами. Слушает внимательно, голову чуть наклонил! Умный кабанчик. Всё понимает. Бенджамин не подведёт!

Бенджамин — это друг.

Друзья — это хорошо.

Я хвалю его почесушками за ушком и затягиваю мешочек, улыбаюсь… а затем за два шага подхожу к гоблину, пробиваю в челюсть, задираю голову и пропихиваю мешочек в рот! Дальше зубов, чтобы не раскусил, и недостаточно глубоко, чтобы не вызвать рвотный рефлекс!

—