Система: Код Чёрного Свидетеля — Каждому спасению назначена жертва 1 книга - Лидия Касьянова

— Я записываю многое.

— На листе семь строк, а в третьей стоит слово «убийство».

Слизнорт закрыл текст предплечьем.

— Скажите прямо, чего хотите.

— Узнать, можно ли создать несколько крестражей, не разрушив основную душу раньше времени.

— Это уже не школьный вопрос.

— Школьная часть закончилась, когда вы назвали число сосудов.

— Не вам определять границы беседы в моём кабинете.

Слизнорт ударил ладонью по столу. Подсвечник качнулся, горячий воск пролился на рукав, и профессор резко отдёрнул руку.

— Я признаю ваше право остановиться, — сказал Алексей. — Тогда обращусь к книгам, авторы которых не смогут исправить ошибку и не ответят за последствия.

— Это шантаж.

— Описание следующего шага.

Слизнорт глубоко вдохнул.

— Профессор Дамблдор знает об этой беседе? — спросил Алексей.

Профессор резко повернулся и положил ладонь на палочку.

— Почему вы называете его?

— Он интересуется опасными темами и необычными учениками. Этот кабинет находится внутри школьных чар.

— Альбус не подслушивает мои частные разговоры.

— Вы не ответили.

Слизнорт запечатал дверь и провёл палочкой по стенам. Красная линия прошла по косяку, свечи потускнели, но серебряная нить не изменилась.

— Теперь обычное наблюдение сюда не проникнет, — сказал профессор. — Не принимайте это за приглашение говорить всё подряд.

— Тогда покажите формулу.

— Вы не тратите времени на благодарность.

— Поблагодарю после полного ответа.

Слизнорт медленно убрал руку. Семь строк открылись полностью, кроме последней, которую он всё ещё придерживал пальцем. Первые шесть описывали подготовку сосуда, магическую границу, сознательное убийство, кровь создателя, закрепление имени и замыкание якоря до начала отторжения.

— Читайте вслух, — сказал Слизнорт. — Медленно. Некоторые тексты реагируют на намерение.

— До убийства сосуд должен принять магический след создателя и удержать его без рассеивания.

— Он должен узнавать источник, а не форму заклинания.

— Внутренняя граница замыкается на память, имя и непрерывное намерение.

— Используется имя, которым человек признаёт себя в момент разделения.

— Убийство совершается после подготовки сосуда и до ослабления границы.

— Случайная смерть не создаёт нужного разрыва. Приказ другому человеку даёт непредсказуемый результат.

Дневник зашевелился в сумке. Алексей сильнее прижал ремень ботинком.

— После убийства кровь создателя должна коснуться сосуда и открыть путь фрагменту.

— Кровь берут после убийства. Подготовленная заранее сохраняет прежнюю структуру души и может закрыть проход.

— Создатель называет себя, назначение сосуда и направляет отделившуюся часть.

— Неясное намерение способно закрепить её в ближайшем предмете, ране или живом существе.

— Якорь замыкается до первого приступа отторжения.

— Поэтому неопытный человек часто не успевает. Боль нарушает речь и ориентацию.

Слизнорт раскрыл книгу с примечаниями. Повторный ритуал требовал нового сосуда, нового убийства и новой подготовки; слишком короткий промежуток повышал риск распада основной души, а слишком долгий позволял старым фрагментам развить самостоятельные реакции. Каждый сосуд сохранял память до момента своего создания и получал поздние события только через остаточную связь.

— Значит, фрагмент способен действовать сам.

— В пределах собственной памяти и первоначального намерения. Он может защищаться, влиять на владельца и искать путь к телу.

— Может выступить против основной души?

— Если сочтёт её угрозой. Недоверчивый человек способен создать якорь, который не доверяет даже ему самому.

Дневник снова ударил по застёжке.

— Откройте сумку, Том.

— Необязательно.

— В моём кабинете что-то реагирует на разговор о фрагментах души.

Алексей приоткрыл сумку. Дневник лежал раскрытым, и на чистой странице уже проступали линии. Он захлопнул книгу прежде, чем они сложились в слова.

— Он записывает услышанное.

— Без пера?

— Да.

— Тогда вынесите его наружу.

Серебряная нить резко натянулась. Слизнорт изменился в лице.

— Нет. Дверь не открывайте. Заверните книгу и оставьте под креслом.

Алексей обернул дневник салфеткой, вернул в сумку и снова прижал ремень каблуком.

— Продолжим.

— Вы говорите так, будто ведёте урок.

— Вы отвечаете, я проверяю полноту.

— Невыносимый мальчишка.

— На третьем курсе вы говорили это с улыбкой.

— Тогда речь шла о противоядиях.

Слизнорт взял перо и снова посмотрел в пустой угол. Серебряная нить стала толще, а воздух возле его виска дрогнул.

— Я дам вам формулу без примечаний. Моего имени на листе не будет.

— Почему передаёте её, если считаете безумием?

— Потому что вы всё равно найдёте источник. Неполная копия убьёт вас быстрее, а я предпочитаю знать, что именно вы прочитали.

— Что происходит при уничтожении сосуда?

— Фрагмент разрушится. Основная душа потеряет якорь, но отделённая часть автоматически не вернётся.

— Значит, возврат возможен не автоматически.

Перо остановилось.

— Некоторые авторы упоминают восстановление, — осторожно сказал Слизнорт. — Редкие и плохо подтверждённые случаи, почти всегда заканчивавшиеся смертью.

[Отклонение темы зафиксировано.]

[Не раскрывайте интерес к добровольному восстановлению цельности.]

— Если автоматического возврата нет, значит, существует иной путь. Фрагмент возвращают через сосуд или основная душа должна восстановить связь?

— Нет.

— Почему?

— Том, прекратите.

Серебряная нить натянулась. Перед глазами появилось красное окно, а мышцы лица напряглись без приказа Алексея.

[Критическое отклонение.]

[Запрещённый интерес: добровольное восстановление.]

[Индекс соответствия снижен.]

[Маске предоставлен временный доступ к мимическому контуру.]

Губы Алексея сложились в презрительную усмешку.

— Слабые части не заслуживают возвращения, — произнесла Маска его ртом.

Слизнорт отступил.

Алексей прикусил щёку до крови.

— Они должны подчиняться основной воле, — продолжил он уже своим голосом. — Меня интересует соединение, при котором фрагменты сохраняют функции, но остаются единым источником приказа.

— Вы пытаетесь представить восстановление как контроль.

— Я рассматриваю полезность фрагментов.

— Вы рассматриваете то, чего здравомыслящий человек вообще не должен создавать.

— Тогда объясните, почему это невозможно.

Слизнорт прижал дрожащие пальцы к столу. Серебряная нить вытянулась к его виску и послала