Путь Строителя 13 - Алексей Ковтунов

Тянуть в любом случае некуда, погреба по деревне забиты сырым мясом под завязку, рун консервации там маловато, да и условия не способствуют длительному хранению, а нормального хранилища как не было, так и нет. Люди ждут, и эту работу за меня не выполнит никто, делегировать тупо некому.

Плюс осень на носу, а значит, пора думать о зиме всерьез. Мясо мясом, но одним им сыт не будешь, нужны крупы, нужны овощи, что-нибудь для разнообразия, чтоб народ к весне не свалился от однообразной кормежки. Витамины, будь они неладны, я про них в этом мире вспоминаю позорно редко, но от этого их полезность не меняется.

Нужны фрукты какие-нибудь, сушеные хотя бы, и все это где-то надо хранить. Наше добро прекрасно перезимует в сухом темном складе, а с моими рунами и до следующего лета долежит, не поморщившись. Рун консервации там на каждом метре столько, что если в этом складе однажды помрет сторож, лежать он будет свежехоньким еще долгие годы, и всякий заглянувший решит, что мужик просто прикорнул на посту.

С этой умиротворяющей мыслью я и выбрался за порог. Отодвинул занавеску, шагнул в серую рань, обернулся и оглядел свои владения тяжелым взглядом.

Да уж… Конура, как выразился вчера Эдвин, и ведь не поспоришь, старая развалюха с глиняными стенами и всем остальным на честном слове. Правда, Эдвину-то легко языком молоть, он полоумный и по собственному признанию гордится этим, ему хоть будку хай, хоть дворец, разницы никакой, лишь бы кусты рядом росли да гнубискус вонял.

Мелькнула ехидная мыслишка, а не купить ли мне попросту дом у кого-нибудь тут? У старосты, вон, хоромы приличные, и денег на такую покупку, если прикинуть, мне теперь скорее всего хватит. Повертел я эту картину, представил лицо старосты, и хмыкнул. Шутки шутками, а недвижимости в деревне и без меня не хватает, беженцы набились так, что каждый угол на счету, и отбирать чей-то дом ради собственного удобства как-то не по-людски.

Барак вон можно занять на законных основаниях, там всяко уютнее моей глиняной коробки, там при постройке хоть какие-то технологии применялись, а не только глина да солома. Но нет, бараки под беженцев, у людей крыши над головой нет, а я тут нос ворочу от вполне рабочей будки. Поживу пока у себя, тут сухо и тепло, а это, если разобраться, и есть главное. Где потом воткнуть нормальный нужник, придумаю, дело не к спеху.

По деревне я пошел неспешно, и на полпути до участка понял, что меня царапает. Стояла такая тишина, что брала оторопь. Обычно в этот час у трактира уже толкались самые нетерпеливые из работяг, из тех, кто без семьи и кому дома завтрак сготовить некому. А тут двери заперты наглухо, ставни прикрыты, и ни дымка над крышей, ни голоса. Странное дело, за все время, что я тут живу, трактир на моей памяти не запирался ни разу.

Народу собираться теперь толком негде, оттого мужики и бабы стянулись к колодцу и судачили там на полную мощь, а я, проходя мимо, зацепил разговор краем уха, влезать не стал, ни к чему.

— … на ночь глядя, говорю тебе, собрался и укатил, еще до свету, — частила какая-то тетка, гремя ведром. — Свояк мой видал, как он к северным воротам шел.

— Да куда его понесло-то?

— В город, куда ж еще. Выпивка, слышь, кончилась, а подвезти некому, вот сам и погнал.

— А чего не с обозом? — усомнился мужик с краю. — Обоз же на той неделе собирался, подождал бы да поехал по-людски.

— А кто ж его знает, — тетка пожала плечами так, что ведро чуть не слетело. — Я ему в душу не лазила и не спрашивала. Он же жмотяра каких поискать, может сэкономить решил…

Из этой перебранки складывалась картина простая, трактирщик запер свое заведение и подался невесть куда, не то за товаром, не то насовсем. Бывало такое раньше или нет, я не в курсе, не следил, да еще у него вроде баба какая-то на подхвате крутилась, тоже, стало быть, без места осталась. Не знаю точно, жена это его, или просто работница, как-то ни разу не интересовался.

Странно все это, конечно, но, если честно, мне до трактира дела ровно никакого, я туда и не планировал заходить. Народ переживет, мяса на всех хватает с избытком, каждый в состоянии пожарить себе кусок сам, без чужой стойки. А не захотят сами, так свято место пусто не бывает, кто-нибудь пошустрее живо смекнет, что ниша освободилась, и займет ее, пока хозяин где-то там прохлаждается.

Подумал мельком, не подкинуть ли эту мысль Сурику, парень мог бы вареную кукурузу на площади толкать, дело нехитрое, а копейка живая. Правда, для этого пришлось бы притормозить лепку кирпича, да и кукурузу ту еще поди найди в потребном количестве. Хотя вот мать у него готовит знатно, сытно и вкусно, я как-то пробовал, до сих пор с теплом вспоминаю, и это уже кое-что, из такого при желании выходит целое предприятие.

Встряхнул головой, разгоняя всю эту дребедень. Без меня разберутся, честное слово, у меня задачи покрупнее чужих харчевен. Да и не трактиры тут надо плодить, а вещи посерьезнее, общежития да столовые, вот куда стоит глядеть, если думать о деревне наперед, а не на один вечер.

Столовая с несколькими чанами, где еда стоит горячая в любой час, подходи да получай без очередей и без плясок, чтоб рабочий человек поел сытно, быстро и вернулся к делу, а не сидел до полуночи, хлебая пиво в долг. И с жильем ровно та же песня, сейчас под ночлег идут бараки, дальше поднимем многоэтажную кладку с нормальными коммуникациями, а там и до человеческого быта недалеко. Всё это придет шаг за шагом, главное не стоять на месте и не разменивать большое на мелкую сиюминутную выгоду.

Мысли, мысли, вечно они лезут не вовремя и не о том. Тряхнул башкой еще раз, прибавил шагу и погнал себя к объекту, который сегодня кровь из носу надо оживить. А объект-то хорош, я аж притормозил на подходе, залюбовался. Приземистый и основательный, склад мой день ото дня обрастает подробностями, будто достраивает себя сам, едва я отвернусь.

Пока я возился с колесом, роликами и прочей механизацией, народ тут тоже не мух считал, а вкалывал в полную силу. К торцу склада вплотную подошла ровная забетонированная канава, глубиной мне по