Музыкант - Игорь Валериев

— Да, ладно, чего вы. Лёшка сказал, что у него отец не кусается. Так что всё нормально будет…

— Ох, сынуля, мне кажется, что в последнее время живу в каком-то кино. Эти твои выигрыши в лотерею, новая квартира, песни, твой роман, а теперь ещё и 2-й секретарь Обкома КПСС. Ты, Ведмедь, понимаешь на какую высоту ты полез? — мамуля ласково погладила меня по плечу.

— Он такой же родитель, как и вы. Просто у него есть сын, который мечтает стать солистом вокально — инструментального ансамбля. Надежда Николаевна, отказывала Борису Васильевичу, потому что не может представить репертуар для ансамбля из Дворца пионеров. Как она сказала позавчера на репетиции, главным словом в этом словосочетании является слово пионер. Она просто не понимает, какие песни будут петь участники детского ансамбля. Теперь у возможного ВИА уже есть три вероятные песни. Плюс там ещё и педагоги хотят, чтобы во дворце был ВИА. Вот такой примерный расклад. Так что всё нормально будет. Для меня главное выучить нотную грамотность, ну и сольфеджио не помешает. А вся эта кутерьма с ансамблем и моими песнями для меня на втором плане. Ребятам захотел помочь. Они об ансамбле уже третий год мечтают, — я развёл руки, показывая родителям, что мол планида такая.

— Ладно, Ведмедь, пойдем. Второй секретарь обкома, значит второй секретарь. Хотя, если мы и, правда, с ним встретимся и пообщаемся по поводу твоих песен и создания ансамбля, то мне вряд ли кто на работе поверит, если я об этом расскажу, — батя помотал головой и с решительным видом открыл дверь во Дворец пионеров, пропуская меня вперёд.

— Здравствуйте, Аграфена Ануфриевна, — поздоровался я с гардеробщицей, снимая с себя куртку, поставив гитару к стене.

— Здравствуй, Миша. Тебя и твоих отца с матерью уже все ждут. Здравствуйте, — поздоровалась Аграфена Ануфриевна с моими родителями. — Снимайте верхнюю одежду, сдавайте в гардероб. Ох, Михаил, натворил ты дел. С самого утра весь дворец на ушах стоит.

— А что случилось? — С тревогой спросила мамуля, снимая пальто.

— Шторм настоящий случился. Вот, посмотрите, — гардеробщица показала себе за спину, где все вешалки были заняты одеждой.

На некоторых из них я увидел по две — три куртки на одном крючке. Судя по тому, что я лицезрел до этого, посещая Дворец пионеров, в нём сегодня был полный аншлаг.

— Я к восьми подошла, когда сторож должен был открыть дверь во дворец, и увидела целое столпотворение. Весь хор, оба оркестра, пловцы во главе с Лютовым. Да кого только не было. Почитай чуть ли не все кружки пришли, посмотреть на репетицию твоих песен Михаил. А потом педагоги подошли чуть ли не всем составом. А минут десять назад сам Захаров — второй секретарь Горьковского обкома пришёл и своё пальто с шапкой мне в гардероб сдал, как все. Вон висит, — Аграфена Ануфриевна с гордостью показала на богато выглядевшее демисезонное пальто и шапку — пирожок, по-моему, из пыжика, которое висело на отдельной вешалке, где было минимум одежды.

Сегодня на улице было около нуля, и в зимних пальто и куртках было бы жарковато. Я вместе с родителями сдали в гардероб свою верхнюю одежду, которую Аграфена Ануфриевна повесила рядом с одеждой второго руководителя обкома. Статус, однако. Когда подошли к дверям учительской, отец нервно поправил галстук. Он сегодня одел свой парадно-выходной костюм, а мамуля проверила свою причёску, глубоко вздохнув и выдохнув. Признаюсь, я и сам начал мандражировать, не каждый день мне приходится общаться со вторым лицом из руководства Горьковской области. Точнее, такого у меня не было ни разу в моей прошлой жизни. Максимум, мэр Арзамаса и его замы. Это когда дослужился до заместителя ГОВД и приходилось бывать на совещаниях при мэре города. На уровне Нижегородского губернатора и его первого заместителя общаться не приходилось ни разу.

Я первым, постучав, зашёл в учительскую и был несколько шокирован. Помещение было заполнено большим количеством, насколько я понял, педагогов Дворца пионеров. Все они в форме подковы стояли напротив мужчины лет пятидесяти, высокорослого и крепкого телосложения. Одет тот был в костюм, который сидел на нём, как влитой, и явно не был производства горьковской, швейной фабрики «Маяк». В общем, внушительный такой дядя с сединой.

— А, Михаил, здравствуй, — выйдя из группы педагогов нам на встречу, произнесла Белик. — А это твои мама и папа?

— Да, — ответил я.

— Здравствуйте, — вежливо поздоровалась с моими родителями Надежда Николаевна, после чего развернулась к педагогам. — Товарищи, позвольте мне представить вам родителей нашего юного поэта и композитора Рудаковых Георгия Ивановича и Людмилу Николаевну. А это 2-й секретарь Горьковского обкома КПСС Захаров Борис Васильевич и педагоги Дворца пионеров.

Дальше директриса дворца по очереди представляла моим родителям руководителей кружков, начав с наставников хора и оркестров. Заняло это приличное время. Я и не знал, что здесь так много кружков и секций. Особенно меня удивило, что во Дворце пионеров есть даже кружок кинологов. А вот секция плавания меня заинтересовала. Для моего дальнейшего физического развития — это было бы самым оптимальным вариантом. Если сильно не напрягаться, то это лучший вариант для здоровья. Хотя, и у пловцов есть серьёзные профессиональные заболевания.

Вспоминаю слова подполковника Ушакова Александра Андреевича — моего тренера по лыжам в Можайке: «Ребята, если вы не хотите проблем со здоровьем в будущем, то останавливайтесь на первом взрослом разряде. Дальше идёт насилие над организмом, которое скажется на вашем здоровье в зрелости и старости». Трёхкратный чемпион мира, заслуженный мастер спорта, человек, который девять раз поднимался на спортивный пьедестал чемпионатов СССР по биатлону, дважды на первую ступень, пять раз на вторую и два раза на третью, знал, о чём говорил.

Я в этом убедился в той моей жизни, когда начал маяться с менисками и суставами коленей, голеностопа и тазобедренных суставов после сорока. Очень мне хотелось получить на грудь значок кандидата в мастера спорта, хотя бы. Получил. Получил и последствия. А вот поплавать для здоровья, очень даже ничего.

Белик закончила представление, а Захаров, который всё это время внимательно рассматривал меня, взяв инициативу в свои руки, задал мне вопрос:

— Михаил, а как ты видишь исполнение своих песен?

— Борис Васильевич, исполнять «Коня», должны педагоги. Эта песня не для детского хора или детского ансамбля. А вот «Там за туманами», «Берёзы»