Крадуш. Чужие души - Болдырева Ольга Михайловна

отказался. В итоге остановился на двух работах: на одной вокруг ветки глицинии кружили три маленькие неизвестные мне птички, которых продавец назвал колибри, на второй среди дубовых листьев сидела нахохлившаяся упитанная сова.

— Сложный выбор. — Я склонился над схемами, которые продавец разложил на стойке.

Краем глаза я зацепился за одну, которая не попала в тематику птичек, а потому дракон просто отложил ее в общую стопку.

— Можно? — Я протянул руку к набору и вытащил небольшое изображение, показывающее, как должна выглядеть готовая работа.

Сразу понял, что новичку вышить что-то подобное будет невероятно сложно. Но фиолетово-розовый яркий закат, разлившийся над тонкими, будто бы призрачными стволами деревьев, и уходящая вглубь сумрачного леса тропинка до того остро напомнила об оставленном доме, что в груди заныло сердце.

— Эту точно возьму, — тут же решил я, даже не поинтересовался стоимостью набора.

— А из птичек? — с готовностью уточнил дракон.

— Давайте обе, не могу выбрать.

Расплатившись и запомнив координаты магазина, я приложил всю силу воли, чтобы добраться до аптекаря, больше ни на что не отвлекаясь.

Тот мне почему-то не обрадовался.

— Вы не ошиблись дверью, господин перворожденный? — сварливо осведомился старик, поджав губы так, словно к нему зашел не эльф, а вонючий бродяга-гоблин.

— Нет, я по адресу. И более того, я уже был у вас, — с готовностью накинул на голову капюшон и потуже затянул завязки. — Узнали?

Аптекарь поперхнулся воздухом.

— Тип от Костанцо? Эльф работает в борделе?

— Нет. Ваше предложение про зелья в силе? Или мои острые уши аннулировали его? — Я прихватил с полок еще несколько пузырьков с восстанавливающим настоем и кроветворным — на их основе приготовлю вечером лекарство для Мартина.

— Ладно, — махнул рукой аптекарь и покачал головой, — кто же знал, что наша мадам такой диковинкой обзаведется.

Сам удивлен не меньше.

— Что я могу тебе предложить? — Во взгляде старика появилась хитринка, он явно не собирался перечислять все свои богатства.

Но на его беду, в ядах я разбирался тоже неплохо. Во всяком случае не хуже, чем в наркотиках. И готовить тоже умел. Мы, крадуши, вообще знаем и умеем очень многое. Просто качественный, а главное, незаметный яд готовится не быстро. Я по времени не уложусь, разыскивая редкие, а зачастую и запрещенные ингредиенты.

Идею с цианидом я сразу же отмел, характерный запах тут же выдаст мои недобрые намерения. Следующим в моем списке был тетродоксин. Все-таки город расположился на берегу океана, где достаточно всяких отвратительных гадов, из которых можно получить этот яд. Но затем я подумал, что не хочу доверять умерщвление сородичей одному только средству. Надежнее их парализовать, а закончить своими руками.

— Есть что-нибудь с кураре? — Я читал, что раньше обитающие на этих территориях язычники охотились, смазывая наконечники копий и стрел специальным веществом, добываемым из коры растений.

Кураре не убивал моментально, зато вызывал сильный паралич.

Аптекарь посмотрел на меня с некоторым уважением и все-таки подсказал:

— Только учитывай, господин эльф, что в еду его не добавишь. Кураре активен только при попадании в кровь. В желудке яд не опасен.

Значит, нужно чем-нибудь подстраховаться. Не успел сообразить, что еще подойдет для моих целей, как старик предложил:

— Есть рицин, но он дорогой, — предупредил аптекарь.

Помню страницу учебника про эту гадость. Кажется, ее из бобов клещевины получают? Надо будет освежить знания.

Денег для устранения погони мне было не жаль, поэтому я охотно потянулся за кошельком.

— Возьму оба. Сколько? О! Кстати! — Меня посетила неожиданная мысль. — А Костанцо не у вас покупает противозачаточное зелье?

От неожиданной смены темы аптекарь едва не уронил два небольших флакончика.

— У меня, — осторожно согласился он.

— И его еще дайте тогда, пожалуйста. — Про аллергию у одной из девочек я не стал рассказывать — это совершенно ненужные подробности. Зато над первоисточником проблемы можно провести несколько опытов... на все той же многострадальной кухне. Костанцо и Козма точно не одобрят мои занятия там, где готовится пища. Но что делать? Другого места у меня все равно нет.

Расставшись с круглой суммой, выраженной в золотых монетах, я заглянул в кошелек, у которого уже начало просвечивать дно, и подумал, что в ближайшее время снова придется навестить гоблина-видящего и продать ему вторую заколку.

Достав из похудевшего кошелька еще пару монет, я решил, что сегодня позволю себе немного транжирства: докуплю одежды, книг... еще чего-нибудь, на что упадет взгляд. Просто потом тысячу раз заставлю себя повторить простое правило выживания — убегать, если что-то пойдет не так, нужно налегке.

Сориентировавшись по карте, я вернулся на центральную торговую улицу, которая, как выяснилось, носила имя Святого Георгия, и предался транжирству.

Для начала обновил гардероб на более подходящий местному климату. Одежда из хлопка и льна отлично помогала переносить жару. Я с любопытством и энтузиазмом примерил местные фасоны, которые до этого разглядывал на людях: брюки для мужчин были немного укорочены, а рубашки — на пару размеров больше. И такое носили не только обычные люди с низкой кровью, но и прогрессивные представители аристократии — на пальцах нескольких фривольно одетых горожан я заметил крупные родовые перстни.

Хотя, к примеру, лорд Киар предпочитает классические фасоны, еще и застегивает камзолы под горло, что в жару, по мне, приравнивается к пытке. Неужели ему так удобно? Или причина в чем-то еще? Может, он скрывает детали своей внешности? Хотя при его росте и телосложении, казалось бы, чего стесняться?

О том, что я лорд, вокруг знали немногие, и я вполне мог не заморачиваться гардеробом, подобающим князю. Заодно познакомился с новым видом ткани — технику ее изготовления переняли у местных племен. Специфические разноцветные вещи, сшитые будто бы из лоскутов, различающихся и цветом, и орнаментом, меня заинтересовали, но от покупки я воздержался.

Так же я приобрел две пары мужских туфель. Хорошую легкую обувь на подобие парусиновой здесь делали из конопли. По словам хозяина лавки, она имела высокую прочность, отталкивала влагу и не портилась от морской воды. Так что подходила мне по всем параметрам. А заодно я наконец-то с наслаждением расстался с плотными сапогами, в которых ноги каждый раз успевали к вечеру свариться.

Завершил я свой новый образ панамой (не панамкой, а благородной шляпой, сплетенной из тростника!), чтобы защитить голову от теплового удара, а лицо от солнечных ожогов. Я и так за пару