Искатель 23 - Сергей Шиленко

— Чёрт, я больше не могу ждать! Подари мне ребёнка, любовь моя! Прошу, возьми меня так, чтобы я потом не смогла встать, а потом… продолжай. Отдай мне всю свою страсть, чтобы я знала: наш ребёнок уже растёт внутри меня.

Меня пронзило такой острой волной желания, что на миг перехватило дыхание. Обычно Роза была слишком стеснительной для подобных речей, но сейчас в пылу животной страсти каждое её слово жгло хлеще боевого зелья. И она не шутила.

Мгновение спустя она подтвердила свои намерения и одним плавным грациозным движением стянула через голову платье. Передо мной предстало её точёное, дрожащее от желания тело: аккуратная грудь, плоский живот, длинные ноги и влажный жар между раскрытых бёдер. Уперевшись ладонями мне в грудь, Роза с неожиданной силой толкнула меня на спину.

Она была настолько лёгкой, что мне пришлось незаметно поддаться, чтобы она вообще смогла меня свалить.

Я откинулся на спину, ловя её в объятия. Роза оседлала меня сверху, жадно целуя и двигаясь так откровенно, что у меня темнело в глазах; длинные ноги обхватили мои бёдра. Я потянул её на себя, и мы плавно перекатились по одеялам. Теперь она оказалась подо мной, широко раскинув ноги и призывно выгибая навстречу таз.

Всё, никаких барьеров. Я собирался подарить любимой женщине ребёнка, о котором она так мечтала.

Запах её любви накатывал всё более густыми дурманящими волнами, затягивая меня в водоворот безумия. Я подался вперёд и одним сильным, глубоким движением соединился с ней. Мы оба одновременно вскрикнули от пронзительного восторга. Её тело приняло меня жадно и горячо, отвечая пульсирующей дрожью. Ощущения были настолько острыми, что я едва не сорвался в ту же секунду; пришлось призвать всю свою самодисциплину, чтобы не потерять контроль на старте.

Глядя на её плоский напряжённый животик, я невольно вспомнил, каким большим и круглым он был у Лили во время беременности, и как нас это заводило. Мысль о том, что скоро под её сердцем может зародиться наш ребёнок, подействовала как мощнейший стимулятор. Окутанный цветочным ароматом, я подхватил её под узкие бёдра, приподнял ближе к себе и начал двигаться всё увереннее и глубже, теряя последние остатки контроля.

Роза буквально обезумела. Она всхлипывала, царапала мне спину и кричала в голос, совершенно забыв о своей привычной кротости; её тело снова и снова срывалось в наслаждение.

Но каждый её срыв лишь сильнее распалял меня. Она отдавалась без остатка, щедро, горячо, до дрожи, и прохладный ночной воздух густел от одуряющего аромата дикого мёда и цветущих роз.

И тут всё её тело резко напряглось. Роза приподняла корпус, обхватила меня за шею тонкими руками и закинула ноги мне на спину, намертво сцепляя лодыжки. Встав на колени, я задал жёсткий, рваный темп. Каждое движение отдавалось в тишине ночного сада глухим, жарким ритмом. Мы неслись к пропасти, наращивая скорость.

Я продержался несколько долгих минут чистого, концентрированного блаженства. Роза вдруг впилась зубками мне в плечо и истошно закричала, застыв в самом сокрушительном, глубинном наслаждении; её тело сжалось вокруг меня с такой силой, что я едва не потерял остатки разума. Двигаться дальше стало физически невозможно, да и не нужно: волна возбуждения пробила мои последние щиты.

Наслаждение достигло абсолютного пика, и никакая самодисциплина уже не могла сдержать этот взрыв. Крепко прижав Розу к себе, я сорвался вместе с ней, отдавая ей всё, что она просила, — жарко, глубоко, до последней дрожи.

— Моя любовь! — прорыдала Роза, чувствуя, как я отдаю ей себя без остатка. — Да, да! Дай мне ребёнка! Подари мне много детей!

В миг разрядки мои силы словно испарились. Я тяжело рухнул на одеяла, увлекая её за собой и не разрывая нашей тесной связи. Моё тело всё ещё судорожно вздрагивало, отдавая последние волны жара. Роза распласталась на моей груди, тяжело дыша и тихо постанывая от полного, расслабленного удовлетворения.

Но стоило моему дыханию немного выровняться, как она приподнялась на локтях, в свете звёзд её большие голубые глаза мерцали игривым блеском.

— Я уже ношу твоего ребёнка, мой любимый, — легкомысленно хихикнув, прошептала она, а затем её мускусный аромат вспыхнул с новой силой. Она плавно качнула бёдрами, прижимаясь ко мне так откровенно, что по телу снова прошла дрожь. — А теперь давай попробуем сделать двойню.

Не дав мне и слова сказать, Роза вновь взяла инициативу. Она двигалась на мне жадно и радостно, ловя каждый вдох, каждую дрожь, а я отвечал ей снизу, поддерживая её за бёдра и позволяя этому безумию унести нас дальше. Мои ладони блуждали по её покрытому испариной телу, сжимали упругие ягодицы, скользили к груди, и каждый её стон звучал как обещание.

В этот раз я заставил себя держаться дольше — сквозь тяжёлые, жаркие минуты, прежде чем снова позволить себе сорваться. За это время я окончательно сбился со счёта её срывов; казалось, она вообще не выходила из состояния непрерывной кульминации. И всё же, когда я снова сорвался, отдавая ей себя без остатка, Роза зашлась в новом пронзительном крике наслаждения.

Но и на этом мы не остановились. Я перекатил её на бок, закинул одну её длинную, изящную ногу себе на плечо и с рычанием снова соединился с ней под новым углом. Роза пронзительно вскрикнула, комкая в кулаках простыни. Её напряжённое тело инстинктивно пыталось отстраниться от моего напора, но я держал крепко. В этой позе её тело отозвалось совершенно иначе, высекая искры где-то у самого позвоночника. Я стиснул челюсти, изо всех сил отодвигая развязку, и растянул это безумие ещё на долгие минуты выжигающего нутро наслаждения.

Если в её игривых словах о двойне была хоть крупица правды… Что ж, я уже сбился со счёта, и это было только начало.

Жажда, подогреваемая её любовным ароматом, утихла лишь глубоко за полночь, когда усталость наконец взяла верх над нами. Я с трудом натянул на нас одно из смятых одеял, прижал к себе её горячее, расслабленное тело и мгновенно провалился в тяжёлый восстанавливающий сон без сновидений.

Эта ночь окончательно привязала меня к Розе. Теперь я чувствовал, что мои корни в этом мире проросли ещё глубже — не в землю, а в живых людей рядом, в тех, ради кого я каждый раз поднимался после каждого удара. Скоро нас станет на одного больше… а может, и не на одного. Горе тому ублюдку, кто осмелится встать на пути.

Глава 16

Для меня достижение шестидесятого уровня стало по-своему таким же пьянящим и захватывающим, как и самый первый подъем уровня в этом мире. Пожалуй, даже круче. Я сидел у догорающего костра, глубоко вдыхая