Искатель 23 - Сергей Шиленко

Её слова прозвучали так искренне, что у меня внутри всё сжалось. Идеальный момент, и лучшего просто не придумаешь.

Я отодвинул стул, обошёл стол и опустился перед Розой на одно колено. Кунида замерла, её глаза распахнулись так широко, что казались двумя бездонными озёрами, а дыхание перехватило. Я достал из кармана бархатную коробочку с кольцом и поднял её перед собой.

— Я тоже тебя люблю, Роза, больше, чем можно выразить словами, — мой голос звучал твёрдо и уверенно, хотя сердце колотилось, как перед боем, где цена ошибки — жизнь. — И я с радостью проведу с тобой всю оставшуюся жизнь, доказывая это каждой секундой своего существования.

Крышка шкатулки со щелчком отскочила, на тёмном бархате покоилось кольцо из истинного серебра, увенчанное тёмно-красным гранатом. Самира вложила всю свою душу и мастерство в этот металл, выковав идеальное украшение для моей девочки. Камень переливался гранями, ловя блики свечей.

— Роза из Холмистого, — произнёс я, глядя снизу вверх на свою затаившую дыхание прекрасную возлюбленную. — Выйдешь за меня замуж?

Она смотрела на кольцо, словно зачарованная, и в расширившихся голубых глазах потрясение стремительно перерастало в восторг. А потом я почувствовал, как между нами что-то меняется.

Роза внешне оставалась той же — фарфоровый румянец, дрожащие ресницы, — но её цветочный аромат в долю секунды изменился: из едва уловимого он стал плотным, горячим, почти осязаемым. Феромоны кунид не умели лгать. Ни капли робости. Только огонь.

Она любила меня так же глубоко и безоговорочно, как Лили, но с совершенно другим, уникальным оттенком: её преданность была тихой, но несгибаемой — как стальной стержень под бархатом. Меньше дерзости, но ничуть не меньше жара.

— Да, Артём, — прошептала она едва слышно, а потом её голос сорвался. — О да, м-мой любимый!

Роза бросилась мне на шею, чуть не повалив меня на траву, радостный, звонкий смех музыкой отдался в ушах. Я обхватил её хрупкое тело, вдыхая запах волос, и счастливо рассмеялся в ответ. Меня с головой накрыла волна её чувств — жарких, искренних, мощных, словно океанский прилив.

Осторожно отстранившись, взял её левую руку. Мои пальцы чуть дрожали, когда надевал прохладное серебряное кольцо ей на безымянный палец. Оно скользнуло легко, сев так безупречно, словно всегда там было. Красный гранат горячо и страстно блеснул на фоне её бледной кожи.

Моя невеста с непередаваемой радостью посмотрела на кольцо, а затем её огромные, влажные от счастливых слёз глаза встретились с моим взглядом. В этот момент её цветочный аромат внезапно сгустился, потяжелел, наполнив воздух густым осязаемым запахом влажной женской страсти. Воздух между нами заискрил.

Запах её любви и внезапного горячего желания ударил по мне сильнее, чем любое заклинание контроля, я даже не представлял, какая первобытная буря чувств скрывалась за её нежной робостью. Ради такого взгляда, ради жара её тела, прижимающегося к моему, стоило отдать всё богатство мира. Теперь я точно знал, что под этой маской стеснительности скрывался вулкан, и я с нетерпением ждал возможности в нём сгореть.

Роза страстно впилась в мои губы и скользнула юрким языком в рот, прижимаясь ко мне разгоряченным телом и дрожа от непреодолимого желания. Потом горячие губы скользнули по моей щеке, обожгли линию челюсти и остановились у самого уха.

— Сделай мне ребёнка, мой жених, — жарко прошептала она, обдавая кожу влажным дыханием.

Желание ударило в пах тяжёлой, болезненной волной, а звериный инстинкт взревел, требуя прижать её к себе и взять прямо здесь, на жёсткой траве лужайки. Я уже хотел уложить, скользя широкими ладонями по длинным стройным ногам и узким бёдрам, когда краем глаза уловил движение. Лютик тихо и сноровисто расстилала неподалеку плотные одеяла и мягкие подушки, устраивая для нас уютное гнездышко под сенью вечерних деревьев.

Закончив, она обернулась, тёмные глаза тепло блеснули искренней радостью за подругу, а затем она бесшумно растворилась в тенях, оставив нас наедине.

Я не стал терять ни секунды. Подхватив Розу на руки, в пару широких шагов преодолел расстояние до импровизированной постели. Сердце в груди бешено колотилось, отбивая рваный ритм в предвкушении.

Первоначальный всплеск её любовного феромона ударил по моим рецепторам, ошеломив. Да, с Лили я сходил с ума больше суток, когда мы кувыркались в постели с поистине животной неутолимой жаждой, но даже после того марафона мне потребовалось время, чтобы привыкнуть к интенсивности эмоций расы кунид, что отдавалась страсти без остатка.

И сейчас, когда густой сладкий аромат возбуждённой Розы накрыл меня с головой, словно тяжёлая бархатная волна, мне пришлось собрать всю свою волю в кулак. Меня так и подмывало рухнуть на колени ещё на полпути к одеялам, задрать её элегантное платье, сорвать последние преграды и раствориться в её жаре с дикой, почти болезненной жаждой, пока между нами не останется ничего, кроме дыхания, запаха и общего безумия.

Конечно, Роза была готова. Она жаждала понести от меня ребёнка, и этот зов природы в её феромонах резонировал с моими собственными животными инстинктами так сильно, что перед глазами плыло.

Стиснув зубы, всё-таки донёс её до мягких уютных одеял и бережно опустил на спину.

Но не успел я даже опуститься на колени, как обычно робкая и застенчивая девушка отбросила всякое стеснение и, тихо прерывисто всхлипывая от сжигающего её желания, принялась лихорадочно стягивать с меня одежду. Её бледная кожа пошла густыми красными пятнами возбуждения, а в широко распахнутых глазах не осталось ни капли смущения — только чистый первобытный голод. Тонкие пальцы и горячие губы жадно скользили по напряжённым мышцам моей груди, оставляя влажные дорожки.

Она тянулась всё выше, обхватила моё лицо ладонями и вновь завладела моими губами с такой отчаянной силой, что у меня натурально закружилась голова. Воздух наполнился запахом мускуса и цветочного нектара.

Я ответил ей не меньшим напором, руки с жадностью исследовали стройные изгибы сквозь тонкую ткань платья. Не в силах больше терпеть, я просунул ладонь под подол и скользнул вверх по внутренней стороне её гладкого бедра. Как и подозревал, никакого нижнего белья; под пальцами сразу оказалась её горячая влажность, и Роза вся выгнулась навстречу.

Роза громко вскрикнула прямо мне в рот. Я сжал пальцы, практически приподнимая её лёгкое поджарое тело над одеялом.

— Дар природы! — хрипло выдохнула Роза, тяжело дыша мне в губы. — Если ты продолжишь в том же духе, я просто растаю у тебя в руках. Боже, как же хорошо!

Она с силой подалась навстречу моей ладони, выгибаясь всё смелее, и её стоны становились громче, эхом разносясь по вечернему саду.

Спустя несколько сумасшедших секунд она жалобно заскулила, извиваясь