Идущий тропой мертвых 8 - Зигмунд Крафт

сбежать. А так же помогало как бы частично «достать» протодух из растения. Выглядело растение как нечто кукольное, сам же дух не имел формы и напоминал облачко. Это не удивительно, ведь для принятия формы души нужно полноценное самосознание, которого у пятилетнего растения пока ещё не было. Вообще Алдаласар растил их до десяти лет, после чего если не использовал, то уничтожал, так как те могли обрести протосознание и стать полноценным растением-монстром. Не то, чтобы старик их боялся, но если много таких, то могут возникнуть проблемы. Да и духи их становятся слишком уж похожи на наши души.

Так вот, по сути я водил скальпелем рядом с растением, дух в котором находился наполовину. Парадоксальным образом, согласно тому, что было написано в рукописях Алдаласара, я ощущал те линии, по которым следовало водить. Немного вправо-влево и сразу возникало определённое чувство. Тут замешана менталистика, так как мы работали по сути с преманой, то есть то самое чутьё, интуиция, помогали. А я уже хорош был в этом деле, как никак.

Старик сидел напротив меня, одной ладонью он покрывал мою левую, помогая извлекать половинку духу из растения, а второй — покрывал правую. Я видел, как из его рук исходят нити, сплетающиеся в кружева рун контроля. Также было надето кольцо на палец с чёрным камнем вовнутрь.

Глава 13

Когда мы закончили в очередной раз препарировать дух, Алдаласар откинулся на спинку стула с уставшим видом. Менталистика в принципе утомляет морально.

— Я поражаюсь твоему контролю, — сказал он. — Твой хранитель — это высший дар.

В его словах звучала зависть. И он был прав, кто бы научил его подобному? Он самоучка в отличие от меня, имеющего наставников. О Мэйне я ему не рассказывал, так как тот заранее просил о его учениях не распространяться. Но дело не только в учителях, но и самом факте моего иномирства и широкого кругозора. В том числе морального. Мне, в отличие от Алдаласара, не было жаль духов растений, хоть и понимал их происхождение. Я мог бы «измываться» над душами зверей, если потребуется, но если заикнусь о таком, старик будет в ужасе и бешенстве, как мне казалось. Как и обычные эльфы, он боготворил природу в местной своеобразной культуре, которую я считал чуточку лицемерной.

— Я аномалия, — пожал я плечами, — мне от рождения работа с препраной даётся легче. Как мне кажется.

— Возможно, так оно и есть, — вяло улыбнулся старик и потянулся к скальпелю, который я отложил.

Напряг глаза и увидел препрану дендроманта. Если моя чётко струилась, то его напоминала «пушок» и не текла ровно. Меня это удивило. Но ещё больше поразило, когда Алдаласар попытался сделать надрез на душе, которую чуточку извлёк из растения — энергия совсем пошла в разнос, а «крик» стал ощутимо сильнее. Неудивительно, что его практика была куда менее ровной и щадящей.

— Но почему? — удивился я.

— Дело в моей душевной травме, — он отложил скальпель и, прикрыв глаза, потёр виски. — Я более чувствителен к «крику», так же мой контроль над препраной ослаблен. Все мои силы идут на экранирование шумов из подпространства, а на болотах они мощные. Потому я единственный, кто ощущает присутствие глубинного демона в Найатисе.

— Но в чём это проявляется? Он ведь не лично там! — не понимал я и хотел услышать пояснения.

— Не все демоны стремятся стать Пожирателями Жизни. Некоторым из них достаточно отголосков наших чувств и эмоций через препрану душ. В Найатисе есть барьер, который не позволяет фону болот проникнуть внутрь, как и любому демону. Но… — он вздохнул и покачал головой. — Я не знаю, как это работает, возможно, архимаг бы смог разобраться. Помыслами демон проникает в Найатис. Это не полноценные мысли или сознание, оно похоже на нечто невесомое, как отголоски аромата цветов, которые приносит ветер издалека. Я считаю, что это «влияние» входит в резонанс с душами живых на аванпосте и постепенно, шаг за шагом, меняет их помыслы. Демон не нашёптывает ничего, как и напрямую не влияет. Подобное слишком очевидно и может быть замечено, да и противостоять такому проще менталисту. Влияние гораздо тоньше. Я не демонолог, Адмир, хоть и многое мне ведомо. То, что происходит, невозможно обнародовать полноценно, как бы я не пытался.

Меня опять пробрала дрожь ужаса. Это действительно страшно, сходить с ума медленно и не понимать этого. Крупицы безумия, когда полноценно эльф остаётся в сознании и отдаёт отчёт в действиях, хоть и находит оправдания. Они не сумасшедшие, такое так же легко обнаружить. Так называемое лёгкое расстройство, самообман, слабина. Называть можно как угодно. Лишь то, что этим страдают фактически все, даёт понять о масштабах проблемы. Но даже так, как доказать? Одиночество, тесный коллектив, изоляция и прочее сами по себе могут вызвать психические проблемы и без всяких демонов. Как же всё сложно…

* * *

Алдаласар не праздновал новый год, дом не украшал. Но проснувшись первого йуле я был поражён до глубины души — главный зал был увешан самодельными игрушками. Они ещё и светились магией, кроме этого ещё декоративные плетения чистой магии. Вообще такие вещи были дорогими, но когда ты сильный маг — лишь мелочи. В любом случае мне было дико приятно.

Дендромант стоял возле накрытого к завтраку стола, чуть в стороне по линеечке его клоны. Словно слуги. Мне хотелось его обнять, просто выразив так свою симпатию и благодарность. И я даже мог бы так сделать, не причиняя ему боли. Достаточно использовать барьер из препраны — так из меня не утекало ни капли этой энергии. Но… чувствовал, что так делать не стоит.

Алдаласар несколько десятилетий не прикасался ни к одному живому эльфу, так как это приносило ему страдания. Возможно, мне бы и стоило показать такую свою способность. Он мог в принципе сам догадаться, но постесняться попросить. Но я не считал, что наши отношения настолько тёплые и подобное поведение неуместно. Его открытость мне по сути жест отчаяния, так как сам он находился в тупике круговорота исследований и страданий. Если бы не это, никогда бы он меня не принял. Так что дело не во мне, а моих способностях. Другие эльфы же «любили» во мне либо личность, либо внешность. Но не Алдаласар, для него я лишь вынужденная необходимость.

Мы провели довольно приятный семейный завтрак. Алдаласар наверное за последние лет десять