Великолепная Марго - Ivan Ivanovich

— Почему он отказывается?

— Чувство вины. Вещь совершенно иррациональная, как и вся наша жизнь, — философски ответила она, но заметив мой скептичексий взгляд, пояснила, — он считает, что с помощью метки наказывает себя. Если я правильно поняла Альбуса, то именно он сдал Поттеров Волдеморту.

— Да. Так и есть, — сказала я и заметила заинтересованный взгляд наставницы.

— Пока эти двое лаются, расскажи мне все о твоих снах, — мягко, но требовательно сказала наставница, на что я вздохнула, — и старайся не пропускать деталей. Это может быть очень важным, — и с этими словами, Кассиопея села в кресло и уставилась на меня выжидательным взглядом.

Я же, вздохнув, решила ничего не скрывать и усевшись перед ней, начала свой рассказ.

Глава 13

— Вот значит, что нас ждало, — массируя виски, прикрыв глаза, сказала Кассиопея, — и вот чего мы можем избежать. Мать Магия, спаси нас, — она откинулась в кресле и прикрыла лицо. Наставнице было хреново. Я без купюр вывалила на нее информацию о том, что ждало этот мир, не начни мы заниматься разгребанием проблем и сейчас она пыталась разложить все это дело по полочкам.

— Хочу заметить, наставница, что многое мы уже поправили, — говорю Кассиопее, делая глоток чая. Пока отец с сыном Краучи выясняли отношения, мы с удобствами разместились в гостиной этого дома и разговаривали на насущные темы. Винки оказалась настолько любезной, что не только заварила нам чая, но и достала много всяких вкусностей.

— Да, но этого недостаточно, — покачала головой Кассиопея и потянулась к своей чашке, — К тому же я понятия не имею, как мы достанем крестраж из камеры Беллы в Гринготсе, — она делает глоток, — кольцо Гонтов. Проклятье! Откуда только он его достал, — она качает головой, — а Диадема Когтевран? Убедить призрак Серой дамы помочь тоже та еще задачка. Но… тут-то как раз поможет Альбус.

— Наставница, а ему вообще можно доверять? — спрашиваю Кассиопею не столько, чтобы узнать ее мнение. Просто не заметить того, что у этих двоих явно есть «история» мог только слепоглухонемой.

— Ни в коем случае, — ухмыляется Кассиопея, делая новый глоток, — Альбус всегда был немного не от мира сего и в хорошем, и в плохом смысле этого слова. А тут… — она вновь пожала плечами и откинулась в кресле, — судя по твоим словам, кольцо Гонтов, это один из Даров Смерти, а у Альбуса на этих дарах пунктик еще с тех времен, когда они дружили с «милым» Геллертом, — говорит она с кривой ухмылкой.

— А вы с ним встречались? — интересуюсь у наставницы, переложив щипцами в свою тарелку кусок шоколадного тортика. Он у Винки получился отменный.

— С Гриндевальдом? Пару раз. Один раз на суде, а во второй раз при медосмотре перед тем, как его отправили в Нурменгард, — говорит она, улыбаясь, — харизматичная была сволочь. Он вскружил голову многим молодым ведьмам, обещая им все, что они хотели. Многие молодые экзальтированные дурочки пошли за ним. И ведь немудрено. До сих пор приятно вспоминать, как я щупала его торс на предмет наличия грыжи, — наставница говорила это мечтательно, словно смаковала это воспоминание, настолько оно было вкусным, — увы. Сволочь есть сволочь, даже харизматичная, — с некой долей сожаления пожала она плечами.

— А вообще почему люди шли за ним?

— Власть, деньги. Садистские наклонности. Люди под его руководством работали чрезвычайно эффективно. Впрочем, как однажды заметил Дамблдор, Геллерт никогда не был скуп как на обещания, так и на награды. Собственно, как и на наказания, — сказав это, наставница допила свой чай и налила себе еще немного.

— А вы помните Реддла молодым? — спросила, откусив кусочек торта.

— Да. Этот тоже был обаятельной сволочью. Вот только до Геллерта, подчинившего себе пол Европы, Волдеморт никогда не дотягивал. Да и был он всегда скупее Гриндевальда и я теперь понимаю почему, — сказала он, сделав новый глоток.

— Вы про метки?

— Именно, — кивнула наставница, — метка влияет на мозги и душу так, что можно резко уменьшить количество выдаваемого «пряника». Зато «кнут»… можно спокойно удвоить, — говоря это, наставница отсалютовала мне чашкой и посмотрела на часы, — тебе не пора в «Зеленый дракон»? Ты говорила, что в пять должна быть там?

— Да. Но… — я не очень хотела покидать наставницу. Все-таки здесь творилась, не побоюсь этого слова, история. ВО всяком случае, мне так приятнее было думать.

— Иди. За баром нужен пригляд. Я хоть и недовольна тем, что ты тратишь свое время на это, но прекрасно понимаю, что работникам хоть иногда нужно видеть свое начальство. Так что раз уж взялась за это, будь добра не отлынивать, — улыбнулась она, — не волнуйся. Уверена, еще немного и с обоими Краучами можно будет спокойно переговорить. Так что можешь спокойно заниматься своими делами, — уверенно говорит Кассиопея, а я, вздохнув, встаю. Очень хочется посмотреть мастер-класс по вербовке от Кассиопеи Блэк, но у меня действительно дел невпроворот. И тут даже моя способность не спать несколько ночей кряду не особо спасает.

— Ну что же. Тогда я пошла, — говорю и иду на выход из комнаты.

— Будь осторожна. И да, Пэгги. Очень тебя прошу, больше никакой такой самодеятельности, — сказала она, посмотрев на меня просящим взглядом, припомнив мне обстоятельства того, как мы оказались в этом доме.

— Ничего обещать не могу, — пожимаю плечами, но очень быстро исправляюсь, заметив ее недовольный взгляд, — но очень-очень постараюсь, — говорю, улыбаясь самой невинной улыбкой из моего арсенала, на что наставница тяжело вздыхает, но в конце концов иронично хмыкает.

— Ну-ну. Посмотрим, — говорит она и откидывается в кресле, а я покидаю комнату. прощаюсь с Винки и аппарирую в облюбованный мною закуток, где не было ни окон, ни камер. Осматриваюсь и иду в сторону бара. Увы, но мне пришлось топать минут десять, пока не добралась до входа в бар. Уж больно оживленным это было место, так что место аппарации пришлось выбирать очень тщательно.

— О, шеф! Вы вернулись! — встретила ее официантка Марта, которая как раз протирала один из столов.

— Здорово, Пэгги. Как дела? — громко спросил ее бармен Джек, протирающий один из множества пивных стаканов.

— Привет всем. Все хорошо. Как проходит день? — спросила она в никуда, усевшись за барную стойку, — никто не хулиганил?

— Не. Все спокойно, — сказал Бармен, отложив в сторону одну кружку и взяв другую, — даже Дугал не буянил. Но о тебе спрашивали.

— Спрашивал? Кто? — я насторожилась. И кому же это так жить надоело?

— А вон тот джентльмен за столиком, — кивнул в ту сторону Джек