Система: Код Чёрного Свидетеля — Каждому спасению назначена жертва 1 книга - Лидия Касьянова

— Какая из них настоящая?

Алексей посмотрел на предмет.

— У обеих есть завершённая история.

— Это ответ наблюдателя, — Дамблдор нахмурился. — Мне нужен ответ заклинателя.

Серая полоса на пальце потемнела.

— Я не могу выбрать одну, не уничтожив другую.

— Тогда выберите прекращение воздействия.

— Магия считает его третьим состоянием.

Блюдце раскололось. Предмет завис над партой двумя контурами, разделёнными толщиной листа, причём один двигался раньше другого.

— Альбус, — раздался голос от двери.

Слизнорт стоял с папкой протоколов Клуба.

— Я пришёл рассказать о вчерашнем состоянии Тома, — сказал он, быстро оценивая разрыв. — Похоже, опоздал.

— Закройте дверь, Гораций.

Дамблдор распустил класс через задний выход. Когда участники Круга проходили мимо, боль от заклинания пошла по серебряным связям, и в коридоре несколько учеников одновременно схватились за пальцы.

— Круг распределяет воздействие, — объяснил Алексей.

— Разомкните его.

— Во время выброса нельзя.

— Тогда уменьшите поток.

— Он не понимает, какую часть считать моей.

— Вчера после разговора о разделении души у него остался след внешней связи, — сказал Слизнорт. — Мы сняли его с кожи, но не с самого разговора.

Дамблдор резко повернулся.

— О каком разделении?

— Потом.

— Сейчас.

Два контура предмета разошлись сильнее, а между ними появилась тёмная пустота. Дамблдор выругался на незнакомом языке, и свет его палочки стал золотым.

— Том, я разорву заклинание через жизненную связь, — сказал он, занимая позицию сбоку. — Это будет больно.

— Делайте.

— Вы даже не спросите о последствиях?

— Предмет уже разрывает пространство, — Алексей сжал зубы. — Решение принято.

Дамблдор направил палочку ему в грудь. От тёмного узловатого дерева пошёл древний холод.

[Обнаружен диагностический контакт Бузинной палочки.]

[Вероятность доступа к жизненному ядру: высокая.]

[Рекомендуется сохранять неподвижность.]

Система назвала палочку без удивления, словно ожидала увидеть её у Дамблдора.

— Нексус солве.

Золотой свет обошёл тело Алексея, прошёл по линии Круга и ударил в предмет сбоку. Один контур стал пуговицей, второй остался живым внутри металла. Одновременно левая половина груди Алексея похолодела, правая загорелась, а сердце ударило дважды в разных ритмах.

— Она не входит, — сказал Дамблдор.

— Почему? — спросил Слизнорт.

— Палочка не может выбрать, что считать его жизненным ядром.

— Она распознаёт конфликт права на тело, — сказала Маска.

— Она защищает меня? — спросил Алексей.

— Нет, — Дамблдор покачал головой. — Она отказывается решить, кто именно вы.

Пуговица снова зазвенела.

— Я удержу обе истории раздельно, — сказал профессор. — Вы назовёте одну завершённой, а вторую — памятью.

— Это всё равно выбор.

— Да.

— Почему не уничтожить предмет?

— Тогда разрыв останется внутри вас.

Алексей посмотрел на лапы, двигавшиеся под латунной оболочкой.

— Завершённая форма — пуговица, — произнёс он после паузы. — Жук остаётся памятью преобразования без собственного тела.

— Слабость, — сказала Маска.

— Повторите, — потребовал Дамблдор.

— Пуговица завершена, — Алексей заставил себя смотреть на исходную форму. — Жук остаётся памятью того, чем она была.

Золотой свет сжался. Движение под металлом прекратилось, но на поверхности осталась тёмная линия, похожая на крыло; одновременно успокоились воздух и окна.

Пальцы Алексея не разжались после того, как он опустил палочку. Когда колени подогнулись, Дамблдор поймал его за запястье и сразу отпустил.

— В лазарет.

— Я могу идти.

— Это не просьба.

— Не уничтожайте пуговицу.

— Почему?

— У неё две истории.

Дамблдор посмотрел на тёмный след.

— Теперь одна форма.

— Вторая сохранена.

— Да.

До лазарета Алексей дошёл сам, хотя на поворотах правая нога теряла чувствительность и тело Тома продолжало движение почти по памяти. Дамблдор шёл справа, а Слизнорт нёс сумку слева; дневник внутри несколько раз ударился о стенку, но Алексей не позволил открыть его.

Целительница указала на кровать.

— Что произошло?

— Два равноправных намерения закрепились в одной трансфигурации, — объяснил Дамблдор.

— Такое бывает после неудачного обета.

— Причина глубже.

— Вчера Том изучал формулы повреждения души, — сказал Слизнорт.

— Применял? — резко спросила целительница.

— Нет.

— Готовил сосуд?

Дневник ударился о пряжку.

— Что в сумке?

— Книга.

— Проклятая?

— Ещё не полностью.

— Уберите её.

Дамблдор взял сумку, и дневник сразу затих.

— Она останется у меня.

— Нет, — Алексей попытался сесть выше. — Дневник уже реагирует на будущую формулу, и отделение может усилить связь.

— Или ослабить.

— Мы не знаем.

— Я не начну диагностику рядом с предметом, который пациент называет «ещё не полностью проклятым», — отрезала целительница.

В итоге Дамблдор поставил сумку возле кровати и накрыл прозрачным куполом. После этого целительница расстегнула ворот рубашки Алексея и прижала к груди медный диск.

— Дышите ровно, — приказала она. — И не отвечайте Маске.

— Она не спрашивает.

— Тем более.

Голубая диагностическая волна показала магические каналы. Возле правой ключицы они раздваивались и вновь соединялись возле сердца, а зелёная проверка выявила второй поток, который входил сверху, охватывал мышцы, но не соединялся с кровью.

— Внешнее управление.

— Маска или Система.

— Не разговаривайте.

Третья проверка затемнила руны возле черепа, как после долгого тёмного ритуала. У основания позвоночника проявилось не разделение, а неправильное соединение двух врождённых структур.

Целительница отступила.

— Это невозможно.

— Что именно? — спросил Дамблдор.

— Один слой похож на незавершённое разделение души, — сказала она, вглядываясь в руны. — Второй напоминает наследственную нестабильность магического ядра.

— Разделения не было, — возразил Слизнорт.

— Формула существует раньше действия.

— Это не медицинское объяснение.

— Другого пока нет.

Целительница сменила медный диск на стеклянную пластину и поднесла её сначала к левому глазу Алексея, затем к правому. В стекле один зрачок отражался