Регрессор: Я сокрушу ваше будущее. Книга 2 - Александр Кронос

На лице Лебуа появилось искреннее возмущение.

— Оставь пиво докерам. Им же нужно чем-то завтракать. Женщины и творческие натуры должны пить вино. Напиток настоящих ценителей жизни.

Пётр, который обожал пиво и совсем не любил вино, был бы не прочь поспорить. Но тут на другом конце улицы объявился ещё один прохожий и Франсуа помчался ему навстречу.

Результат оказался тем же самым — он сбежал, крича издалека очень похожие слова. Выглядели они после прогулки по ночной грязной дороге не слишком элегантно. Однако такое поведение показалось канадцу оскорбительным. А когда то же самое повторилось ещё с двумя поляками, Франсуа решил действовать иным путём. Отыскать полицейских.

Первый встретившийся им отдел, над которым висела табличка с надписью «комиссариат» оказался закрытым. Зато спустя уже двадцать минут быстрой ходьбы по улицам, они оказались перед освещённым зданием, где висела табличка «коменда», а рядом стояли припаркованные патрульные машины.

Сидящий за стойкой дежурный при их виде удивлённо поднял брови. А услышав просьбу предоставить телефон для звонка, попросил подождать и вызвал комиссара, который командовал ночной сменой.

Тот, окинув взглядом троицу, пригласил их внутрь. В пустую комнату с большим количеством столов, за которыми сейчас никого не было.

— Значит вам нужно позвонить… Куда? И почему ради этого вы заявились в полицию?

Комиссар от них пока не убегал, что с точки зрения Франсуа уже являлось неплохим результатом. Нельзя вести переговоры, если вторая сторона постоянно пытается раствориться в ночи. Теперь же у них был шанс.

— Мне нужно сообщить шефу, что наш самолёт сбили.

— Ваш самолёт… Вы про тот, что недавно развалился в воздухе.

— Про него, мон ами. Но хочу отметить — он развалился из-за взрыва ракеты.

Комиссар помолчал, а в дверном проёме появился рослый полицейский в экипировке и с пистолет-пулемётом на груди. Напротив возник ещё один такой же. Франсуа же подумал, что хорошие переговоры проходят не так. А ещё — о том, что наверное стоило предупредить, кто они такие.

— Версия про ракету тоже рассматривается, — неожиданно согласился поляк. — Но скажи мне, как вы выжили.

— Мы Защитники. Спустились на… Назовём, это воздушной подушкой.

На лице офицера отразился скепсис.

— А документы у вас есть?

Мимика универсальна. И сейчас, привыкший читать лица людей Лебуа, осознал, что у них имеются некоторые проблемы.

— Мы летели из Вены, где спасали заложников из банка. Представляем Корпус, во главе которого стоит Константин Лагов. Вы наверняка видели в новостях.

— Конечно, — кивнул поляк. — Тогда я турецкий султан и дома меня ждёт полсотни юных наложниц. Документы показывайте, шутники. На воздушной подушке они спустились… С высоты в десять километров. Нашли мне время для пранков.

Лебуа даже немного растерялся. А вот Пётр принял глубоко ошибочное решение — попытался продемонстрировать их возможности вживую. Взяв и окружив себя оптической иллюзией.

Сам комиссар побледнел. Один из его подчинённых, до которого не дотягивалось поле перевода, снова принялся орать что-то про «курву». У второго нервная система оказалась ещё более нежной — он открыл огонь.

Свинец ни до одного из Защитников не добрался. Перед тем как войти в здание, Лебуа дал команду окружить себя воздушными барьерами. Но сам факт стрельбы канадцу не понравился и он немного расплавил ствол оружия. Не приняв во внимание, что тот лопнет, а капля расплавленной стали попадёт прямо на руку поляка.

От такого поворота событий он заорал как бешеный и опрометью кинулся прочь. Второй из рядовых полицейских тоже начал поднимать пистолет-пулемёт, из-за чего его пришлось разоружить. А комиссар продемонстрировал, что ему не зря присвоили офицерское звание — немедленно ретировался с поля боя.

Франсуа был бы рад объяснить, что это всё глобальная ошибка. Имелась только одна проблема — полное отсутствие слушателей. Польские полицейские либо бежали, либо стреляли. Даже заблокировав нескольких из них воздухом, он не смог заставить этих парней слушать. Они прекрасно слышали, что им говорят, но вникать в смысл слов не желали.

Всё немного изменилось, когда здание покинули абсолютно все их коллеги и внутри остались только трое Защитников вместе с пятью стражами порядка. Тогда последним пришлось выслушать объяснение канадца. Которое он давал, набирая номер на телефоне, которым поделился проникшийся и поверивший в их историю поляк.

С самим Лаговым связаться не получилось. Зато поднял трубку Дмитрий, который поделился номером Защитника, оставленного за главного в полевом лагере около Столба.

Именно ему Лебуа и описал ситуацию. Правда та изменилась сразу же, как закончился разговор. К зданию съехалась масса полицейских машин и кто-то из местных принялся орать в громкоговоритель. Полем перевода канадец до него дотянуться не мог, но оставленные в качестве собеседников поляки заявили, что это ещё один офицер, который требует освободить заложников. Под которым он подразумевал как раз эту пятёрку.

Франсуа попросил объяснить всю глубину возникшего недоразумения и освободил пятерых поляков. Однако, диалог у тех пошёл как-то криво — уже через пару минут их начали обстреливать и местные правоохранители пошли на штурм.

Убивать Защитники никого не стали. Только слегка ударили воздушной волной, да попортили оружие. Ещё, исключительно из чувства обиды спалили резину на половине полицейских машин. В отместку за дымовые шашки и гранаты со слезоточивым газом, которыми их пытались забросать.

Когда стражи порядка ретировались, окончательно разочаровавшийся в городе Лодзь Франсуа пригласил своих спутников на крышу. Где они просидели ещё добрый час, распивая кофе из вендингового автомата на первом этаже и угощаясь сэндвичами из его собрата. Защитник по имени Андрей, который сейчас формально был за главного, не представлял, что делать и только просил их никого не убивать.

Дмитрий, тоже просил подождать, пока он пытается выйти хотя бы на кого-то из польской власти и не обострять ситуацию. Поэтому они пили кофе и ждали новостей.

— А это что?

Франсуа, который лежал на спине, переплетя пальцы на затылке и смотря в сереющее небо, после слов Петра приподнялся на одной руке. Удивлённо приподнял брови.

Канадец понимал, что несмотря на их объяснения, что были переданы с пятью полицейскими, государственные мужи истолкуют всё на свой лад. Однако предполагал, что они окажутся чуть более разумны и не станут больше пытаться навязать им бой. Зря — прямо сейчас Защитник смотрел на идущую по городу колонну бронетехники.

В этот же момент завибрировал телефон, который он одолжил у поляка. Когда