Три звезды Форгетона - Настя О

— Почему бы и нет, кстати? — внезапно осенило маму. — Давно хотела его на чай пригласить, да все никак не получалось. Вы-то теперь, пожалуй, и уехать от бабушки можете…

— Ты, мама, что-то совсем уж за нас решила, что и как произойдет в будущем, — фыркнула я с улыбкой.

— Это ты у меня, хоть и выросла, осталась все такой же наивной, — мама внезапно остановилась и серьезно посмотрела на меня. — Но вот тебе мой совет: не испорти то, что может у вас получиться. И твоя ошибка в прошлом должна там и остаться. Не наделай новых, Рита. Теперь это имеет значение не только для тебя.

Я еле заметно кивнула, принимая ее правоту. В каком-то смысле я была с ней согласна во всем. И стоило сказать Двайру о том, что у нас появился Лешка, еще давным-давно. А с другой стороны, я ни за что бы не променяла те воспоминания, которые у меня появились благодаря этой ошибке. Хотя, конечно, я собиралась приумножать только хорошие впечатления.

Поэтому, когда Двайр зашел в комнату, где мы с мамой и детьми ждали его появления, а Ирина Витальевна успела вернуться из дома, я поднялась и с готовностью встретила его взгляд.

Дорога в будущее начиналась прямо сейчас.

ГЛАВА 12

— Ты уверен, что не стоило брать зимние комбинезоны?

— На Иммерсине мы купим детские скафандры, в которых малыши почувствуют себя комфортно. Горшки мы взяли, Рита. Еды у нас столько, что можно будет целый год путешествовать по Вселенной и останавливаться только для заправки.

— А…

— Рита! Чего ты боишься?

Двайр смотрел с доброй усмешкой, как будто знал наперед все мои опасения. И я подумала, что скрывать их действительно нет никакого смысла.

— Это ты привык мотаться по Вселенной. А я только десять лет назад узнала, что мы в ней не одиноки.

— Мне и самому до чертиков страшно. Первый раз лечу с детьми. Привык только с Жориком. Ну, и с О-Лейр-Оном пару раз летали, когда вызволяли Киру.

— Расскажешь?

— Обязательно. Давай только устроимся, как следует.

Постарался Двайр на славу. Превратить рубку космического корабля в настоящую детскую осмелился бы не каждый. Наш же папа объяснил это тем, что дети все равно не смогут усидеть в отведенной для них спальне и будут находиться там же, где и взрослые.

— Корабль на автопилот мы обязательно поставим, да и Жорик сможет, в случае необходимости, скорректировать курс, но есть еще такая вещь, как дежурство. И порой оно выпадает на дневное время суток. Точнее, на условный корабельный день, — с улыбкой объяснял Двайр засилье игрушек и мягких кубиков на мостике.

Он притащил сюда почти все, что нравилось детям. И как только успел все это заметить и намотать на ус! Неделя — не такой большой промежуток времени, чтобы сделаться асом в детской психологии. Даже если эти дети — твои собственные.

Но, видимо, Двайр тем и был хорош, что кардинально отличался от меня в отношении к жизни. Там, где я паниковала, он брал дело в свои руки и вселял в меня уверенность. Там, где я терялась, он неизменно приходил на помощь и терпеливо все объяснял. Так мы научились пользоваться паровым душем и разогревать пищу на странной поверхности, которая одновременно служила и в качестве плиты, и в качестве раковины. Я ощущала себя беспомощной рыбой на этом корабле из будущего, но Двайру, похоже, было по душе заботиться о нас.

Когда мы только переместились на «Странника», как ласково называл свою «космическую колымагу» Двайр, дети поначалу притихли, и Лешка на их фоне решил побыть первооткрывателем:

— Куда заселяться? Я, вообще-то, учебники с собой захватил, буду домашку делать. А все ваши прелести потом осмотрю. Надо после бабушкиного завтрака растрястись.

— За мной, юный ученик! — Жорик, ожидавший нас на корабле, взлетел с большого кресла посреди мостика и упорхнул к двери, ведущей наружу.

Ну как — наружу? В коридор, который открывался за мостиком и, насколько я помнила, вел к нескольким дверям. Где-то там должен был находиться выход из «Странника». Я смутно помнила расположение помещений на корабле. Все-таки одна ночь здесь и одно небольшое перемещение с подарками не гарантировали больших знаний. Особенно если между этими двумя вылазками прошло более десяти лет.

Зато сейчас у меня появилась прекрасная возможность осмотреться. Ирина Витальевна увязалась за Лешкой с Жориком, я взяла Машеньку на руки, Двайр — Мишку, и мы потихоньку отправились следом.

Кажется, мостик был целиком и полностью отдан под игры. Детей больше всего заинтересовали даже не кнопки и мониторчики на панелях, а большое окно, через которое виднелась окраина города. Но Двайр все равно позаботился о безопасности малышей: судя по тому, как огородили навигационные панели, именно они могли представлять самую большую проблему для всех нас.

— А потом там появится небо, — вещал Двайр, когда мы подошли поближе к большому иллюминатору, и показал наружу.

— Ва… — выдал Мишка, словно согласился со словами отца.

— Си-га, си-га! — обрадовалась Машка, увидев знакомую заснеженную картину.

— Там, куда мы полетим, тоже будет много снега, обещаю тебе, милая, — улыбнулся Двайр, когда понял, о чем говорит дочь.

Не знаю, как, но он откуда-то притащил кресло причудливейшей формы, в котором, как это ни странно, я могла сидеть вместе с детьми по бокам. Там даже ремни безопасности предусмотрены были! А рядом — еще два кресла, по размерам которых я догадалась, что они для Лешки и Ирины Витальевны. Вся мебель крепилась к полу помещения, из чего я сделала вывод, что тряска на корабле все же возможна.

— Это на всякий случай, — правильно истолковал мое любопытство Двайр.

— Хорошо.

Выйдя с мостика, мы оказались в довольно небольшом коридоре. Он, как и пространство, которое я успела осмотреть, был полностью облицован блестящими металлическими панелями, причем создавалось такое ощущение, что пространство металла было монолитным. Словно весь коридор создали из литого куска породы.

По бокам в стенах находились несколько дверей. За одной из них