Музыкант - Игорь Валериев

замечательный проигрыш с художественным свистом и звучанием металлофона в нужных местах. Здесь бы ещё хорошую ударную установку с опытным ударником и бас с соло и ритм гитарой. О синтезаторе просто мечтать остаётся.

* * *

Когда его сын объявил, кому посвящается следующая песня, то Борис Васильевич очень сильно удивился. В пятницу он не стал слушать эту песню, название его несколько смутило. Ну о чём может быть песня с названием «Верка». А оказывается, песня для воинов — интернационалистов. Но откуда его сын мог узнать про то, что за каждые десять рейсов через Саланг бойцы рисуют звезду на кабине машины. Об этом даже он не знал, хотя периодически знакомился со справками по Афганистану с грифом «секретно». В них ему попадалась информация о том, какие мы несём потери на перевале Саланг, при доставке грузов. Захаров покосился на Рудакова, который сидел справа от него, внимательно слушая исполнение песни, держа руки перед собой и как бы дирижируя теми, кто находился на сцене. Тут он поднял руки чуть вверх, и Алексей на сцене начал исполнение следующего куплета выше и с какой-то дрожью в голосе.

А когда всё не так, а душа вся в бинтах,

В моих битвах, боях я шепчу имя Верка губами.

Прикоснусь я во сне, улыбнёшься, наверно,

А на сердце светло, ведь со мной моя Вера.

Захаров видел в этот момент глаза сына и понял, что тот сильно изменился за последние дни. Песня закончилась, и Борис Васильевич искренне захлопал в ладоши, встав на ноги. За ним поднялись и остальные.

Ребята на сцене, кто сидел также все встали, и вместе с остальными поклонились зрителям.

— Сынуля, это ты про Кольку с Верой написал? — Услышал Захаров вопрос Рудаковой к сыну.

— Да, мамуля, про них, — ответил тот.

— Вы о чём, Людмила Николаевна? — Поинтересовался Борис Васильевич, развернувшись к семейству Рудаковых.

— Да, у меня двоюродный брат два года в Афганистане отслужил водителем. Возил грузы, как раз через Саланг. Трижды ранен был, двумя медалями «За отвагу» награждён и ещё двумя афганскими. А пока он служил, его Верка Курылёва ждала и дождалась. Сейчас они уже год, как поженились. Вот я и подумала, что Миша про их историю песню написал. Об этом и спросила. Как оказалось, так оно и есть, — стараясь показаться спокойной, произнесла Рудакова, но Захаров видел, как от слёз блестят её глаза.

— Георгий Иванович, Людмила Николаевна и Надежда Николаевна, — Захаров развернулся в сторону директрисы дворца, — я хотел бы с вами обсудить наедине кое — какие вопросы.

После этого Борис Васильевич посмотрел на Рудакова — младшего:

— Михаил, ты пока с ребятами пообщайся. Где мы можем спокойно поговорить, Надежда Николаевна?

Борис Васильевич вновь посмотрел на Белик.

— Лучше всего в моём кабинете, — ответила та.

Через несколько минут Захаров уже в кабинете директора Дворца пионеров задал вопрос Рудаковым:

— Как давно Георгий Иванович и Людмила Николаевна ваш сын пишет такие замечательные песни?

— Около месяца, Борис Васильевич. После клинической смерти у него неожиданно проснулся к этому талант. Он ещё и роман пишет про подвиг танкистов под Гатчиной в 1941 году. Там экипаж старшего лейтенанта Колобанова за один бой уничтожил двадцать два танка противника. И у него очень неплохо получается. Мне с женой очень нравиться…

— Подождите, Георгий Иванович, о какой клинической смерти вы говорите? — прервал отца Михаила удивлённый Захаров.

Тот в течении пары минут рассказал о том, как Михаил перенёс клиническую смерть, как его еле откачал Рудаков — старший. И как после этого у того появились новые способности, об амнезии, о том, как изменился Михаил. Чем больше слушал Борис Васильевич, тем больше удивлялся. Нет, он слышал рассказы и читал о том, как иногда изменяются люди перенёсших клиническую смерть, но, чтобы самому столкнуться с таким. Такого он точно не ожидал.

Слушая Рудакова, Захаров, достав записную книжку и ручку, сделал пометки о том, что надо будет напрямую, минуя горком, дать нагоняя начальнику райотдела МВД Советского района по поводу того, что его сотрудники мух не ловят по сломанным телефонным аппаратам на своей территории, записал и начальника АТС для профилактической беседы. Из-за их халатности люди умирают, а они не чешутся.

Пока он делал записи, Рудаков — старший завершил своё повествование, закончив тем, что сын сказал, что надо будет решить вопрос по поводу исполнения его песен и авторских прав на песни сына.

— Мы планируем в ноябре, когда сыну исполниться четырнадцать лет, съездить в Москву и оформить его права во Всесоюзном управлении по охране авторских прав, — закончил свой рассказ Георгий Иванович.

— Я думаю этот вопрос мы решим проще. В Горьком есть уполномоченный данного управления. Наш юрист свяжется с вами и решит этот вопрос. У вас есть телефон? Диктуйте номер, — Захаров приготовился записывать.

— У меня есть рабочий телефон, — произнесла Рудакова, после чего продиктовала цифры телефона.

— А теперь, Надежда Николаевна, давайте поговорим с вами о создании ансамбля во Дворце пионеров. Я уже заранее поинтересовался. Обком может перенаправить к вам инструменты, которые на этой неделе должны прийти в ДК ГАЗ. Рабочие подождут. Дети важнее. Форму морскую для выступления я тоже постараюсь достать.

Глава 9

ВИА Дворца пионеров

«В одной семье было два брата, у каждого из них было по две сестры и по одному отцу. У каждой сестры было по одной матери. Сколько всего человек было в семье?» — прочитал я первое задание и тяжело вздохнул.

Тут захочешь, не ошибёшься. Тем более, за эту неделю прорешал все задания из пособия для учителей «Математические олимпиады школьников» Петракова и кучу других примеров, которые мне давала Людочка. Та не оставила идею моего участия в городской олимпиаде по математике, хотя, как оказалось, школьную олимпиаду я проболел. Но Соколова как-то мою кандидатуру продавила через директора школы. Хотя мне это участие в олимпиаде было ненужным от слова совсем.

И теперь я сидел в аудитории Горьковского института инженеров водного транспорта, куда собрались школьники со всего города. Сегодня в субботу 20 марта 1982 года здесь участвовали в олимпиаде учащиеся пятых — седьмых классов, которые собирались выяснить, кто лучше в городе разбирается в алгебре и геометрии.

Вздохнув, я написал ответ: «6 человек было в семье».

Второй вопрос: «Из спичек составили пример VI — IV