Долгожданная кража - Евгений Васильевич Шалашов

Надеюсь, Евтюшкин повёл её не к Большакову, а хотя бы к дяде Коле? Если к начальнику РОВД, то завтра нашего «легкотрудника» уже на работе не будет, а сыскной руководитель – другое дело, тот может и юмор оценить. Обматерит, правда, а то и огреть чем-нибудь может.

Решив, что Евтюшкин сам разберётся, куда ему отводить пьяную даму, опять углубился в свои дела. Успел написать пару справок, как в кабинет явился довольный ветеран.

Я мысленно вздохнул и принялся убирать бумаги – сначала по папкам, а потом в сейф. Похоже, нормально поработать не удастся, а копаться при посторонних в бумагах, считающихся секретными, не стоит. Если Евтюшкин и обиделся на меня, то это его дело. (До выражения «его проблемы» мы в своих семидесятых ещё не дожили.)

– Показал ей дорогу к Управлению, – сообщил Александр Васильевич, устраиваясь у окна и вытаскивая пачку папирос. – Пусть она к начальнику УВД идёт, тому свои услуги предлагает. Неделю назад в Первомайском РОВД убийство было, помнишь, поди? Вот пусть его и раскрывает себе на здоровье. А вдруг польза будет?

Я с недоумением вытаращился на старого капитана. Он что, всерьёз считает, что пьяная тётка может чем-то помочь? Может, ветеран тоже «тогось»? Пропустил с утра капель сто, а то и двести, и теперь он так шутит? Нет, от Евтюшкина не пахнет. И глазёнки не блестят, как это у него иной раз бывает. Пожав плечами, сказал:

– Мистикой попахивает. А вы в неё верите?

Но капитан в отставке, кажется, говорил всерьёз.

– Эх, молодёжь! – вздохнул он, пуская дым в приоткрытое окно. – Ни во что-то вы не верите. Ни в бога, ни в чёрта. А вот у нас один случай был…

Евтюшкин затянулся и принялся держать мхатовскую паузу, искоса поглядывая на меня. А мне что? Разумеется, мне стало интересно. В той своей жизни я вообще не помнил ни пьяную тётку, ни самого Евтюшкина. Может, в те годы он трудился в Первомайском РОВД, а не у нас? Не знаю, но что там за случай у него был, стало интересно. Тем более что всё равно сижу и скучаю.

– Александр Васильевич, не томи, – повел я подбородком, давая понять, что весь – внимание. Евтюшкин, поинтриговав меня еще чуток, начал рассказ:

– Было это в шестьдесят втором году. Я тогда только-только в уголовный розыск пришёл, старшего лейтенанта получил. Является к нам пастух из тундры и говорит, дескать, важенка у него из стада пропала, надо найти. Я, было, его на смех хотел поднять – мол, сожрали волки твою важенку, с них и спрашивай, но меня старшие товарищи одёрнули. Мол, не простой это пастух, он стадо второго секретаря райкома пасёт. То есть формально-то у секретаря никакого стада нет, эти олени колхозу принадлежат, а в оленеводческом колхозе у него родня. И то, что пастух родственник, да ещё из близких, тут можно не сомневаться. И важенка не простая, а любимица секретаря райкома. Была бы обычная, так и ладно. Волкам тоже кушать хочется. Так что деваться некуда, придётся искать. Всё-таки мы, милиция, обязаны принимать меры к розыску пропавших животных. А до стойбища, где важенка пропала, на вездеходе два дня пилить, да и то, если дорогу не слишком замело. А если замело, то и вездеход не пройдёт, кроме как на лыжах и не добраться. На оленях быстрее получится, но в отделении своих оленей нет. А даже если и доедешь, то где искать? Тундра большая. Если уж сам пастух не сумел найти, так мы и подавно не сыщем.

Евтюшкин (тоже мне, Станиславский!) опять сделал паузу, а я заинтересованно смотрел на него, ожидая продолжения рассказа. А ещё косился на телефон, поскольку он, по моим расчётам, в полном соответствии с законом подлости вот-вот должен зазвонить, и дежурный по райотделу меня срочно куда-нибудь отправит.

– Товарищ капитан, – не выдержал я. – Ну, не тяни ты кота за причинное место, рассказывай.

– А чё там рассказывать-то? Дальше пойдёт сплошная мистика, в которую ты не веришь. – хмыкнул Евтюшкин и, глянув на меня, спросил: – Ничего, что я окно закрою? Дует сильно.

Я уже был так заинтригован, что только махнул рукой – дескать, кури ты, чёрт с тобой, уж как-нибудь переживу.

– А дальше всё просто, – сообщил Евтюшкин. – Доложили начальнику отдела, майору Курилову, а тот дал команду вертолёт поднимать. Сам в вертолёт уселся, пастуха туда, да и мне приказал садиться. Не самому же начальнику ящик с водкой таскать, верно?

– В смысле ящик? – переспросил я, не поняв, в чём связь поисков важенки и ящика водки.

– А в смысле, что мы с начальником к шаману полетели, – сообщил Александр Васильевич. – А шаману обязательно нужно подношение сделать, иначе он и камлать не станет. Знаешь, что такое камлать?

Что такое камлать, я знал. Это когда шаман духов вызывает. Кажется, ему ещё полагается мухоморов поесть. Или музыки и пения достаточно, чтобы духов разглядеть? Так что на вопрос рассказчика я утвердительно кивнул и даже напел песню, которую в последнее время частенько ставили на своём купленном в складчину «кассетнике» мои соседи по общежитию:

Шаман живёт в глухом краю,

Но я туда билет достану.

Шаману денег посулю,

И он ударит в бубен старый[8].

– Слышал я эту песню. Хрень полная, – хохотнул Евтюшкин. – Да шаман русским ни за какие деньги в бубен бить не станет. Разве что в другой бубен может двинуть. Чукчи – парни крутые, пусть про них анекдоты и ходят. Шаман только своим камлать станет. А русским скажет только: зачем вам духи, если вы в них не верите? У вас свой бог есть, к нему и ступайте, у него и спрашивайте. И девкам, хоть русским, хоть своим, ни за что камлать не станет. Для девок шаманки есть, он к ним и пошлет.

Прокашлявшись, отставной капитан милиции продекламировал:

Шаман живет в глухом краю

и вертит духов на бую.

О дерзкий путник, мне ответь:

на чём же их ещё вертеть?

Ведь сей предмет шаману дан,

чтоб их на нём вертел шаман.

Шаман, известно, тем сильней,

чем мощный буй его длинней[9].

– Подожди, Александр Васильевич, так ведь и ты на чукчу не слишком похож, – резонно заметил я. – И