Крадуш. Чужие души - Болдырева Ольга Михайловна

Я подождал, когда тот отдалился на достаточное расстояние и тихо прокомментировал:

— Что за варварские методы! Тебя лишить сада, меня — языка... Это точно был епископ?

Оскарби вздохнул.

— Увы. Но мои проповеди действительно никуда не годятся. Прежний служитель собирал полный костел на свои выступления, а я зачастую вообще остаюсь один на один с Триединым. Спасибо, что вмешался, Кериэль, но учти, что ты нажил себе высокопоставленного недоброжелателя.

Это всего на один вечер. Заодно вылечу Козму.

— Не думаю, что епископ что-то мне сделает. Но вот навредить саду я точно не позволю!

Я оглядел бедное убранство костела: ни витражей, ни лепнины или мозаичных изображений. Все предельно аскетично — только над алтарем прямо на серой стене был изображен в полный рост Триединый. Ряды деревянных скамеек тонули в прохладном полумраке зала. Насколько я знал, сидеть на таких не так уж удобнее, чем стоять, но положение сидя в святых текстах рассматривалось как поза учения и послушания. Как и ученики в школе перед преподавателем, паства садится, чтобы внимать слову Триединого.

— Опыт не сразу приходит, — попытался я ободрить церковника, — тебе не хватает практики. Пройдет совсем немного времени, и люди потянутся в костел. Начни с простого. С того, что тебе самому ближе. Расскажи людям о том, как прекрасно и хрупко все, что нас окружает, и как важно поддерживать эту красоту.

Оскарби улыбнулся.

— Тебе бы самому проповеди писать, Кериэль. Спасибо за твою доброту и смелость!

Триада упаси от проповедей. Ничего хорошего я поведать людям точно не смогу.

Всю дорогу до порта я был занят мыслями о том, как лучше и незаметнее навестить епископа и каким образом замаскировать его смерть. Два ритуала подряд, если на старике найдут следы от игл, вызовут слишком много вопросов.

Хотя...

Я нахмурился, зацепившись за интересную идею.

Епископ явно человек с тяжелой рукой и характером. Небольшая стычка с эльфом несильно выделится среди похожих случаев. Может, объединить два убийства в одну серию? Пусть ищейки поломают головы, гадая, что связывало Дебро и епископа. Конечно, кроме того, что город без них вздохнет спокойнее.

Информации в любом случае будет недостаточно, чтобы выйти на меня.

Узнать бы еще содержание отчета, который утром лег на стол к лорду Киару — было бы вообще отлично.

Город спускался к порту будто бы гигантскими ступенями, и задолго до того, как стал слышен шум толпы и волн, разбивающихся о пирсы, я увидел саму бухту. С этого расстояния она казалась совсем маленькой, а корабли — игрушечными. Один как раз медленно отходил от причала, а два только зашли. Еще несколько с опущенными парусами стояли на приколе. Отсюда цвет воды выглядел каким-то абсолютно нереальным — ярко-лазурным с темными пятнами, выделяющими глубокие места. Ясное безоблачное небо не уступало океану по красоте.

Я шел по широкой торговой улице и не успевал крутить головой по сторонам, разглядывая аккуратные дома с резными ставнями, одинаковыми черепичными крышами и тонкими флюгерами.

— Стаканчик кахве, господин? — окликнула меня бойкая рыжая девушка.

Вот это здесь мне нравилось необыкновенно — чтобы выпить чего-нибудь горячего или, наоборот, освежающего, вовсе не требовалось занимать столик в ресторации. Почти на каждом углу можно было купить напитки в плотных стаканчиках и наслаждаться выбором прямо на ходу.

— С чем у тебя?

Я приблизился к девушке и принюхался к большому открытому котелку с булькающей темной жидкостью. Кахве в городе каждый старался приготовить на свой лад: кто-то делал с солью и перцем, кто-то с имбирем или корицей, в напиток добавляли и сиропы, и варенье, и вообще все, что попадалось под руку. Я даже видел, как на дно стакана положили кусочек сыра. Попробовать, правда, не рискнул, но выглядело интригующе. И самое прекрасное — каждый раз вкус кахве раскрывался новыми красками.

— Могу сделать со взбитыми сливками и сахаром. Еще есть мед, лимон, сушеная гвоздика...

— Давай большую порцию с медом и лимоном.

Я полез в карман за монетами, и девушка тут же приготовила мне громадный стакан крепчайшего кахве, не пожалев ни ломтик сочного лимона потолще, ни ароматного липового меда.

— Благодарю, господин перворожденный. — Девушка, заметив, что я накинул пару медных монет сверху, просияла.

— И тебе спасибо. — Я улыбнулся и, глубоко вдохнув одуряющий запах напитка, направился дальше — настроение стремительно поднималось.

В самом порту красота бухты несколько поблекла: я заметил много грязи, сильно пахло рыбой, увы, протухшей, а еще табаком и немытыми телами разнорабочих. Вода у пирсов была темно-серого цвета, в ней плавали комки водорослей и дохлые медузы. Впрочем, моего хорошего впечатления это не испортило. Поддерживать идеальный порядок в таком месте было невозможно.

Я покрутился у касс, посмотрел, как проверяют пассажиров, спустившихся с одного из прибывших кораблей. Прошел по площади, прислушиваясь к разговорам. Контингент, собиравшийся в порту, был настолько ярок и необычен, что на эльфа почти никто не обращал внимания.

Изучив все расположенные в пределах площади гостиницы, я пришел к выводу, что здесь эльфы, которые прибудут за моей головой, не остановятся даже на одну ночь. Им же не нужно экономить монеты и таиться. Наверняка поищут что-то более подобающее и статусное.

Присев на край фонтана, на который удачно падала тень от шпиля каменной каплицы, я раздумывал, как станет действовать погоня. Вряд ли они начнут расспросы, едва сойдут с трапа. Им нужно осмотреться, понять, что к чему. Узнают ли сородичи о кораблях, которые ушли из порта через несколько дней после моего прибытия? Или все-таки начнут искать меня в городе?

Я так погрузился в мысли, что едва успел перехватить маленькую ладонь, ловко проскользнувшую в мой карман.

— У тебя пальцы лишние? — строго поинтересовался у мальчишки, который решил меня обчистить.

На вид ему было не больше тринадцати лет, с ободранным носом и почти поджившим кровоподтеком на правой щеке. Подросток был бос и одет в старые потрепанные вещи.

— А тебе жалко, что ли? — Он попытался вырваться из цепкого захвата — разбежался.

— Пальцев? Или монет? — насмешливо уточнил я.

Мальчишка громко хлюпнул носом. Меня это нисколько не разжалобило.

— Ты же эльф, у тебя должна быть куча денег!

— Кому эта куча должна, и почему я о ней ничего не знаю? — Разговор все больше забавлял. Вот наглец! Попытался обчистить и не видит в этом ничего дурного. — Посмотри-ка внимательно... я похож на богача?

Подросток зыркнул на