Путь Строителя 13 - Алексей Ковтунов

А сверху, если по уму, поместится немало жилья. Размеры я помню назубок, шестьдесят метров в длину да пятнадцать в ширину, неслыханная в этих краях махина. Стены заложены с таким запасом прочности, что удержат этажа три, а то и четыре, и встанет на этом основании уже не барак, а полноценный дом на несколько подъездов. Не хоромы, само собой, но с общим душем и нужником на каждом этаже, а это по здешним меркам роскошь, о которой народ пока и мечтать не смеет. Комнат туда влезет не один десяток, а то и сотен, если совсем ужаться, а желающих пожить там точно будет предостаточно.

Кабель тем временем привезли, и я прикинул расклад целиком. От столба силы до северных ворот метров сто, эту сотню закроет силовая бухта, что я намотал в первый раз. Дальше от ворот вглубь деревни до развилки еще полторы сотни, а от развилки до склада отвод на запад, метров пятьдесят-семьдесят. Итого магистрального толстого кабеля уйдет прилично, можно сказать весь, а на ответвления пойдет четырех-одножильные варианты. Хорг слушал мои подсчеты, кивал, а сам явно держал в уме только одно, когда уже начнем, руки-то чешутся.

Двинулись к столбу, и запасы поволокли туда же, к сердцу голема, всей толпой. Мужики катили тачки с бухтами, кто-то тащил инструмент, процессия вышла солидная. За воротами я приметил занятное, обычно от деревни к столбу отделялись двое гвардейцев, а тут увязался целый отряд.

Гвардейцы Кральда шагали вольготно, а вот дальше, у лагеря, засуетились и королевские, эти тоже углядели движение и потянулись в нашу сторону, но не тут-то было. Наши их встретили грудью и оттеснили без всякой вежливости, мол, не мешайте работать, приказ есть приказ, к столбу пускать только мастеров. Королевские поворчали, но отступили, связываться себе дороже, а гвардейцам только того и надо, они на этих столичных гостей давно косятся.

Столб силы вблизи все так же тянул взгляд, внутри, в колодце, дремало сердце голема, гнало Основу мерным пульсом, и вблизи под ложечкой отозвалось тихой вибрацией.

— Ну, погнали, — пробормотал я себе под нос и взялся за дело.

Первым делом распустил конец магистрального кабеля, того, что потолще, с двадцатью жилами внутри. Кончик очистил от воска, поддел ногтем застывшую корку, скатал ее в комочек и сунул в карман. Под коркой открылись двадцать тонких жил, уложенных ровным пучком, каждая сама по себе, каждой нужна своя руна. Взял горсть одножильных отрезков, коротких, специально нарезанных под такое дело, и принялся зачищать концы, тем же ногтем, аккуратно, чтоб не снять лишнего.

Дальше пошла тонкая однообразная работа. Капля клея на зачищенный конец, приложить к накопителю на столбе, пустить каплю Основы для спаивания. Второй конец одножилки подвести к нужной жиле магистрали и также срастить Основой, точка в точку, чтоб слились без зазора.

После проверки прочности на разрыв сверху густо замазал стык воском, разгладил хорошенько и готово, руна поймана. И так двадцать раз, жила за жилой, руна за руной, пока весь пучок не разошелся по контактам столба. Мужики стояли вокруг молча, дышать боялись, а один все тянул шею, силясь разглядеть, что я там колдую, но толком ничего не видел, вся хитрость под пальцами.

— И это… все? — недоверчиво уточнил Хорг, когда я вжал последнюю каплю. — Веревочки к камушкам приклеил, и потечет?

— Не потечет, а польется, дай срок, — отозвался я, разгибая затекшую спину. — Сейчас размотаем до места, тогда и проверим. Держи-ка конец, пойдем тянуть.

Размотка бухты обернулась зрелищем, от которого народ и вовсе притих. Один остался придерживать у столба, еще двое мужиков шли по краям канавы и кряхтя от натуги разматывали бухту, укладывая кабель на дно канавы. Ну а я топал следом и укладывал его на подпорки по стенке, иногда останавливаясь и фиксируя натяжку волосяночной нитью. Просто обвязывал ее вокруг каждой подпорки внятяг и двигался дальше.

Но притихли все не потому, что никогда не видели как веревку разматывают. Стоило магистрали соединиться со столбом, как под восковой оболочкой заструились слабые янтарные вспышки, побежали по жилам одна за другой. Красиво до неприличия, я и сам замер на минуту, глядя, как по мотку проносятся эти теплые всполохи, действительно глаз не оторвать.

Приноровился я быстро и дальше сращивал почти на ощупь, воск под пальцами держал тепло ладони и ложился послушно. Рядом увязался пожилой мужик с реденькой бородой и комментировал каждое мое движение так, будто сам все это и придумал, хотя смыслил во всем не больше прочих.

— Ишь ты, — качал он головой. — Веревку к веревке лепит, а оно светится. В жизни такого не видал, а я, почитай, полвека прожил.

— Это не веревка, дед, — обронил я, не отрываясь от стыка. — Это провод.

— Во-о, провод! — обрадовался он неведомо чему и потрусил к соседям объяснять, что сразу смекнул, как эта штука зовется. Чувствую, будет у нас главным электриком, особенно если Эдвин с ним медовухой поделится.

Первую бухту вытянули до ворот, и там она кончилась, ровно как я и рассчитывал. Срастил ее конец с новой, двухсотметровой, повторил всю процедуру, зачистка, сплавление, воск, и погнали дальше, вглубь деревни. Народ вдоль канавы прибывал, кто по делу, кто поглазеть, дети путались под ногами, какая-то бабка бурчала под нос что мы какие-то неправильные, пускать светлячков в деревню и вообще это всё нечисть лесная, но убегать не убегала, любопытство перебарывало страх.

— Мастер, а оно не рванет? — опасливо поинтересовался один из носильщиков, косясь на вспышки под воском.

— Не должно… — скривился я. — Так-то раньше не рвануло ведь, может и дальше так будет. Но лучше не трогать руками лишний раз, мало ли что.

Мужик хмыкнул, но кабель после этих слов перехватил бережнее.

Вторую бухту размотали еще на добрых две сотни метров, но поворот к складу подошел раньше, на отметке в полторы. Тут у меня и заложена развилка, основная магистраль должна идти дальше, ко мне на участок, где ждет своего часа вся моя механизация, а к складу уходит отдельный отвод на запад. Вскрыл я изоляцию на нужном месте, снял воск, распустил оболочку и высвободил из общего пучка четыре жилы. К ним примотал четырехжильный кабель, потоньше магистрального, сплавил жилу к жиле Основой, все четыре,